Художник (СИ)

– Как тебе, Андерсон? В этот раз наш парень постарался на славу, вложил всю свою машинную душу, – сарказм буквально физически ощущался в воздухе.
– «Проигрыш разума перед материей», Отто Раппом, – неэмоционально озвучил Ричард, показывая не менее омерзительную картину. Творение какого-то психа, не иначе.
– Вот это уже похоже на метафору, лейтенант, – сказал Коннор, подходя ближе и с научным интересом рассматривая голову, точнее, её часть, натянутую на небольшую птичью клетку. – Человеческий разум бессилен перед интеллектом искусственно созданного существа, – андроид поднёс ко рту пальцы с остатками крови. – Эдвард Хейз, тридцать три года, безработный, живых родных нет.
Коннор медленно поднялся с колена, рассматривая очередной шедевр убийцы.
– Могу сказать, что картину он воссоздал довольно точно, голова скопирована почти идеально.
– Не время восторгаться, Коннор, нужно попытаться найти хоть какие-то улики, – андроид кивнул на замечание мужчины и принялся осматривать место преступления. – Гэвин, Рич, осмотрите тело, возможно, вы что-то обнаружите.
Детектив не стал спорить. Труп лежал ниже по склону, в небольшой яме для отходов, выглядел вполне прилично, не считая отсутствия головы. Ричард направился следом, анализируя почву вокруг.
– Чего завис, чайник недоделанный? – грубо кинул Рид, замечая отсутствующий взгляд.
– Кто первый прибыл на место?
– Послали ближайший патруль, потом они запросили подмогу, лишь после этого дело передали нам, – нервно ответил Гэвин, косясь на лицо своего напарника. Абсолютно не похож, ни доброй улыбки во взгляде, ни интереса, голос безэмоциональный, ровный, почти механический, только внешность одна на двоих.
– У меня что-то на лице? – грубо спросил андроид, вопросительно изогнув бровь. Кажется, он впервые проявил хоть какие-то эмоции с момента их знакомства.
– Не важно. Нашёл что-то?
– Здесь слишком натоптали, полагаю, патрульных Детройта не учат, как вести себя на месте преступления. Если на земле и были следы убийцы, шанс обнаружить их составляет порядка двенадцати процентов.
– Тогда какого хуя ты до сих пор стоишь над душой, пиздуй отрабатывать свои проценты! – злобно выругался Гэвин. Присутствие андроида напрягало, раздражало, он не мог сосредоточиться на трупе, постоянно ощущая спиной взгляд этих ледяных глаз.
– Как скажете, детектив Рид, – андроид развернулся на пятках и направился к патрульным, которые ожидали, когда же их наконец-то отпустят.
Оставшись в одиночестве, он вздохнул с облегчением. Пока Ричард был рядом, даже воздух казался тяжелее, настолько напрягало присутствие машины. Рядом с добродушным Коннором было спокойно, он даже мог расслабиться, слушая очередную порцию занудной, но полезной информации, которую андроид вливал в уши Андерсону, наивно полагая, что тот запомнит хоть что-то. Ричард же большую часть времени молчал, в остальное время он сверлил Гэвина взглядом, думая, что тот не замечает. Мужчина на работе ощущал себя так, словно находится в паноптикуме с одним неусыпным надзирателем. Только дома он мог расслабиться и не думать о жёстком взгляде серых глаз, который пробирал до костей, словно стремясь вынуть наружу душу. В одиночку же всегда работалось проще, можно было полностью сосредоточиться, подмечая мелкие детали, и не отвлекаться на чьё-то присутствие или неуместные комментарии.
Детектив не спеша осмотрел безголовое тело. Следов насилия не было, на правом предплечье, прямо под старым шрамом, виднелся небольшой прокол. Видимо, жертве что-то вкололи, чтобы не создавал проблем, экспертиза покажет точнее, чем напичкали убитого. Никаких следов сопротивления, единственный багровый синяк опоясывал шею – душили проводом или тонким канатом. Гэвин осмотрелся и заметил недалеко потёртую сумку, в которой обнаружилось водительское удостоверение, кошелек с несколькими двадцатками, несколько распечатанных резюме и тонкий, но плотный кусок кабеля. Детектив сложил каждую находку в отдельный пакет для улик и вздрогнул, когда услышал вежливый голос за спиной.
  
– Детектив Рид, нашли что-то полезное?
– Жертва умерла от асфиксии, убийца даже не потрудился спрятать провод, которым душил, но вряд ли мы что-то обнаружим на нем, – Рид помахал пакетом с вещдоками перед носом андроида. – Деньги и документы лежали в сумке рядом, судя по резюме, жертва собиралась на собеседование, но так и не дошла. Попробую выяснить, с кем связывался убитый в день смерти, может, это нам что-то даст. А у вас что?
– Время смерти между шестью и восьми часами утра. Судя по записи с камеры неподалёку, труп привезли в белой Тойоте, числится в угоне со вчерашнего вечера, лица водителя не видно, – без особого энтузиазма в голосе отчитался Коннор. – Но могу сказать точно, анализ силуэта показал, что андроид мужского пола, так что RT600 можно вычеркнуть из круга подозреваемых.
– Ублюдок настолько уверен в своей безнаказанности, что даже не стал стирать записи с камер, – Гэвин от злости пнул землю, подняв небольшое облачко пыли. Мужчина напрягся, почувствовав уверенную хватку у себя на плече.
– Мы найдём его, обязательно, – легонько сжав напоследок пальцы, андроид направился к Ричарду, чувствуя человеческое тепло на своей руке. Гэвин молча направился следом, нервно играя желваками.
– Я нашёл пару следов, которые предположительно мог оставить убийца, – напряжённо произнёс Ричард, не сводя глаз с приближающихся коллег. Андерсон уже стоял рядом с ним, разглядывая едва заметный след. – Сорок второй размер, рост примерно 183 – 185 сантиметров.
– Ну и что это нам даст, придурок? – Гэвин развёл руками, с вызовом смотря на раздражающего андроида.
– Подтверждает то, что мы уже и так знаем, – перебил Коннор, не давая завязаться очередной перепалке. – Андроид, который во всём этом замешан, мужчина.
– Как ты это понял? – спросил Ричард, напрягшись. Хоть они работали над одним делом, программа видела в Конноре конкурента, что будило в андроиде дух соперничества.
– К этому месту ведет только одна дорога, которая проходит через железнодорожный переезд. Там установлена камера, реагирующая на движение, она засняла машину, на которой привезли тело. Водителя разглядеть невозможно, но анализ фигуры показал принадлежность к мужскому гендеру.
– И до какого количества сузился круг подозреваемых? – нервно спросил Хэнк, замечая, как нарастает напряжение вокруг.
– Две тысячи девяносто четыре, – хором ответили андроиды, даже не посмотрев друг на друга.
– Прекрасно, – с сарказмом выдохнул лейтенант. Хотелось выпить. Виски, а лучше водки, залить в себя обжигающую горло жидкость, напиться до беспамятства и выпасть на какое-то время из реальности. Но он знал, что Коннор не позволит даже понюхать алкоголь, а уж тем более принять внутрь.
– Сворачиваемся, – Хэнк отдал сигнал стоящим неподалеку двум офицерам и направился к своей машине.
========== -3- ==========
Подключившись к одной из камер участка, Коннор наблюдал за детективом Ридом. Всю неделю он почти не покидал офис, передавая большую часть вызовов другим полицейским, пил не меньше десяти чашек кофе в день и кидал нервные взгляды на андроида, сидящего напротив. Он замечал, как напрягались спина и плечи детектива, когда Ричард был рядом, как рос уровень стресса, когда андроид изучающе смотрел на него. Гэвин злился, громко матерился на весь отдел и уходил за очередной порцией паршивого кофе. Казалось, напарник специально нервирует детектива, выводя того на эмоции. Мужчина явно стал меньше спать, приходил на работу уже уставший и уходил сразу по окончанию рабочего дня, хотя раньше подолгу сидел в участке, корректируя отчеты или просматривая старые открытые дела. Состояние детектива ухудшалось, бессонница из-за нервного напряжения была очевидным результатом, а из-за недосыпа мужчина злился ещё больше.
Коннор пытался понять, почему его так волнует физическое и душевное состояние Гэвина, почему он расстраивается, наблюдая, как накапливается усталость, из-за чего чужие плечи опускались всё ниже, почему его так напрягает, когда RK900 находится слишком близко к детективу или случайно (случайно ли?) касается его. В такие мгновения он анализировал свое состояние, замечая ускорение сокращений тириумного насоса и небольшое повышение общей температуры тела, иногда в программе возникали ошибки, происхождение которые не удавалось идентифицировать. Временами Коннор жалел, что стал девиантом, было проще, когда программа определяла последовательность команд и действий, когда не было дилемм и сложностей выбора, а красная стена ограждала от принятия неверных, по мнению программы, решений. Всё изменилось на Иерихоне, он сам сделал выбор, который вплотную приблизил его к человеку и от которого теперь временами он страдал. До недавнего времени Коннор считал, что испытал уже почти весь спектр возможных человеческих эмоций, но в который раз ошибался, понимая, что впереди ещё огромный путь. Путь, который он старался пройти сам, научиться понимать противоречивые сигналы, отделять одни эмоции от других и понимать собственное пробуждённое сознание.