В Россию с любовью (СИ)
— … Рядом с ними жил старый Рольф, который вырезал игрушки из дерева, которые раздавал окрестным детям. А ещё близнецы с соседней фермы по имени Дик и Боб.
— Аж два мальчика! — удивлённо воскликнула Машка.
— Ну близнецы же! — Я ей подмигнул. — Чего далеко ходить, у нас пример близнецов в этой комнате.
Заулыбалась.
— Элли часто ходила в гости к ним на ферму, и…
После картины жизни в серых и скучных, но любимых и близких героям степях Канзаса, шла история про злую Гингему, наславшую ураган. Про то, как девочка Элли кинулась за пёсиком Тотошкой и оказалась в Волшебной стране, и что из этого вышло. Рассказывал я неспешно, уделяя внимание деталям — для правдоподобности. Быт и жизнь жевунов, которым тоже пришлось прописать матриархат. Диалоги со Страшилой — там есть к чему прицепиться. Людоед. И прочее прочее-прочее.
— А поцему она его не удалила фигулой? — спросила Ксюша, когда я дошёл до сцены с похищением.
— Так это ж волшебная страна! И людоед — тоже волшебник, пусть и не такой сильный, как Гингема и её сёстры. Иначе представь, как может человек стать таким огромным и сильным? Да его фигуры не берут просто! Во всяком случае, фигуры такой, как Элли.
— А-а-а-а… — Отмаз засчитан.
А саблезубые тигры оказались просто слишком огромными, потому и их фигуры не брали. Но моя Элли вдруг оказалась не настолько уж и беззащитной, и это… Практично, смею сказать! Мне даже такая Элли понравилась.
Так и продвигались, неспешно, смакуя, с деталями. И обеим девочкам нравилось — не оторвёшь. Первый вечер моего чтения служанка выгоняла меня буквально силой, пользуясь тем, что не подотчётна, она в другой вертикали подчинения. А утром Оля отчихвостила и обязала кровь из носа, но заканчивать в десять, и ни минутой позже.
— Классная сказка, — прошептала Машка после первого вечера с Волшебником Изумрудного города в новой редакции, шедшая со мной из спальни Ксюши в молчании и задумчивости. — Где ты такую читал? Я у нас её не помню. Но я вообще в детстве сказки не любила.
Я пожал плечами. Ибо не знал, где. Очень далеко отсюда, и в километрах это не выразить. Но на периферии сознания всплыла картина, где я читаю эту сказку… Девочке. Точно такой же, как Ксюша, светловолосой и голубоглазой, только лежащей в более простой кроватке, но также заглядывающей через плечо мне, сидящему на полу, чтобы посмотреть картинки.
От этого сердце защемило. Она осталась где-то там, и ей больше никто не почитает ТАК…
Но я тут. И я жив. А значит подарю любовь к той девочке Ксении, и пусть хоть весь мир провалится в Тартарары!
Глава 6
Сотрудничество с администрацией
Глава 6. Сотрудничество с администрацией
— Любой ваш плохой день можно исправить сном, хорошей едой и сексом. А если не помогает — бухайте!
— А у вас точно диплом психолога? Хотя не важно, мне определённо нравится ваш подход, доктор!
(из Интернета)
Будильник. Простой, механический — других нет. Почему-то в голове образ телефона, переносного, мобильного, тоненького, словно блокнот. С цветным экраном. Который обладает и функцией будить тебя по утрам. Явно тоже от «я», ибо Машка вчера сказала, что первый раз о таком слышит. Радиотелефоны есть, особенно у специальных служб, глав боярских кланов и крупных чиновников. А в стратосфере даже висят специальные аэростаты, чтобы поддерживать связь в проблемных регионах. «Саш, впихнуть в такую сложную и тонкую технику ещё и будильник… Зачем? Тебе механического мало?»
Так что я завёл механический, фабрики «Слава» боярского рода Морозовых, и с утра совершенно не понял, что за хрень тут жужжит, давя на психику.
— Что за…? — Машка подняла голову, сфокусировала взгляд, поняла, откуда источник шума. — Саш, полшестого утра! С ума сошёл? — И выпустила по стоящему с моей стороны тумбочки источнику звона фигуру, наполненную энергией. Бедняга-трудяга от фабрики «Слава» разлетелся на куски. Машка блаженно опустила голову на подушку:
— Спи, давай. Ещё полтора часа до подъёма…
Хрен там! Я после такой демонстрации силы наоборот мгновенно взбодрился. Ибо для того и хотел начать бегать — чтобы стать сильнее и мочь хоть в чём-то сопротивляться монстрам вроде неё. Осторожно встал, нацепил с вечера приготовленные треники, футболку и двинул на выход.
— Царевич? Куда в такую рань? — усмехнулась тётка с оружием, бдящая на часах у входа в наш блок. Из последних сил поборов сон (как раз завершилась «собачья вахта»), готовилась к смене караула — пора приводить себя в божеский бодрый вид.
— Да что-то размяться захотелось… — бросил ей, проходя мимо. Остановить она меня не может. Только ко мне (внутрь детского крыла дворца) чужих не пускать.
— А, ну да, ну да… — понимающе закивала стражница.
Для передвижения по крепости мне отдельная группа сопровождения из бойцов дружины не требовалась. По крайней мере, пока. Да, убить меня пыталась стерва из обслуги, имевшая пропуск в кремль, «течёт» внутри нашей службы безопасности, но мама и тётка Настасья гайки для нас закручивать не стали. Возможно считают, что держат ситуацию под контролем, а возможно вся байда с покушением была постановкой. Смертницу (а как её ещё назвать, решившую покушаться на членов правящей семьи в их оплоте) подвели ко мне, чтобы она начала действовать. Думали, что справятся, вовремя перехватят, допросят и вскроют всех, кто оставался «под землёй» организации этой акции (судя по оговоркам Ольги и Жени, подозрение на французскую разведку плюс кто-то из наших, как обычно), но что-то пошло не так. Потому и были так полны вины глаза Ольги, когда я валялся не в силах даже встать. Потому и маман рыдала, что «не защитила». Все мы расплачиваемся за свои поступки, все учимся на своих, а не чужих ошибках. Так или иначе, но в данный момент я мог спокойно покинуть дворец и гулять внутри кольца стен, кроме, как уже говорил, некоторых отдельных зон, куда не пустят даже меня. Но площадь перед Ивана Великого, с Царь-пушкой, Царь-колоколом, Успенский, Благовещенский, Архангельский собор — открыт всем ветрам, гуляй — не хочу!
Правда вся эта площадь микроскопическая, все указанные строения помещаются на площадке, которую пробежать насквозь — секундное дело! Кремль вообще маленький! Потому я побежал по наиболее длиной траектории — по периметру, по над самыми стенами. От Тайницкой башни, обогнув парк-сквер, это единственная зона рекреации в наших старинных каменных джунглях, и спасибо, что есть, подбежал к Спасским воротам. Промчался мимо стоящих около них с внутренней стороны двух БТРов и машины с направленными вверх зенитными пушками. В голове всплывало слово «Шилка», но эта же мысль шептала, что «похоже, но не она». Но это определённо что-то, что может фигачить в воздух из счетверённой зенитной пушки, защищая и сам дворец, и вертолётную площадку, и при необходимости может быстро выдвинуться наружу, на Васильевский спуск — вот где простор для стрельбы! Такие стоят у всех четырёх кремлёвских ворот — на всякий случай. Следом за зениткой вертолётная площадка с двумя дежурными вертолётами. Ждут маман — это её любимый способ передвижения, и, вспоминая слово «пробки» и «перекрытая дорога», довольно неплохой способ. А знаете какого цвета вертолеты? Голубого! «Так чтобы если смотреть снизу, с небом сливались, Саш» — пояснила тётка Настасья, когда спросил. Далее идут Гаражи царской дружины с мехмастерской… Кстати, Машка сказала, мне надо туда — только там смогут квалифицированно помочь сделать шокер. Есть там уникум, ещё один, пока неизвестный мне обитатель кремля мужского пола по прозвищу… Михалыч. Да, так и сказала — только отчество. Как его зовут — не знает, но раз «Михалыч», а не, скажем, «Людмилыч», значит из презентабельной семьи, где есть мужчина в качестве отца. Не всем так повезло, более половины рождённых в стране детей — продукт государственной программы экстракорпорального оплодотворения, оно же ЭКО, которое, и только оно, смогло вырвать страну из демографической жопы предшествующих этому изобретению трёх столетий. ЭКО для бедных, и в паспорт детям ставят матчество — там без вариантов, и на этом спасибо, ибо бесплатно. Так что если при встрече кто-то представляется отчеством, это уже говорит о том, что перед тобой не нищебродка какая, а как минимум из нормальной двуполой семьи. В конце, за гаражами, охраняемая зона — наземные сооружения над входом в подземный склад артиллерийских боеприпасов, туда нельзя, поворачиваю налево и обегаю, срезая угол, в направлении Троицких ворот.