В Россию с любовью (СИ)

Так мы сидели, подставив лица солнцу, поглощали сладости неторопливо, потихоньку продвигаясь в плане беседы.
— Знаете прецеденты? — нахмурился я. Ибо это нехороший звоночек, и я о мире знаю не всё, хотя было дело подумал обратное. — Ну, про похищения мальчиков княгинями среди бела дня?
— Да полно! — ответила что слева. — Украдут мальчика. Быстро оженят его на своих, кого-то из младшей ветви. А потом ему уже и самому уходить не хочется. У них, как правило, и деньги, и влияние. И личная дружина неплоха. А если решит уйти — а кому что докажет, учитывая что у них деньги и влияние? Ничего им за похищение не будет. И это если выпустят.
  
— Но в основном это касается простолюдинов, — успокоила что справа. — С тобой две дружинницы — это серьёзный аргумент. А для простонародья… Если рядом не идёт мама или сестра — дорога по улице всегда может оказаться в один конец. Вообще любой улице, но по центральным и туристическим лучше не ходить особенно.
— Кабздец! — выразился я. Грёбанный мир!
— Мы не представлены, спешу исправить оплошность, — церемонно произнесла что слева, которая серьёзная, чуть склонив голову. — Потомственные дворянки Зайцевы. Я — Соль. А это моя единокровная сестра Селена.
— Соль… Не Ассоль? — уточнил я. Девушка скривилась.
— Боярич, не надо так шутить. Я — Соль! Это моё имя!
— Да понял я. — Я отмахнулся. — Соль — солнечная. Солнце. А заодно солоноватая на вкус — ни дай бог тебя обидеть, да?
— Не без этого, — заулыбалась она. Типа, прощает грязный намёк — с именами тут НЕ ШУТЯТ. И я не просто так выделил это слово большими буквами, это родовая честь, повод грохнуть, если произнесено что-то не так.
— А сестра — Луна. Луна и Солнце, день чудесный! — весело воскликнул я — капец, как из меня попёрла ирония. Сёстры Зайцевы, Луна и Солнце!
— Именно! — А это заулыбалась и Селена, которая справа, условно младшая.
— Вы близнецы?
— Нет, единокровные, — покачала головой Соль. — Я на два месяца старше этой оболдуйки.
— А так похожи — будто они самые! — признал я
— Наши мамы — родные сёстры, — пояснила Селена.
— Мамы близнецы?
— Нет, боярич. Но мамы родные, даже не единокровные.
Родные — когда и мама и папа общие. Тут, где полигамия рулит, это важно. У них общий папа, но семья сплочённая — сёстрам замужем за одним мужчиной сложнее поссориться. А ещё интересный мир — заводит сам факт, что можно брать в жёны и трахать сестёр! Это ж мечта любого прыщавого др#чера ОТТУДА! Особенно переспать с близняшками… Но можно и просто с сёстрами, близняшек слишком мало, редко встречаются. Перед глазами аж встал запрос в поисковой строке браузера в режиме инкогнито: «Порно, жмж, сёстры». Можно добавить «тинки» или «молодые», но не обязательно — система и так выдаст что надо с лихвой. Главное дописать «-инцест», а то тебе навыдаёт в духе «семейной» мать его «терапии», «май фэмэли пай», бл#дь! И хоть блюй! Хотя система не всегда «минус» принимает, делает вид, что не заметила.
Что-что, почему я в этом разбираюсь? Сам в шоке! Боже, кажется, «я» страдал этим в том мире!
…Ёкарный бабай, хоть под лавочку от стыда лезь — жаль, что народ не поймёт. Интересно, чего я о себе ещё интересного со временем узнаю?
— Значит ты условно старшая, и играешь роль ответственной? — это я Соль. — А ты — роль неразумной импульсивной младшей?
— Вроде того, — ещё больше заулыбалась «импульсивная младшая». — Я её бешу тем, что подбиваю на всякое. Она меня бесит тем, что слишком правильная. В итоге мы постоянно друг друга бесим, а потому живём душа в душу.
Интересная формулировка. Но нельзя не согласиться — очень верная. Обычно так в реальной жизни и бывает.
— Мужа тоже на двоих ищете? — поддел я.
— А почему нет? — расплылась в интригующей улыбке Соль. Типа, намёк? — Мы ладим. И мы обе сильные одарённые. Будущие офицеры полевой армии. Дворянки не личные, потомственные. Хорошая партия.
— И чем мы хуже мам? — добавила Селена.
Потомственные дворяне отличаются тем, что с них не снимут льготы, если в каком-то поколении появится кто-то, кто не сможет служить. Однако практика показывает, что допускаются не более трёх поколений косарей, потом снимается с рода даже потомственное дворянство. Аристократия должна служить, это здесь аксиома! Бояре — поголовно военнообязанные, выставляют на войну целые отряды. Дворяне служат лично, за это имеют свои льготы. Любые льготы тут не просто так, а за возможность с твоей стороны умереть, если случится какой-нибудь трындец и начнётся война. Или тебя мобилизуют для пограничного конфликта. И не рыпнешься — государыня в своём праве, а войны у нас по периметру страны никогда не заканчиваются.
— Ну, со мной, девочки, на что-то серьёзное можете не рассчитывать, — нехотя признался я, ибо обещал мадре, что не буду никого обманывать, кого клею. — Я уже обручён, и как только исполнится шестнадцать, может ещё плюс сколько-то, меня отдадут в семью жены. Так что если погулять и повеселиться, сотворить неожиданные вещи, — подмигнул я Селене, — я за любую движуху, кроме голодовки. А насчёт серьёзного, — а это уже Соль, — лучше не стройте планы.
— А с чего ты решил, что мы их строим? — грустно, с обидой усмехнулась та. То есть подходя, они меня уже мысленно представили в роли супруга? И плевать, что «непростой» — попытка не пытка?
— Ну, наверное с того, что два эсминца только что организовали заход на цель, загоняя вражескую подводную лодку, блокируя её с двух сторон в классический захват? — предположил я.
— Чего? — нахмурились обе. М-да, я не в курсе, есть ли тут подводные лодки. Или не так, какова их боевая история, учитывая, что тут не происходило глобальных войн? Вполне возможно, что подвигов Гюнтера Прина и Маринеску тут не было и не могло быть, как не было Карла Дёница с его теорией загонной охоты на конвои подводной стаей, и нет понятной «я» тактики использования этого вида техники.
— Я говорю, только что два первоклассных сейнера окружили жирный косяк трески, — привёл я другую аналогию, значительно понижая свою самооценку до промысловой рыбы. — Зашли на него с двух сторон, и гонят на сети, откуда, по их мнению, этот косяк уже не сможет выбраться.
— А ты не льстишь себе, боярич? — Из Соль полился яд. Но я не собирался никого ублажать. Нет — так нет.
— Девочки, я честно сказал, как обстоят дела. Дальше вы сами принимайте решение, чтоб я потом не был плохим. Уже сказал, я за любой движ, кроме голодовки, но хочу быть честным.
— Так и скажи, что недотрога, — фыркнула и Селена.
— Ага. А ещё истеричка, — закивал я. Как раз доел клубничное и принялся разворачивать шоколадное. — Мне мама и сёстры всё прощают, я ж один такой, самый-самый.
— Селена, пошли отсюда! — фыркнула Соль.
— Да ладно тебе? Ты чего на ровномместе взъелась? — если честно, не понял юмора я.
— Не люблю, когда грубо отшивают. — Условно старшая поднялась и поправила китель, продолжая держать в одной руке недоеденное мороженное.
— Боярич, ещё встретимся! — Селена подмигнула и встала за сестрой. И они пошли, пусть медленно, но прочь, в сторону фонтана и по бульвару далее. А у меня после шоколадного шло ванильное эскимо в шоколаде — я тогда не знал, что шоколад облетает, и надо было начинать с него.
Но всё хорошее заканчивается — подошло к концу и мороженое. Я поднялся, осмотрел себя. Вроде не заляпанный. Кроме рук, но тут есть дедовский способ чистки. Мороженное жирное — горло от трёх порций заболеть не должно. Откуда-то в голове родилась фраза: «Бутылки кефирные помыли и заморозили», что-то из детства. ТОГО детства, а значит подробностей не вспомню. Так вот, это мороженное к данной фразе не относилось, и я, разомлев на солнышке, поднялся, вытер руки о кору дерева, мимо которого проходил, и о листики растущего рядом куста. Это тоже наверное из того детства — Саше подобная хрень для чистки рук была явно не нужна. Ещё способ — протереть руки песком, но с песком тут беда, во всяком случае, чистым. А в грязном мараться не хотелось, кора и листики пока сойдут.