Дурное начало (СИ)

Позади послышались первые звуки боя, где Алистер, напрягая остатки сил, старательно изображал полновесный отряд, перекрывающий подъем на третий этаж. Но внимание широко распахнутых глаз эльфа оказалось сосредоточено только на происходящей перед ним метаморфозе. Плечи девушки с отчетливо слышимым хрустом соединительной ткани и треском костей раздались в стороны. Одежда натянулась и лопнула по швам, слезая с тела подобно сброшенной змеиной коже. В итоге широкие плечи на худощавом, вытянутом теле, только отдаленно напоминавшем теперь женское, за один вдох с щелчком разделились на две дополнительные пары рук с черными когтями.
Создание выдохнуло ртом без признаков боли или дискомфорта, и замерло, прежде чем приглушенно прошипеть.
— С-с-странно. Но времени на это нет.
Одна рука ловко схватила посох и узел с личными вещами. Две другие сгребли парализованного увиденным эльфа, который и так и сяк не смог бы оказать серьезного сопротивления. От усилия выпустив тихий свистящий звук, создание метнулось в сторону.
Тем временем, с натугой прикончив третьего противника кряду и чудом не получив до этого ни одного ранения, Алистер получил тройку секунд передышки. Хлынувшие вниз Генлоки давали пройти вперед Огру, дабы тот быстрее разобрался с препятствием. Пользуясь паузой, мужчина обернулся… Только чтобы увидеть ошметки одежды Давета и… пустоту. Взгляд метнулся к потолку. Приставная лестница оказалась на месте. Головоломка в уставшем и перегруженном ожиданием гибели мозгу не складывалась, и Алистер просто издал легкий смешок.
— Сказала — погубит честность… Так себе шутка… И все-таки, жаль.
* * *
Звуки сражения стихли. И в башне. И в твердыне. И в прилегающих землях. Мертвых укрыла ночь, но покоя не было.
Обняв шпиль на куполе четвертого этажа высочайшей постройки юга Тэдаса, куда эпохи на пролет не попадало ни одно осознающее себя существо, стояла обнаженная женская фигура со свободно развевающимися на ветру темными локонами. Прищуренные желтые глаза внимательно следили за организованной работой порождений тьмы. Шевелящаяся в темноте масса напоминала падальщиков, набросившихся на добычу. Но результат лежал гораздо ближе к работе организованного муравейника. Тела, независимо от принадлежности, грубо отделяли от доспеха и складывали на движущиеся волоком повозки, запряженные Генлоками. Раненых беспощадно добивали. В другие подобные повозки, без разбора, нагружали доспехи и собранное оружие. Добыча медленно, но верно исчезала под темным пологом леса в восточном направлении. Так выходило, что к утру поле боя могло остаться совершенно пустым. И никто об этом не узнает. Почти никто…
Алим лежал тут же, с руками связанными вокруг шпиля собственным ремнем. Даже воля эльфа не могла противостоять истощению маны. Во время жесткой встряски, эмоциональной и физической, пока Морриган взбиралась на купол с тем в охапку, мужчина вырубился. Но может и к лучшему. У девушки накопилось слишком много тем для размышлений в ночной тишине. К растущему списку странностей добавилась новая. Оригинальный план включал пункт с использованием остатка маны для обращения в паука и спасение на куполе башни. При таком исходе участь мужчин оставалась незавидной. Вместо этого привычное заклинание придало телу незнакомую форму. Не менее ловкую, но наделенную большей физической мощью. Морриган принципиально не стремилась выжить в одиночку. В новых обстоятельствах девушка сразу приняла решение спасать Алима. Алистер… Чародейка честно констатировала — мужчина вызывал у той опасения и раздражение. При здравом рассмотрении, иначе и быть не могло. Блондин испытывал предубеждение перед магами, оказался неизвестным образом связан с Храмовниками, имел собственные цели, действовал как думал, а думал прямее не бывает. Да и порождений следовало задержать, дабы обращение успело закончиться. Тем не менее потеря война вызывала необъяснимое раздражение…
Устало присев, Морриган прикрыла глаза. Маны у девушки оставалось едва-едва на одно последнее заклинание. И будь чародейка хоть трижды закаленной южанкой, привыкшей в одиночку выживать в Коркари — истощение погрузило бы ту в царство снов подобно эльфу без видимой разницы. Источник силы магов — он же и проклятие.
 
Откинув со лба волосы, девушка через силу начала медленно разбирать узелок с собственной одеждой. В голову закралась мысль — после всего, верхом глупости стало бы буднично замерзнуть…
* * *
— Создатель, драконы и первозданные стихии… Как мне, по твоему, умудриться вслепую нащупать ногой этот выступ?
Алим распластался на краю крыши четвертого этажа, выплескивая на Морриган переизбыток адреналина удивительно нехарактерными для того цветастыми фразами. Девушка уже стояла внизу, у самого края, скрестив под грудью руки. И на лице чародейки читалось легкое нетерпение. Самостоятельно спустившись за счет вьющейся по камням толстой полосы меди, и забрав спущенный эльфом посох, та пыталась теперь проинструктировать мага о правильном порядке действий. Но мужчина явно в жизни не спускался с высокого дерева, да и в принципе не имел опыта вертикального перемещения.
— Мысль четко давай сформулирую. Варианта у храброго Алима два. Либо кормом для сыча да неясыти стать, когда голод и солнце того одолеют. Либо мудрой спутнице доверится и вниз сползти. В крайнем случае полет коротким будет. Тому, кто умереть после битвы дал согласие, ныне смешно жаловаться.
— Но почему бы тебе не обратиться снова той тварью и не спустить меня вниз?
Выдержав паузу под звуки напряженного кряхтения мужчины, девушка ответила не скрывая в голосе оттенка неуверенности.
— Заклинание себя странно повело. До коли в причинах не разберусь — предпочла бы по пустякам не использовать.
Потея и старательно концентрируясь только на расположенной у самого носа шероховатой поверхности, эльф медленно сполз на колонну, а затем и ниже. Достигнув пола, Алим тихо отошел от края и аккуратно лег на каменный пол.
— Не поседел?
— Что?.. Глупость. Зато любое восхождение теперь по плечу. Да и согрелся.
— Посмотрим. Опасаюсь — вертикальный подъем отныне будет вызывать в памяти этот болезненный опыт. Хотя пробуждение на крыше башни с первыми лучами солнца, пожалуй, в равной степени незабываемо. К слову. По твоему, почему порождения не забрались следом?
Бросив взгляд вниз, Морриган цокнула языком.
— Тому три причины. Сколько с порождениями тьмы встреч не было — всегда факт примечательный отмечала. Те либо под ноги смотрят, либо строго вперед. На слух и нюх чаще полагаются, чем на зрение. Головы даже когда в небе птицы хищной окрик и крыльев шум разносится не поднимают. Кроме того, что наш враг видел? Побег наверх. Но поднявшись — пустоту встретили. Для сложных выводов вожак нужен. Или, по описанию Дункана, эмиссар. Да и момент отвлекающий присутствовал.
Приняв сидячее положение и кивнув, Алим грустно констатировал.
— Да. Звучит логично. Но знаешь… Не прими за жалобу, будто бы неблагодарность в ответ на спасение. Но то, как упомянула жертву Алистера парой слов, в самом конце. Даже не знаю. Немного пугает?
Девушка на мгновение скривилась, не желая разбираться в собственных эмоциях и бросила в ответ.
— Причины по значимости только расставила. Радости выбор мне не принес. Вопросы праздные оставим. Как видно — нет тут ни посоха твоего, ни рюкзаков с припасами. Нужно в лагерь идти и уцелевшее искать.
— Ты права. Но… Просто чтобы между нами не оставалось недомолвок. Произошедшее перевоплощение… Бездна — это было действительно странно даже на фоне последних событий. Нет — жутко! Такое вызывает определенные ассоциации. Не те, о которых магу хотелось бы размышлять. Если захочешь поговорить об этом…
— Не раньше, чем сестру твою обстоятельно обсудим. Пойдем.
При упоминании сестры эльф предпочел замолкнуть.
На третьем этаже не обнаружилось ни одного тела. Только пара пятен уже застывшей крови у лестничного пролета, не дающих никаких подсказок о характере последних минут блондина. Морриган оставила место без внимания. Но дала спутнику пару минут, чтобы то осмотрелся.