В Россию с любовью (СИ)

Откуда всё это знаю? А мне Людмилыч подогнал медсестричку. Сиделку. Не простую — специальную, с мозгами. Типа денно и нощно следить, чтоб ничего со мной не случилось, а на самом деле — чтобы мысли в голову глупые не лезли, отвлекающий фактор. Я ж котируюсь как непредсказуемый вьюнош с посттравмой и амнезией, ну меня нафиг! Девчонка молодая, на вид не более двадцати пяти, но, учитывая, что работает в кремле, амбициозная. И подошла к заданию шефа со всей серьёзностью: отвечала на мои вопросы охотно, с подробностями, поясняла по различным нюансам и подводным камням. На самом деле ей и самой скучно, и потрепаться за жизнь, когда я задаю ей вменяемые вопросы, на которые ответ знает каждый в государстве с пелёнок, для неё и удовольствие, и способ разогнать скуку, и одновременно работа, за которую получает жалованье. На её прелести не заглядывался, хотя там посмотреть есть на что — просто я был слишком зол на этот мир и местных женщин, слишком их боялся, чтобы думать о глупостях. Гормоны своё возьмут, но пока я — напуганный отрок, лежащий в больничке с замотанным как у мумии лицом, в повязке на котором лишь две маленькие щёлочки для глаз. Так что последующую неделю единственными развлечениями стали разговоры с Аллой (так её зовут). Много разговоров! Обо всём. О мужской доле, которую она считала незавидной и радовалась, что родилась девочкой. О государственном устройстве — очень интересное и на мой взгляд нежизнеспособное устройство, но кино, которое круглосуточно крутит экран в виде окна моей палаты, считает иначе. О мировой политике. О дворянстве, боярстве, в чём разница, о князьях и полевых войсках. Даже по Испании прошлись, и её бывшим и действующим колониям. Я хоть узнал, кто такая Кармен Астурийская и почему, говоря о ней, люди хмурятся. Если коротко, то ли выпендрёжница, отрицающая в девичьем максимализме серую повседневность, то ли наоборот, мудрая будущая государыня, сделавшая ход конём и целенаправленно отринувшая блеск двора в угоду тихой жизни и саморазвитию в колониях, подав это как возрастной протест. И та и та точка зрения популярна, но в любом случае, то, что она — наследница мадридского престола — факт. А за этим престолом тянется ментально близкий шлейф сферы влияния из Мексики (которая включает Калифорнию, Аризону, Неваду и Техас), Соединённого королевства Венесуэлы и Новой Гранады, вице-королевства Перу, вице-королевства Горный Перу и Содружества Государств Ла-Платы, говорящих на испанском. Ах да, ещё зависимая Португалия, и родственная Португалии, но независимая Бразилия — тоже в зоне влияния Мадрида. И вишенка на торте — Королевство Филиппины, чуждое ментально, но дружественное, опирающееся на испанские штыки в вечном противостоянии всех против всех на театре Юго-Восточной Азии… И прекрасная перевалочная база для испанского и русского флотов, имеющих там центры ремонта и снабжения. Ах да, Гуантанамо на Кубе — где в этой реальности тоже стоят иностранные корабли, только наши, по официально подписанному честному договору. Так что нельзя государыне со мной рисковать, понимаю. А ещё понимаю, что от замужества за этой валькирией не откошу — заставят. Слишком многое поставлено на карту, ТАКОЙ союз стоит любых царевичей.
  
Но это дела далёкого будущего, а пока…
— Саш, у тебя гости. Запускать? — вошла Алла, прерывая поток ушедших в галоп мыслей.
— Да. Машка сподобилась? — криво улыбнулся я, чувствуя, что сестрёнка где-то рядом, в коридоре, в этом здании.
— Не совсем. — Алла поджала губы. — Царевна Марья приходили ночью, когда ты спал. — Мы на «ты» перешли по моей инициативе, но только «пока никого нет рядом и мы одни, а так будем как положено». Но сейчас вроде одни. — Пока бодрствуешь — не заходит.
«Ну и дура!» — сказал я, правда про себя. Вслух же уточнил:
— Женя?
Отрицающее молчание.
— Что, неужели Оля? — выкатил я глаза. — Так она бы не спрашивала, сразу бы зашла. Как и царица.
— Княжны Дарья Долгорукая и Варвара Вяземская, опустив глаза в пол раскрыла личности гостей сиделка. — Пускать?
— Конечно!
Я подобрался. Алла открыла дверь, в которую робко вошли две девочки с притягивающими глаз фигурками. Обе одного роста, невысокие, около метр шестьдесят пять, стройные… Женственные! В мире, где много ломовых лошадей, женственность фигуры особо заметна. Обе в стильных синих платьицах, как и положено здешней моде, в пол, но с декольте, в которых пока ещё мало что можно разглядеть, но выпуклости есть, и это обнадёживает. Даже лица похожи! Тонкие аристократические черты, узкие губы и у обеих голубые глаза. Носик у Вари чуть побольше, и у Даши тёмно-русые волосы, а у Вари светло-русые. Это я сейчас описываю кто из них какая, но в тот момент пока этого не знал — память Александра их «не вспомнила».
Красны девицы зашли и встали, неуверенно топчась, как нецелованные институтки перед дверью борделя.
— Проходите, чего встали, как не родные? — Я сам не понял, серьёзно я сказал, или пошутил так? А если пошутил — грубо или весело? В любом случае они ещё больше засмущались, но уверенно подошли к противоположной стене, где стояли стулья для посетителей, взяли по одному и поставили с двух сторон от меня, справа и слева.
— Привет, Саш, — произнесла та, что слева.
— Привет… — поддержала что справа.
— Девчонки, вам сказали, что я память потерял? — на всякий случай уточнил я. С Машки станется — не просто же так она «обижается» и не заходит проведывать? Про маман вообще молчу — фиг знает что у неё на уме. Она из другой лиги, даже «я» при ней понимает, что фиг с такой цацой совладал бы при всём его опыте ТАМ.
Обе закивали
— Девчонки, не поймите неправильно… В общем, мне неудобно вращать башкой туда-сюда, можете пересесть вместе? Рядом?
Сделали, не прекословя. Я ж больной без кавычек, хотя, несмотря на схожесть, с первого мгновения ощутил играющее в них соперничество. Конкуренцию. Эти кошечки, дай им возможность, вцепятся друг другу в лохмы и оттягают их по полной, что, учитывая, что они первоклассные одарённые (главная и почти главная ветвь топовых княжеских семей) не очень хорошо, а для моей палаты так вовсе разрушительно.
— А раз так, можете представиться? — продолжил общение я, подбирая слова. — Давайте как будто впервые встретились?
Они представились. Полными титулами, с указанием ветвей. Варя — дочь второй жены главной ветви, не наследница, но единокровная сестра наследницы Вяземских. С Дашей попроще, но и у неё вторая по старшинству ветвь, то есть когда вырастет, возглавит какое-то ключевое предприятие клана, или станет главой вотчинной территории, а не строевую лямку будет тянуть. Но, несмотря на то, что девочки относились к высшей лиге кланового бомонда, круче только яйца, в общении всё время норовили опустить глазки в пол. Смущение их было настолько искреннее, что, признаюсь, тут уже засмущался я, слава богу на мне повязка, и это не заметно. И это те самые маги-монстры? Женя права, я слишком мало знаю об этом мире, чтоб судить.
— Жаль, что ты нас не помнишь, — произнесла Варя. Даша согласно кивнула. Блин, капец они похожи! Разные, но неуловимо одинаковые, даже жесты идентичные.
— А мне как жаль! — непритворно вздохнул я. — Мы же с вами целовались, да? С обеими?
Ну, вот такой я провокатор. Ой, как покраснели их кончики ушей! Какие-то неиспорченные монстры, монстры-скромняги! Разочарованию моему нет предела. И «четырнадцать» — не аргумент, тут есть и в тринадцать замуж отдают, особенно в Средней Азии и на Кавказе, в которых постоянная пограничная война, лежащая на плечиках тамошних боярских родов. Девочки вообще рано взрослеют, а там мир особенно жесток и не может позволить ждать их.
  
— Но ты выбрал Наинку, — хмурясь и скривя губки, произнесла Даша. С укором. Безродную, почти дворняжку. То есть сердцем выбирал. — О, а сейчас правильные слова! — Она потому и не пришла — боится.
— Я такой страшный? — Огорошила. Правда, огорошила. Про то, что Нарышкины в этой истории не стали родственниками царской династии, в курсе, здесь это очень малозначимый род, хоть и имеющий покровителей. И Наина затесалась в общество топовых княжён — значит это «ж-ж-ж» определённо было неспроста. Но пёс с ними с чувствами Саши, чего меня бояться-то? Это «я» крутой, в ВДВ служил, а боится она местного рохлю-истеричку царевича! Обалдеть тут монстры пугливые.