В Россию с любовью (СИ)

— Молодец! Хвалю! — улыбалась она, делая обороты вокруг своей оси и местами двигаясь спиной вперёд — тренировка такая. — Я была о тебе худшего мнения, братец. — Она даже не запыхалась.
— Я… Ещё… Наверстаю… — А вот я еле дышал. Но ведь дышал же!
— Не сбивай дыхалку, — острастила она. — Ну что, хватит на сегодня. Давай, кто к Пушке первый⁈ — И помчалась к величественной конструкции монструозной Царь-пушки. Которая не пушка, ибо не может стрелять — нет запального отверстия. Это мне уже рассказала гид, из тех, что водят по кремлю туристов — когда смог спокойно ходить и не падать, попросил о подобной персональной экскурсии. Правда мне, как царевичу, рассказали куда больше, чем туристам «снаружи», мы тогда прошлись почти по всем башням, полазили по колокольне Ивана Великого, где, конечно, побить в колокола парнишке никто не дал, но стоять рядом — стоял. Круто, скажу! Даже через берушки по башке даёт. Полазили по всем церквям и соборам внутри, и даже по собственному дворцу чувиха меня провела, рассказывая, где там что из произведений искусства, а их там хватает. Только в казармы и арсенал не пошли — она и сама туда допуска не имеет, хотя здания восемнадцатого века — есть что посмотреть. И в малый дворец с больничкой не пошли — а тут просто смотреть не на что, чисто архитектура.
  
От Пушки шли пешком, я восстанавливал дыхание, Машка же щебетала, как птичка, что-то рассказывая и делясь наблюдениями. Я не вслушивался — этого не требовалось. Главное, я её чувствовал, её настроение, мироощущение, и когда действительно понадоблюсь, сам это пойму.
Душ. На сей раз она пошла к себе, но я её и на расстоянии чувствовал. Это жесть просто какая-то, как будто мы не близнецы, а один человек с двумя телами, двумя головами, и можем ходить независимо друг от друга! Но всё остальное общее. Какие у этого будут последствия — фиг знает, но надо держать ухо востро, «я» с такой хренью не сталкивался, его опыт молчал и бил тревогу.
Затем по расписанию звтрак, на котором маман сподобилась и похвалила нас.
— Маш, молодец! Натаскивай его, пусть развивается. Только знайте меру — врачи дали добро на занятия, но без тотальных перегрузок.
— Помню, матушка, — склонил я голову — так положено. Хоть и семья, но царская, свои заморочки в общении. И медленно сжал от гнева кулаки. Ибо не «Сын, ты молодец, что занялся здоровьем и развитием», а «Маш, ты молодец, что взялась подтянуть оболтуса». Кажется, настроение на весь ближайший день испортилось. Но, как оказалось, это только начало.
После завтрака по расписанию всегда стоят занятия. Лето? Кто сказал, что каникулы? Это в школе каникулы, мы же царевичи, на индивидуальном обучении. Как мама сказала — так и будет, а она женщина суровая, о нас, о государстве думает, денно и нощно, вот и мы должны в ритм сызмальства входить. Сегодня (впервые после того, как врачи дали одобрямс) мы дошли до географии и истории. Вела их один и тот же преподаватель, доцент факультета истории и географии Московского пединститута, и занятия совмещала — две двухчасовых «пары», с переменкой прямо в аудитории.
— Мария, ты знаешь эти темы — мы проходили, — начала первую пару она. — Но Александр всё позабыл, потому я буду повторять для него. Тебе же дам новое задание для самостоятельной проработки, но как только твой брат чуть подтянется — изучим данный вопрос углубленно.
— Мария Ильинична, разрешите! — поднял я руку. Препод кивнула. — А давайте не будем так поступать? Я не помню слишком большой пласт, надо слишком много навёрстывать. Давайте продолжим изучать новое, а я самостоятельно начну изучать то, что выпало? Маша будет меня курировать, а серьёзные возникающие вопросы задам вам, если они появятся.
— Когда появятся! — поправила она.
— Когда, — не стал спорить я.
— Это не совсем правильный подход, но если ты, Александр, обещаешь быть усердным…
— Он обещает! — вставила пять копеек мелкая паршивка, на секунду опередив моё высказывание, от чего я снова непроизвольно сжал кулаки, а она, почувствовав это, недоумённо нахмурилась. Не нужны мне надзиратели, я пока и сам могу что-то сделать! Даже банально что-то сказать вслух. Но она, чувствуя мою злость, причины её, к сожалению, не понимала, что бесило отдельно.
— Мария Ильинична, может начнём? — ушёл я от её пристального взгляда.
Препод тяжело выдохнула, почувствовав тень между нами, но согласилась.
— Хорошо. Тогда сегодня мы приступим к очень большой и важной теме, которая для тебя, Александр, возможно, особо актуальна. Мы изучили собственную страну, Европу и Ближний Восток, теперь перейдём к Америке. Почему не к другим регионам, которые гораздо ближе и с которыми контактируем бок о бок? Просто потому, что Америка — это европейские колонии, мы близки социокультурно, в отличие от того же Китая или дикарей Афганистана. И только потом перейдём к Азии и Африке. Итак…
Она выбрала плакаты и повесила на досках один рядом с другим. Плакаты изображали Содружество, оно же «Содружество независимых государств Северной Америки», оно же Commonwealth.
— Начнём знакомство с потенциальных противников. Хотя бывшие колонии Испании и Португалии куда интереснее, именно с Содружеством наше государство имеет противоречия на американском театре, возможно даже бОльшие, чем с Францией. И именно с ним есть потенциальный риск столкнуться в будущем нам с испанками, когда им станет тесно и они освоят наконец западные территории. Которые граничат с Аляской, Калифорнией и Новой Мексикой, а с тыла, давая высвободить им на экспансию силы, подпирает дружественная французская Луизиана, о которой будем вести разговор на следующем занятии.
— Здесь вы видите экономические центры государств Содружества и доля в них той или иной промышленности, — прошлась она по плакату. — И хочу обратить внимание, вот тут, южнее, Куба, Мексика и Соединённое королевство Венесуэлы и Новой Гранады. Испаноговорящие территории населены не менее, а местами и более, чем в Содружестве, но доля тяжёлой промышленности в них невелика. Существенно меньше аграрной и добывающей.
— Они экспортируют продукцию низкого передела, а янки её покупают, делают «вкусняшки» передела высокого и продают им назад за куда большие деньги?
— Правильно, Александр. Это одна из причин наших интересов в этом регионе. У нас есть технологии, у них — ресурсы и люди. Испания слаба, но имеет авторитет среди бывших владений, а Кармен Астурийская, наследная принцесса испанского престола, выбрала своей резиденцией Кубу. Куда ты, Александр, возможно вскоре отправишься.
Я снова сжал кулаки и стиснул зубы. Но ведь была же от папочки подсказка! И от Ромодановской подтверждение. Чего бы вчера Машку не попытать о матримониальных на меня планах? Чего тянул?
— Мы помогаем им строить промышленность, они покупают наши товары, так?
— Да, Александр. И поставляют нам недостающие ресурсы — мы хоть и большая страна, но есть много вещей, которых в своей в целом богатой земле не нашли. Не говоря уже о поставках продовольствия — без их кукурузы, например, не смогут существовать многочисленные мясные фермы, появившиеся у нас за последние два десятка лет, как раз после нашего сближения с испанками. Это продовольственная безопасность, особо актуальна для российских северных широт, вопрос стратегический. Но вернёмся к географии. Как видите, дети, единственное слабое звено Содружества — Луизиана. Которая делит их территорию напополам, соединяясь на севере с Канадой. Транзит из Британской Колумбии и Орегона через весь континент к Новому Амстердаму, Бостону и Норфолку проходит по французской земле, только это, наверное, сдерживает этих стерв от тотальной экспансии на все прилегающие области.
  
— Если Французская республика — наши враги… То есть противники, а Содружество критически зависит от них, почему бы нам не дружить с ними против француженок? — спросил я то, что напрашивалось.
— О, а тут, Александр, заканчивается география и начинается история.
Мы внимали, особенно я. Непривычного раскроя карта, где юг — Мексика, Калифорния и Техас — были закрашены в испанские цвета (оттенки жёлтого), центр и северо-восток, огромная, до Великих Озёр, синяя французская Луизиана и французская же Канада, а между нею с запада и востока — территории Commonwealth. «Я» эта карта шокировала, его память выдавала картинку, где все эти земли должны быть закрашены в кирпичный цвет и представлять одну большую и сильную державу. Но оценить масштабы её я, понятно, не мог, а потому внимательно слушал, ибо это явно опыт, «я» не доступный. А значит и выводы из него будут совсем иными, в которых его знания не помощники.