В Россию с любовью (СИ)

Вокруг группы стояло человек пятнадцать-двадцать, как положено в основном женщины, но были и семьи с мужчинами и детьми. Люди внимательно выступающих слушали, внимали. Иногда кто-то подходил, кто-то отходил, периодически кто-либо бросал в раскрытый гитарный чехол монеты. Купюры там тоже были от рубля до трёшки. Но тут меня взяли сомнения — рубль у нас деньги достаточно большие. Мой нарзан, например, всего двадцать копеек стоил. Кроме копеек есть ещё деньгИ, ударение на последний слог. ДенгА это полкопейки. Так что купюры в чехле лежали, но что-то у меня подозрение, их туда «для развода» могли положить сами музыканты.
  
Что пели? Ну, про любовь уже сказал, ибо тема вечная, особенно если учесть, что и сами музыканты (почти все), и большинство слушателей — женщины, вариант вообще беспроигрышный. А по стилистике… По стилистике описывать всегда труднее всего, ибо это язык аналогий и аллегорий, а какую аллегорию передать на музыкальное исполнение? Хотя, пожалуй, есть совпадение: ВИА! А именно музыка в жанре вокально-инструментальных ансамблей далёкой и уже нигде не существующей страны.
«Кто тебе сказал, ну кто тебе сказал, что тебя я не люблю» — так и хотелось запеть, когда прочувствовал стиль и манеру играть. Или: «У нас молодых впереди года. И дней золотых много для труда»… Нет-нет, ничего эдакого! Слова и музыка у девчонок были СОВСЕМ другие! Я именно про манеру и стиль, а вот тут — один в один! И не скажу, что это плохо, отнюдь. Это попса, попса качественная, лирическая, и здесь, на площади на Бульварном кольце, посреди улицы, пипл хавал её за здрастьте!
— О, боярич нас преследует?
И как я их проглядел? Пока стоял, разинув глаза и развесив уши на группу, они меня увидели и подкрались незамеченными. Обернулся — обе, и Соль и Ассоль… То есть Селена, стоят, руки не в боки, но глаза такие, как будто именно так. С наездом.
— О, привет девчонки! — беззаботно помахал я, кивая головой из стороны в сторону под музыку ВИА. — И вы здесь?
— Ты зачем идёшь за нами? — грозно спросила Селена.
— Если честно, Москва не вам одним принадлежит. — Хотелось поставить их на место, съязвить, но и врать тоже не хотелось. — У меня впервые за три месяца окно, я гуляю. Просто гуляю. — Пауза, а теперь сменить вектор на обратный. — Но если ещё честнее, пошёл за вами, а не свернул на Арбат потому, что хотел догнать и спросить, а что это было?
— В смысле, что было? — фыркнули обе.
— Ну, что? — Я развёл я руками. — Обиделись, ушли. А на что обиделись? Я не понял. Вот и решил уточнить. Всё равно гуляю.
Они переглянулись. Так это смотрелось комично, как будто роботы с одинаковой программой поворачиваются друг к другу.
— Боярич, может мы, конечно, не так поняли, — взяла слово Соль, — но не ты ли нас послал, не захотев знакомиться?
— Я послал? Я не захотел? Да с чего ты взяла! Леопольд! — Протянул руку. — Я с вами знакомлюсь, видите? Меня зовут Леопольд. И предлагаю пойти дальше в знакомстве, и составить вам компанию в данной прогулке. Да, у меня есть охранницы, но они на работе. А вам предлагаю погулять.
Девочки снова переглянулись, совершенно сбитые с толку. Кстати «Леопольд» пришло в голову спонтанно, и аналогия — какой-то сантехник Афоня, стеснявшийся своего имени и при знакомстве говоривший редкие и красивые имена. Кстати у нас имя Афоня не считается редким, и отнюдь не соответствует тому, чего надо стесняться. У нас сохранилось очень много русских имён, в отличие от долбанутого мира «я».
— А как насчёт того, что тебя замуж выдают? — попробовала парировать Селена.
— Выдают. — Я снова усмехнулся. — После шестнадцатилетия отдадут. Решение об этом семьи приняли. Но пока-то я не замужем! И вообще мне не нравится это слово. Пока я не женат, во! — В немецком языке это один и тот же термин, что «жениться», что «замуж», но у нас в России термины разные, и мой внутренний «я» сильно не хотел чтобы меня «выдавали замуж». Не знаю почему, но перед глазами стояли слова «зашквар» и «западло», позже попробую понять, почему так, ибо местные, учитывая подчинённое положение мужчин, не особо парились. — Я вас просто предупредил, а то бывали случаи, когда девки лезут знакомиться, а сами мысленно уже белую фату примеряют. Это не мой вариант. При том, что насчёт провести вместе время с пользой — всегда пожалуйста. — Стрельнул в них глазками.
— Да, наверное мы недопоняли друг друга, — согласно кивнула Селена после паузы на подумать и выжидательно посмотрела на сестру.
— Хорошо… Леопольд, — кивнула Соль. — Мы не против составить тебе компанию. Или ты нам?
— Думаю, это одно и то же — вопрос терминологии, — расплылся я в улыбке.
— А из какого ты рода, Леопольд? — заулыбалась и Селена — ей хотелось погулять с незнакомым мальчиком, но она бы не пошла против желания сестры крутануть хвостом.
— Девчонки, я так устал за три месяца от своей фамилии… — сделал я умоляющее лицо. — Давайте просто Леопольд? Или нет, продвинутый вариант: Кот Леопольд!
— Кот? — в один голос произнесли сестрички и снова переглянулись.
— Ну, я просто в глубине души себя им чувствую. Эдакий усатый хвостатый шалун, гуляющий по крышам. Сам себе на уме, плюю на окружающие устои, а что не так — расцарапаю морду лица до крови — берегись. И, конечно, знакомлюсь только с самыми лучшими и обалденными кошечками! — Задорно им подмигнул. — Даже если они зайки.
— Зайки? — не поняла Селена.
— Ну, вы же Зайцевы? Нет? — нахмурился я. — Зайки.
— Боярич Кот Леопольд, так не принято называть первых встречных девушек, которых пока не знаешь, но персонально для тебя мы готовы побыть Зайками… — спасла ситуацию всё мгновенно просчитавшая, в отличие от готовой возмущаться сестры, Соль, и провела языком по губам. — Какое-то время…
На это я про себя усмехнулся — дело сделано, они поняли правильно, кино будет — электричество дали.
— А ты и правда Леопольд? — только тут до Селены дошёл смысл наших переговоров и намёков, и она сменила гнев на милость, видно, пробуя внутри черепной коробки мысль о грядущей интрижке с бояричем. — Это редкое имя для боярского рода.
— Я наполовину немец. — А сейчас я вообще не врал. — Мой папаша из Северной Германии. Кстати, как и у царевичей — правда я крут?
Они на это лишь фыркнули — им на царевичей было плевать с Ивана Великого.
— У родителей тоже был договорной брак, в соответствии с трендом, но рангом пониже. Но воспитывали меня как русского, хотя на немецком изъясняюсь свободно, Ich werde nie Freiheit sein!
— Чего?
— Говорю, век воли не видать, если вру! — провёл ребром ладони по горлу. Девча ничего не поняли, но на всякий случай закивали.
— Это хорошая традиция, завозить мужчин из других стран, — перескочила на следующую мысль Соль. — Чем больше мужчин — тем больше наших женщин создадут семьи.
— И тем меньше у них, — поддержала Селена с каким-то плохо мне понятным злорадством в голосе.
— Девочки, земля круглая. — А я иронию не поддержал, наоборот — стало не по себе. — Как наши переманивают мальчиков оттуда, так и своих мы вынуждены отдавать туда. Это обоюдный процесс. Меня тоже обещали в Европу, так что я параллельно учу французский, английский и испанский.
— Бедненький! — в один голос выдали Зайки.
Я на такое лишь пожал плечами.
— Получается ты, пока есть возможность и время, гуляешь, впитываешь родную культуру? — Соль широким жестом указала на группу, которая сменила песню на следующую, имея в виду культурную программу вообще, в принципе. Песня у девчонок была хоть другая, по исполнению и отсутствию сложных партий — как две капли воды похожая на предыдущую. «Всё что в жизни есть у меня, всё в чём радость каждого дня…». «На дальней станции сойду — трава по по-о-яс!..» — стояли образы в голове.
  
— Типа того, — не стал спорить я. — К тому же я и сам немного музыкант. Занимался дома, меня хорошо учили. Могу и сам сыграть, и понять, что играют другие. Как могу и найти слабые места в чужих выступлениях.