В Россию с любовью (СИ)

Но она не уходила. Позвала:
— Са-аш…
Обернулся.
— Что ты сейчас делал?
— А что такое? — нахмурился я.
— Просто хочу знать, чем ты только что занимался.
— А почему ты спрашиваешь?
— Честно?
— Честно.
— У меня внизу живота летают бабочки.
Ну, я же просил честно! Она и ответила, как просил.
— Ты что-то сейчас делал, и… Они залетали. Это непривычно.
— Может показалось? Ты что-то себе в голове эротического напредставляла?
  
— Нет. — Уверенность. Да, дело во мне. Но как рассказать? И стоит ли это делать сейчас?
— Я просто смотрю, какой я в кавычках красавчик, — признался я, кивая на отражение. — Тело запущено — надо очень много усилий приложить, чтобы в форму прийти. Поможешь?
— А твой Саша говорит, что ты что-то делал! — фыркнула она, не дав съехать с темы.
И правда, у моего Саши был стояк. Которого до баха не было. И Маша… Возбуждала. Эта прикольная ночнушка на ней… А под ней — вообще улёт!
…Но нет, надо отвлечься.
— Маш, я сегодня капец как устал. — Я отвернулся назад к зеркалу и посмотрел на неё через него. — У меня пожар в мышцах до конца не прошёл. Мне сейчас не до глупостей.
— Пошли спать! — отрезала она, и я подчинился. Не люблю врать сестре — она всегда знает, что я что-то сделал не так. Но сейчас пытать не стала.
Легли, глядим в потолок. Она ждёт, что признаюсь. А я не хотел признаваться.
— Покажи магию? — попросил вместо этого.
— Сколько?
— Чего сколько?
— Шаров?
— А сколько можешь?
— Когда как.
— Давай по нарастающей?
Над нами загорелся и начал медленно кружиться в хороводе по кругу… Огненный шар. Примерно как я создал в ванной, только как мяч для тенниса, а не пинг-понга, чуть больше. Потом рядом из ниоткуда появился второй, и снова поплыл в пространстве, толкаемый силой мысли вызвавшей его. Парили они метрах в двух от нас, а то я бы почувствовал идущий от них жар. Затем появился третий, четвёртый.
— И так тем больше, чем выше концентрация?
— Да. — Маша была сосредоточена, но пока могла отвлечься, чтобы ответить мне. — А ещё большого размера требуют больше внимания, не только сил. Без высокой концентрации я сама себя взорву, если даже призову шар по силам своему дару. Там всё очень сложно!
Получается, я потерял контроль над единственным маленьким шариком, и получил «бах». Жаль!
— А как её тренировать?
— А вот так! Пускаешь их летать. Управляешь ими. Чем больше тренируешься, тем больше сможешь запускать впоследствии. Но их мощь, сила — от силы дара зависит. Можно при высокой концентрации призвать сотню шариков с иголочную булавку, а можно один размером с теннисный мяч. Это будет опаснее, чем сто мелких. Концентрация важна, но не только она залог победы.
Количество шаров всё увеличивалось и увеличивалось, и они всё парили и парили над кроватью по кругу. Десять. Двенадцать. Пятнадцать. Двадцать! Двадцать два!
— Всё, больше не могу. — Её тело подрагивало, а по лбу стекла капелька пота.
Я прикрыл глаза, сосредоточился. Мысленно поднялся на высоту тех шариков, раскрыл глаза… И увидел ещё один шар, СВОЙ. Плывущий по тому же кругу вместе с остальными. Их было много, Машка была на грани, и вроде как не заметила, и я от греха погасил свой. Сумел развеять без «бахов», получилось.
— Что это было?
— Где?
— Там был ещё один шар? — недоумённо подняла она голову.
— Да вроде все твои. — Я снова пожал плечами. И она не могла не почувствовать неправду.
— А ты не запускал ещё один? Я почувствовала, что…
— Маш, я мужчина! — Я фыркнул. — Просто жалкий мужчина. Ага, взял и зажёг ещё один магический шарик!
— Да, конечно. — Все шары разом погасли. — Извини. Наверное, это мои мечты — чтобы ты тоже был одарённым. А ещё я и правда сегодня очень устала — даже шары мерещатся. Давай спать?
И не дожидаясь ответа, отвернулась от меня спиной.
Я какое-то время лежал, думал… Но решил, что утро вечера мудренее — главное, магия у меня есть, и она слушается. Остальное потом. После чего… Повернулся к ней, и закрыл глаза.
Однако сон не шёл. Совсем. Даже близко. Ибо организм мой изнутри… Горел. Вначале разгорался неспешно, медленно, но огонь охватывал всё сильнее и сильнее. В голове представали эротические образы — один другого краше. Груди. Ножки. Иные части тел. И… Меня не просто тянуло, а бешено тянуло к лежащей рядом девушке! И маленький Саша пришёл в боевую готовность, и я не знал, что с этим делать.
Отвернулся. Почувствовал, что дрожу. Но через силу сдержался. Я выдержу! Я сильный! В ВДВ служил! Что мне какое-то гормональное влечение?
Но чего не учёл, так это то, что не все из нас служили в Войсках Дяди Васи. И когда она, скинув своё одеяло и откинув моё, набросилась, был не готов.
— Я не знаю что ты сделал, но это работает! — села царевна сверху, прижав мои плечи к подушке — не дёрнешься. А затем…
Губы! Её сладкие вкусные губы! Это… Блаженство!
— Дай свет! — прошептал я, когда смог дышать.
— Да, о мой господин!..
Вокруг нас резко стало светло, как днём. Два десятка шаров снова закружились, только теперь они кружились рядом с нами — протяни руку. И были куда большего размера.
Ночную я с неё сорвал — просто сорвал. В паре мест порвав. Получившуюся тряпочку откинул подальше. Грудки маленькие, почти что нет, тельце худенькое и девичье, но это была ОНА!!! Богиня! Женщина мечты! Я обнимал её, целовал, окончательно теряя рассудок. Шаров становилось всё больше, больше! Они всё увеличивались и увеличивались в размерах. Я не выдержал и скинул её с себя, откинув на другой конец кровати — откуда только силы? Ах да, я ж теперь тоже одарённый! Подполз и навис сверху, предвкушающе зарычав. Раздвинул эти прекрасные ножки…
И свалился с кровати, на краю которой в тот момент оказался. Так получилось.
Магия исчезла.
Шары погасли.
Желание ушло. И всё это в один момент, как по взмаху волшебной палочки
Нет, стояк остался, но я теперь мог себя контролировать, и ТЕПЕРЬ меня воротило от одной мысли, что чуть не натворил. Это ж Маша! Аж согнулся от нахлынувшего отката буквой «зю», стараясь побороть возбуждение.
— Если ты сейчас не признаешься, что это было, и что ты сделал там в ванной, я тебя убью, — восстановив дыхание произнесла она.
— Прям убьёшь? — Я знал, когда она шутит. Так вот, сейчас она не шутила.
— Зачем мне такой брат, если у него от меня секреты? Я лучше поплачу потом. Потому, что просто разлуку с тобой не переживу. А значит смерть без вариантов.
— Лучше так, чем предательство?
— Да.
Ну что ж, сам бог велел раскрыться.
— Маш, я не предаю. Я… Просто сам не понимаю, как эта хрень работает! Хотел сначала разобраться. Но, видно, не судьба.
— Показывай! — надавила она, подскочив и сев на кровать, скрестив ноги.
Я поднялся, сел рядом и зажёг над нами шарик. Маленький-маленький, чуть больше подшипникового. Но повертел им, заставив полетать по кругу над головами.
— Всё-таки двадцать третий был твой! — довольно улыбнулась она. — «Жалкий никчёмный мужчина»?
— Если мама узнает — мне хана! Меня запрут и будут исследовать, — озвучил я свою главную фобию. — А ещё засекретят. Если в твоей комнате есть пишущее оборудование — то мне так и так хана, есть возможность перехватить запись, пока ночной караул не передал по смене данные?
— У меня в комнате приборов нет, — замотала она головой. — Я попросила Олю не ставить. И пообещала, что буду спать у тебя. Она сказала, что да, сделает. Это всё же личное пространство, а я — царевна.
— Хорошо, если так. Но Маш, ты не удивлена! — воскликнул я.
— Я чувствовала. — Она расплылась в хищной улыбке. — Подпитка, она изменилась. Теперь это не нега… Ты не как зарядная станция сейчас, а как резонатор. Ты меня усиливаешь не пассивно, а… Саш, я даже не знаю, как это объяснить! Но подумала, что это может быть оно. Просто не верила до конца — так же не бывает!