Вой молодых волков (СИ)

И это совершенно раздавило могучего воина, который понял, что его судьба — сгнить за этой решеткой, будучи всеми забытым. Кий даже отжиматься бросил, и к книгам потерял всяческий интерес. Он просто лежал часами на своей койке, погруженный в мрачную задумчивость.
Все изменилось в тот день, когда пришла она…
— Ты? — Кий вскочил с кровати, словно подброшенный пружиной. — Но как?
Ирмалинда, жена Берислава, стояла перед ним. Она теперь носила титул княгини, но ее жизнь от этого счастливее не стала. Берислав уже несколько лет не делил с ней постель, а потому и детей у нее не было. Ей исполнилось двадцать семь. Вроде не старуха, но в ее возрасте уже внуков имеют, не то что детей. И клеймо неродихи и пустоцвета сделало ее жизнь мрачной и бессмысленной. Княгиня никогда не была худой, а с годами раздобрела еще больше, радуя мужской глаз. В Словении ценились женщины в теле. Поди наешь такие телеса, когда весной люди порой синеют от голода и становятся прозрачными, словно кисея. Так было и сейчас. Прошлая зима выдалась на редкость холодной и длинной, а в начале лета зарядили бесконечные дожди. Тяжко пришлось простым людям…
— Я немало заплатила за то, чтобы войти сюда, — ответила Ирмалинда, сложив унизанные перстнями пальцы на животе. — Твоих братьев и племянника нет в городе. Император в Марсель поплыл, дочь навестить, а мой муж с Александром поехали по дальним землям. Сейчас удобное время, верные тебе люди еще остались. И тебе, и твоей матери…
— Да мать тебя на дух не переносит! — Кий ничего не понимал. — Ты же христианка. Ванда ее любимицей всегда была!
— Многое поменялось, — усмехнулась Ирмалинда. — Ванда отвернулась от своей госпожи. Она теперь во всем поддерживает мужа.
— Ты можешь вытащить меня отсюда? — жадно спросил ее Кий.
— Думаю, да, — кивнула княгиня. — Но у меня будет несколько условий…
— Говори! — нетерпеливо перебил ее Кий.
— Ванда должна умереть…
— Считай, что она уже подохла! — отмахнулся князь. — Я тебе ее отдам, делай с ней, что хочешь! Хоть на куски порежь. Дальше!
— Дитя хочу! — с неистовой надеждой посмотрела на него Ирмалинда. — Я не бесплодна, я точно знаю! Это все ведьма проклятая колдует! В жены меня возьмешь!
— Договорились! — усмехнулся Кий. — Прямо сейчас могу взять, я тут без бабьей ласки истомился уже.
— Только когда овдовею, — с каменным лицом ответила княгиня. — Это мое третье желание. Если до этого рожу, то дитя не будут твоим считать.
— Согласен! — хищно усмехнулся Кий. — Я так понял, что матушка не обо всех твоих условиях знает. Ну, да демоны с ним. Братцу Бериславу все равно не жить. Это он меня сюда упек, гнида хитромудрая. Святослав бы не успел темницу подготовить.
— Если сына рожу, он тебе наследует! — продолжила Ирмалинда. — И чтобы никаких уделов.Иначе конец стране придет. Разорвут в клочья.
— Сама страну напополам разодрать хочешь, — усмехнулся Кий, — а своему сыну все в целости оставишь. Ну, пусть так! Меня тогда не будет. Пусть внуки сами разбираются. А Словения моя, по всем обычаям. Мне воля отца не указ. Он, хоть и велик был, но не выше богов. Все сказала?
— Не все! — ответила Ирмалинда. — За тобой владыки и большие бояре пойдут. Они хотят сделать так, чтобы у нас все как у франков стало. Чтобы владыки словенские права получили, как тамошние герцоги. И бояре помельче тоже хотят землю за собой закрепить. Чтобы родовые земли стали их собственностью навеки. И чтобы ни император, ни сам господь бог их отнять не мог. Они говорят так: каждый да держит отчину свою.
— Это можно устроить, — мотнул головой Кий. Он много раз думал об этом. И этот вариант — единственный, который позволит ему купить поддержку знати.
— Чтобы у знати своя дружина была, как в старые времена, — продолжила Ирмалинда. — И чтобы чернь на земле князей подати им платила, а не в казну.
— Хорошо, — поморщился Кий. — Все теперь? Вытаскивай меня отсюда!
— Не так быстро, Кий, — покачала головой Ирмалинда. — Даже у меня таких денег нет, чтобы хорутан купить. А матушка твоя сейчас за крепкой стражей сидит. Деньги ее в банке у Збыслава, и он их нипочем не отдаст без разрешения муженька моего. У нас с ней есть кое-какое узорочье, но его не вытащить из дворца. Там на каждом этаже по десятку стражников стоит. Да и мало этого будет. Тебя чуть ли не на вес золота ценят.
  
— Сколько золота нужно? — резко спросил Кий. — Да сколько бы ни было. Займи у иудеев в Триесте. И на резы плевать! Вдвое обещай! Втрое, если понадобится! Я все верну, когда на трон сяду!
— Не нужны иудеи, — покачала головой Ирмалинда. — Мне бояре деньги в зубах принесут. И без всяких резов. Они ждут, когда ты согласие дашь на их условия. Я тебе на днях принесу бумагу на подпись. Они эдикт «О вольности боярской» составят, а ты его подпишешь. И после этого они тряхнут мошной.
— Слушай, Ирма! — недоуменно посмотрел на нее Кий. — Ты уж прости меня по-родственному, но не могу не спросить: это кто же у нас такой умный? На тебя ведь все это совсем не похоже. Ну кроме некоторых условий… Ванду никто из них точно убивать бы не стал.
— Да я и сама удивилась, когда они ко мне одну боярыню прислали, — развела та руками. — Владыки из дулебских земель, покойного Святоплука сыновья — Мирко и Сташко. Большого ума люди…
  
Глава 8
 
Месяц спустя. Август 658 года. Валенция. Королевство вестготов.
Римская Валенция еще не принимала таких гостей никогда. Может, и случалось этакое диво, ведь говорили, что сам Траян родился где-то неподалеку, но на веку живущих здесь людей визит римского императора стал тем событием, о котором потом рассказывают внукам у очага.
Святослав ехал на коне по узким улицам, с удивлением разглядывая все вокруг. Этот город очень давно отказался от широты Александрии и Константинополя. Жить в беспокойной Испании лучше за стеной, а потому домики горожан лепились тесно, поднимаясь ввысь на два, а то и на три этажа. Здесь земля была дорога, а потому людям не до роскоши. Так и жили. На первом этаже — лавка, мастерская или пекарня, а на втором — комнатушки, где ютилась семья хозяина.Но и такое тут почиталось за счастье. Это куда лучше, чем иметь лачугу в пригороде, которая с неизбежностью восхода солнца будет сожжена очередным бунтующим герцогом или графом, которого не успел казнить его величество король.
Горожане жались к стенам и выглядывали из окон вторых этажей, пытаясь рассмотреть все, до самой последней пуговицы. И уж, конечно, многоголосые охи и ахи вызвало созерцание чисто выбритого подбородка государя, чего у здешней знати отродясь не водилось. Готы, как и все германцы, были записными щеголями. Они отращивали волосы до плеч, а бороду холили и чесали гребнем едва ли не тщательней, чем их жены ухаживали за своими прическами.
Его величество Реккествинт и принц Виттерих скакали чуть позади, выражая почтение его царственности, и старый король ликовал. Этот визит работал на его репутацию куда лучше, чем отрубленная голова мятежного таррагонского герцога. Виттерих-младший тоже не скрывал радости, ведь жена шепнула ему по секрету, зачем именно приедет ее старший брат.
— Испания уцелела, когда рухнул Запад, как я посмотрю! — с удивлением сказал Святослав, когда они прибыли во дворец графа, сложенный, как и все вокруг, из дикого камня и кирпича. — Много старых домов, церквей. Александрию почти превратили в руины. И от Рима сохранилось немного. А вот в Норике не осталось и вовсе ничего. На месте Новгорода, Солеграда и Будапешта когда-то стояли города, но их пришлось отстраивать заново. Хотя… Я только что гостил в Марселе у дочери. Тот город тоже нетронут. Если бы не чума, которая туда приходит каждые лет десять-пятнадцать, совсем райское место было бы!
Они расположились в покоях здешнего наместника, безжалостно изгнав того из собственного жилища. Грубый деревянный стол по обычаю, привезенному княжной Видной из Братиславы, застелили белоснежной скатертью, а служанки бегали от кухни к залу, едва не спотыкаясь от усердия и ужаса. Здесь ведь не Константинополь, где прием пищи императором — это сложнейший ритуал, прописанный пошагово еще сто лет назад. Здесь все было куда проще. И сам Реккесвинт, крепкий седой мужик лет за шестьдесят, впечатление хитреца не производил. Он, по большей части, решал вопросы мечом, хотя и глупцом отнюдь не был. По крайней мере, его Судебная Книга, свод законов Испании, привела в некоторый порядок здешние дела. И да, короли вестготов даже не думали рушить римское наследие. Они лишь меняли его под себя.