В Россию с любовью (СИ)

— Стоять!
— Тайный приказ!
— Бросить оружие!
— Руки за голову!
— Отпустила мальчика! — А это моей истязательнице. — Медленно ставишь на землю, и без резких движений заводишь руки за затылок!
Меня на брусчатку поставили, после чего две дружинницы дёрнули служивую так, что неодарённого их толчки убили бы с первого удара. Ага, прикладом по хребту, по хребту! Класс!
— Девочки, всё в порядке? — Это кто-то из бойцов моим спутницам, поднявшим головы, но пока не сообразившим, что можно вставать. — Помощь нужна?
  
— Саша, как ты? — А это подошла взволнованная знакомая начальник караула. Это в её караул я стрелял в арсенале. — Мы успели?
— Успели! Вы молодцы! — прохрипел я, подняв вверх большой палец, второй рукой ощупывая горло.
— Тайный приказ! Вы арестованы по подозрению в коррупционном сговоре с бандитами и нападении на честных верноподданных! — А это колдовала с задержанными… Кто-то, незнакомая барышня, не из дружины. Видимо, на самом деле из оного приказа. А раз так, я тёткам не завидовал. В наше мрачное средневековье люди из этой конторы с ними церемониться не будут.
— Нормально всё, — добавил я, оглядывая поднимающихся и отряхивающихся девчонок. — Меня не рисковали сильно бить… ПОКА. А там и вы приехали.
— Настасья сказала, вас сопроводить до метро, но не наглеть с присутствием, — продолжила начкар. — Поедем сзади на самобеге — не убегайте далеко.
— Конечно. Девочки, концерт окончен, пошли! Дальше взрослые без нас будут играть.
— Ага, детские игры закончены, остались только взрослые, — добавила Тома.
— Все игры взрослые. Просто Маша, как обычно, опять смогла в них ввязаться, — с улыбкой покачала начкар головой.
— Как обычно? — выкатила в удивлении глаза Селена. — Так это у вас регулярно так?
— Не-эт! — с улыбкой возразил начкару я. — Сегодня это не Маша. Сегодня мой бенефис! Ладно, спасибо, удачи — не будем больше мешать.
И мы пошли дальше, в сторону сияющей огнями Беклемишевской башни.
— Маш, а что, было когда-то ещё? — а теперь закономерный вопрос сестрёнке.
— Ну… — Маша покраснела, но насквозь фальшиво. — В общем, я люблю подраться. Тома подтвердит.
Тома довольно хмыкнула и хрустнула костяшками пальцев.
— Но ты раньше никогда не участвовал, — с тревогой покачала она головой. — Есть правило: девочки дерутся — мальчики не лезут. И я удивлена, что ты сегодня полез. Тебя могли зашибить, и не спорь! Необходимости в этом не было, справились бы и сами.
— Зато как приятно на душе! — радостно вздохнул я и потянулся.
— Психбольные! — проговорила Селена, ошарашено смотря куда-то вдаль. — Но мне нравится. Саш, я чёрту душу продам, чтобы ещё раз потусить с вами!
— Тайный приказ… — проговорила Соль. Но я не стал ей ничего отвечать.
— Связи!.. — лаконично сделала это за меня Тамара.
— Непростой у вас род, — покачала Зайка головой.
— А я говорил обратное? — картинно выкатил я глаза.
— Да, замуж за тебя точно не светит! — «родила» умную мысль Селена.
— Так и это я вам первым делом сказал!
— Нет, а что ни говори, всё равно весело погуляли! — констатировала Маша, разряжая обстановку. — Давайте ещё как-нибудь пересечёмся? Понимаю, вы хотите наедине с братцем погулять, но со мной однозначно будет веселее!
— Да и меня не сбрасывайте со счетов! То, что я слабее вас, не значит, что не помогу в следующей потасовке.
— Следующей потасовке! — довольно обратил я всеобщее внимание на построение фразы. — Том, говорю как человек, смотревший со стороны — ты была далеко не бесполезной в битве. Да, она была скоротечной, но вы все работали достойно, как команда.
— Просто у меня хоть и не хватает опыта в…
Так и шли. А следом ехала машина с охраной. В Зарядье срезали, свернули на одну из маленьких улочек — не стали делать круг мимо Васьки, чтоб потом вернуться. И вышли прямо к метро «Варварка».
— Ну что? Какой способ связи? — повернул я обеих заек к себе и приобнял за талии. Маша с Томой встали в паре метрах — не мешать.
— Позвони нам домой в пятницу, уточни, будет ли увольнительная, — мнясь, опустив глаза мне в грудь, произнесла Соль.
— Мы скажем маме, она будет ждать звонка, — добавила Селена — эта смотрела просто в сторону, взгляд не опускала, но и не глаза в глаза. — А тебе точно нельзя позвонить?
— Можно. Но это плохая идея — просто поверьте, — вздохнул я. — И не факт, что вас соединят.
— Да уж, интересная у вас семья… — снова прошептала Соль.
— И ты так и не скажешь имя?
— Селен, а зачем? Лично мне плевать на имена. Мне важны только люди. Вот вы, например. Какие есть. Какая разница, какой у вас статус? А ещё мы вместе дрались — такое просто так тоже не забывается. Мы теперь боевые товарищи!
— Да, боевые товарищи. — Соль подняла глазки и вытянула губки. — Ну что, царевич Годунов, Кремлёвская набережная один корпус три, что там дальше не помню, исполнишь мечту уральских девочек?
— Не-а. Я ж не какой-то там царевич, и благотворительностью не занимаюсь!
Селена от этих слов напряглась, а Соль расплылась в предвкушающей улыбке.
— Я САМ вас хочу поцеловать! — сверкнув глазами, прошептал я. — Без относительно того, какие у кого мечты и желания!
И, разумеется, впился ей в губы.
Сладко. Нежно. Романтично. Хотелось сказать «давно не целовался», но понятия не имею, когда это было в последний раз. «Я» помнит песни своего мира и имена актёров, но ничего не знает о себе. Видно, так работает мироздание. А у Саши — амнезия! Но мне однозначно нравится.
— Ещё хочу! — прошептал я, когда Соль отстранилась.
— Теперь она. — Положила сестре руку на плечо.
— Да теперь я! — И меня атаковала Селена.
Эта была… Агрессивная! Она и так более импульсивная, чем сестра, а теперь её как под хвост что-то ужалило — она атаковала меня, совала свой язык, кусала губы… И мне это нравилось! Вроде сёстры, а такие разные.
Наконец, оторвалась и она. И первым делом ляпнула:
— А давай мы так и будем называть тебя, «Царевич»? В качестве оперативного псевдонима или боевого позывного?
— Тогда лучше «Князь», — усмехнулся я. — В качестве позывного интереснее будет.
— Значит, всё-таки князь? — загорелись глаза Соль.
— Ты давно догадалась. Не отрицай, я видел.
— Так то догадки… — Соль расплылась в чисто женской улыбке, проходящей у меня под кодовым псевдонимом: «Ой, чё я зна-аю!» — А то реальность.
— Давайте просто Князь, и точка, — отрезал я. — И вам спокойнее, и мне. А имя… Уже сказал, мне на имена плевать. Я подошёл к вам, как к ВАМ, а не как к кадетам корпуса, или сибирячкам, или кому-то ещё. И надеюсь на такую же взаимность.
— Саш, я тебя уже люблю! — заявила Селена. И снова впилась в губы.
Но целовалась не долго, уступив сестре:
— Теперь она, и пойдём. А то до утра не расстанемся. А с утра нам надо на Шелепихе быть.
— Замётано!
Ну, и снова Соль. Пока целовал их, руки мои путешествовали по их телам, однако девочки так стояли, что потрогать можно было только спинную и кормовую их часть. Они не были против, а Машка с Томой, кажется, глядя на нас, хихикали.
— Спасибо… Князь! — проговорила Соль. — Даже если мы больше никогда не увидимся… Я не забуду тебя!
— Да, никогда! Это лучший наш день в Москве! — добавила её сестра.
— Что значит не увидимся? — Я аж поперхнулся. — Где угодно найду, с того света достану! Вы — моя дичь, и я вас ещё не отведал! И разговорчики в строю! Желания командования не обсуждаются!
— Да, о повелитель! — синхронно, в один голос ответили сёстры и рассмеялись. Домашняя заготовка.
— Ладно уж, идите, воины, — потеплел и я. И шлёпнул их обеих по попкам, после чего они, раскрасневшиеся, двинулись в павильон к турникетам.
  
— Что? Что на меня так смотрите? — это я улыбающимся Маше и Томе, когда девочки скрылись из глаз.
— Да так, — отмахнулась Тома. — Ты просто себя со стороны не видишь.
— Мой брат впервые за три месяца улыбается и доволен жизнью, — пояснила свою улыбку Маша. — Я не видела его таким счастливым с того самого момента, с прихода в себя в палате. Саш, мне есть с чего улыбаться!