Раэлия (ЛП)

— Вы не можете так поступить. Это была случайность! Меня там даже быть не должно было. Просто так… получилось.
Мужчина безразлично пожал плечами.
— Не мои трудности.
— Я не справлюсь с программой! — попробовала зайти с другого угла Алекс. — Я не скрытная и не хитрая. Ещё я… ненавижу пауков!
Не лучшие аргументы, но как есть, так есть.
Охотник приподнял бровь.
— К чему ты ведёшь?
— Не только пауков — любых насекомых. Мы не ладим, — продолжила Алекс. — Ваши занятия, наверняка, проходят в лесу. Вы же не хотите, чтобы я визжала каждый раз, как что-то поползёт по руке? Это полностью разрушит атмосферу скрытности.
Охотник пару секунд посмотрел на неё, затем оттолкнулся от двери, теряя безразличное выражение.
— Послушай меня, Алекс, — негромко, но твёрдо сказал мужчина. Охотник впервые отбросил подчёркнуто официальное поведение, и Алекс поняла, что он серьёзен, как никогда. — Частью моего дара является исключительная способность к восприятию. Она позволяет мне чувствовать людей вокруг. Прямо сейчас я ощущаю на этом этаже пятнадцать человек. Шестеро спят, четверо занимаются домашней работой, двое сплетничают о парнях, а ещё двое скачут в своей комнате, как пьяные.
Он сделал паузу и продолжил:
— Кстати, последние двое — твои друзья. Возможно, ты захочешь передать им, что матрасы не должны использоваться как трамплины.
Алекс бы предпочла сейчас быть с Джорданом и Биаром, а не сидеть в ожидании подвоха от Охотника. Почему-то девушка не сомневалась, что подвох последует.
— Последний человек стоит перед тобой — это я, — продолжал Охотник. — Если ты владеешь азами математики, то разберёшься, что в моих подсчётах не хватает одного человека — тебя. Я не способен тебя прочесть. Совершенно. Ни где ты находишься, ни что делаешь. И я верю, что это потому, что ты обладаешь собственным даром, который наградил тебя защитой — на мой взгляд, бесценное приобретение. Но одного этого было бы недостаточно для попадания на мой курс. Я понятия не имел, что ты была вчера вечером в лесу. И не только потому, что мой дар не позволяет ощутить твоё присутствие. Твоя техника — намеренно или нет — была практически безупречной.
— Но я… — попыталась перебить Алекс, но Охотник не дал ей вставить слово.
— Во-первых, тебя там быть не должно было, поэтому мои наблюдатели за тобой не присматривали. И это пример уловки в чистом виде — а именно, стратегической хитрости.
— Нет, я…
— Во-вторых, — настаивал Охотник, тяжёлым взглядом предупреждая девушку больше его не перебивать, — ты смогла избежать всех моих ловушек, держась всё время высоко в ветвях. Опять же, отличная хитрость. И в третьих, ты двигалась по деревьям, словно рождена для этого. Я и заметил тебя только в самом конце: было очевидно, что ты чувствуешь себя очень свободно, перепрыгивая с ветки на ветку. Ты утверждаешь, что не обладаешь скрытностью. Я не согласен.
Любой бы научился за несколько часов скакания по деревьям, подумала Алекс. Но не осмелилась снова перебивать.
— Твоя находчивость и приспособляемость вызвали у меня интерес, — сообщил Охотник. — Но окончательно всё решило твоё любопытство. Я ясно видел, что ты ранена. И всё же, заметив на дереве медальон, ты не ушла прочь, а продолжила путь, чтобы его достать. Этим ты продемонстрировала решимость — обязательную для моего курса черту. Для большинства студентов именно этой черты достаточно, чтобы квалифицироваться, поскольку, как я уже упоминал, ещё никто не находил предмет поисков.
— Может, если бы вы яснее выразились, что они должны что-то найти… — пробормотала Алекс себе под нос.
— Имея точку фокуса, легко демонстрировать решимость, — сказал Охотник. — По-настоящему же характер человека тестируется, когда конечный результат не так ясен.
Алекс вздохнула, понимая, что из этого спора победителем ей не выйти. У Охотника были свои причины — и далеко не одна — желать заполучить её в свой класс, даже против её собственной воли.
— Вы мне официально не нравитесь, — огрызнулась девушка. — И если вы вдруг ещё не поняли: я определённо не хочу принимать участия в ваших занятиях.
 
— Твоё мнение услышано, — ответил Охотник. С этими словами он развернулся, взмахнув плащом и напоследок бросив через плечо: — Увидимся во вторник вечером, Алекс.
Алекс продолжала смотреть на то место, где только что стоял мужчина, даже после того, как за ним закрылась дверь.
— Что это сейчас было? — вслух спросила она, хватаясь за голову.
Спустя мгновение дверь снова распахнулась, заставив девушку испуганно подпрыгнуть.
— Привет! — поздоровалась Д.К., бросая на стол учебники. — Видела в коридоре Охотника. Он мне кивнул, но ничего не сказал, так что, по-видимому, я не прошла. Оно и к лучшему, наверно. Как ты и говорила, наша жизнь безумна и без дополнительных занятий. Думаю… Ты в норме?
Д.К. наконец заметила напряжённость подруги.
— Что-то случилось? Не Эйвен снова?
— Нет, ничего такого, — заверила Алекс. — Просто…
Она понятия не имела, что сказать и откуда начать. Так что решила выпалить всё, как на духу.
— Я…
Девушку перебил громкий ритмичный стук в дверь.
Д.К. взглянула на Алекс и высказала вслух то, что они обе знали.
— Это Джордан и Биар. Не против, если я их впущу?
— Да, конечно, — ответила Алекс, радуясь, что сможет рассказать новость всем одновременно, чтобы не пришлось повторяться.
— Слава герою-победителю! — проорал Биар, врываясь в комнату через открытую Д.К. дверь.
— Спасибо, спасибо. Я всех вас люблю, мои славные подданные, — манерно поклонился Джордан.
— Ты прошёл? — спросила Д.К., а когда он кивнул, взвизгнула и бросилась ему на шею.
Джордан сначала растерялся от её реакции, но затем рассмеялся и закрутил подругу вокруг себя. Снова обретя почву под ногами, Д.К. повернулась к Биару.
— Увы, не я, — сказал их темноволосый друг. Он казался разочарованным, но, несомненно, был безумно рад за Джордана. — Надеюсь, в следующем году.
Алекс затошнило. Она знала, как много место на этом курсе значило для её друзей, а они знали, что Алекс этого не хотела. Девушка понятия не имела, как отреагируют друзья. Единственная хорошая новость — если они решат её не ненавидеть, будет неплохо быть в классе с Джорданом.
— Я тоже не прошла, — призналась Д.К. — Но я очень рада за тебя, Джордан. Ты должен нам всё-всё рассказывать. И я уверена, это будут потрясающие истории!
— Ну да, я тоже рад, — согласился Джордан. — Но предпочёл бы, чтобы вы, ребята, тоже прошли.
— Может, в следующем году, — повторила Д.К. слова Биара.
— Эй, Алекс! Не поздравишь своего лучшего друга? — спросил Джордан плюхнувшуюся на кровать подругу.
— Я её лучшая подруга, — толкнула его в бок локтем Д.К.
Джордан толкнул её в ответ.
— Мечтай.
— Ну, раз вам приходится об этом спорить, думаю, я по умолчанию победил, — встрял Биар.
Несмотря на роящиеся в голове мысли, Алекс не смогла сдержать улыбки. Это были её самые близкие друзья. Да что там, её семья. Если они не смогут принять то, что она им расскажет, то кто сможет?
Она встала и подошла к столпившимся у двери друзьям.
— Я очень за тебя рада, Джордан. Знаю, как сильно ты этого хотел.
— Спасибо, Алекс, — обнял её Джордан. Отпуская девушку, он задержал руки на её плечах и посмотрел ей в глаза. Алекс едва выдержала его взгляд.
— Так, ладно, что происходит? — Джордан подвёл подругу назад к кровати. — Выкладывай.
Алекс вздохнула, жалея, что друзья так хорошо её знают.
Джордан сел рядом с ней, а Д.К. и Биар уместились напротив на кровати Д.К.
— Не знаю, как сказать…
— Это же мы, Алекс, — мягко произнёс Биар. — Мы не кусаемся.
Джордан плутовато подмигнул и добавил:
— Сильно.
Алекс слабо улыбнулась, а затем открыла рот и позволила словам вырваться наружу:
— Я прошла в класс Охотника.
На неё уставились три пары глаз.
— В смысле? — озадаченно переспросил Биар.