В Россию с любовью (СИ)

— Ты на Масу не злись. Она холосая.
— Знаю. Я ж её сам попросил, забыла?
— Не-а. Но она тебя сильно побила.
Мелкая прикасалась к телу ладошками, и в этом месте боль утихала. Тело, представляющее собой сплошной синяк, возвращало обычную консистенцию. Гематомы реально быстрее расходились! Не мгновенно, но к утру буду как новенький. С ушибами и растяжениями сложнее, но и они пройдут значительно быстрее, чем естественным путём. Всё-таки магия — это хорошо, и ещё лучше — когда твоя младшая сестра — целитель.
  
— Нет, бьют — это когда серьёзно, — высокопарно заявил я. — Например когда на улице в подворотне ханыг встретишь.
— Кого?
— Группу агрессивно настроенных сограждан, желающих осуществить передел имущества: чтобы твои вещи стали их вещами… — Господи, кому я это рассказываю? — В общем, не важно. Когда люди ненавидят друг друга и хотят искренне доставить друг другу неприятности — это драка. А всё, что по договорённости — это спорт. У нас был спорт, мы ж договорились об этом заранее.
— Но ты злился. Сильно. Тётя Настя за тебя боялась дазе. И Масе плислось тебя побить. А ты вставал и вставал, и есё хотел длаться.
— Во-от! — потянул я, назидательно подняв вверх палец. — Значит, сам себе злобный Буратино, раз сам хотел.
— Булакто? — не поняла она.
— А, ты ж не знаешь. Сказка такая есть… Была… Да, наверное где-то есть, но я не помню, где дел ту книжку, в которой её читал, — выкрутился я. С Ксюшей это сработает. — Хочешь, и её расскажу?
— Давай.
— Только сначала про Элли закончим? Чего ж мы будем со сказки на сказку прыгать? Там продолжение есть, как один злой человек делал волшебных деревянных солдат. Продолжим?
— Давай! Канесна! А потом новую.
— Только не забываем, что уважающие себя царевны перед тем, как слушать сказки, должны самостоятельно, без помощи слуг, а то какие же они царевны, убрать игрушки, — окинул я взглядом детскую, в которой мы и находились, покрытую ровным слоем того, чем играют юные принцессы… ЛЮБЫЕ юные принцессы. Кубометра два или три всякой всячины, от плюшевых мишек с мой рост и всяких собачек, до кукол и матрёшек, и домиков для них, вполне вменяемого уровня качества. И детский велосипед в виде машины «Яуза», на педалях, в центре построения. Машинами этот вид техники называю только я, сам для себя, остальные говорят «самобегающие кареты», или «самобеги». Юная царевна любит в такой кататься, но сейчас приелось — машина выполняет роль домика, в котором живут плюшевые собачки и мишки из условной банды «синих» — в их окрасе много синего цвета. Которые враждуют с бандами «жёлтых» и «красных», живущих в других углах комнаты.
— Слазу после узина убелу. И слазу ласскази!
— Договорились!
Как начал рассказывать сказки? Да случайно так вышло. Всё же она моя спасительница, как и Машка. И как только выпутался из постельного режима — начал бродить по окрестностям, изучая дворец, да и в целом весь кремль, где и встретил её. Внутри крепости меня пускали везде, кроме особо охраняемых объектов типа арсеналов и канцелярии царицы, а за ворота не зайду — стена, и её по той же причине тоже везде пускали, пусть и под присмотром. И мы встретились, лазая по Тайницкой башне, что почти напротив её окон. Юная царевна тут одна, других детей во дворце нет, скучно. Дети служанок живут за пределами кремля, тут не махровое средневековье, с этим строго — сейчас кремль по сути военная база с домом правителя. Вот и она, как и я, устав от пусть и моря, но приевшихся игрушек, искала приключений на задницу.
«Ула! Блатик выздоловел!» — кинулась она в объятия. А братику и самому скучно — мне тогда ещё ничего не разрешали, только ходить, читать и смотреть телевизор. Вот и стал играть с нею — не самое плохое времяпровождения.
Это ведь не так и сложно, играть с шестилетней девочкой в куклы. Правда у нас раз за разом выходило, что куклы делились на группы по какому-нибудь признаку (цветовому, видовому, или «плюшевые против деревянных и пластмассовых»), занимали условные крепости вроде «Яузы», а потом друг с другом дрались. И она у меня всегда «случайно» выигрывала, но игры девочке «зашли», и отпускала она вашего покорного слугу с неохотой.
Однажды после ужина мы задержались в игровой, когда вошла служанка и сказала:
— Ваше царское высочество, царевичу Александру пора.
— В смысле? — не понял и недоумённо нахмурился.
— Её высочество царевна Ксения будут читать сказки, и спать, — спокойно объяснила она мне.
— А я тут при чём?
— Ваше высочество, мы собираем игрушки, и я буду укладывать девочку, читать ей в постели. Вы будете мешать.
— Да? — Озадачила. — Почему?
Что мне нравится в кремлёвских служанках — это профессионализм. Ту же Женьку я могу вывести из себя. А такую, как она — замаюсь выводить. Они всегда предельно собраны, безэмоциональны и уравновешены, и готовы повторить нужное сто раз без психов и нервов. Таких бесполезно троллить, и ещё бесполезнее качать права. Но правды то я добиться могу?
— Ребёнка нельзя будоражить перед сном. Надо настраивать его на сон, успокаивать. Книга сказок и есть такое средство. Пока дети слушают, их биоритм становится тише, бурное настроение проходит, и сон наступает быстрее.
— А что читаем? — повернулся я к Ксюше.
— Малью Цалевну и Косея Бесмелтного! — не понимавшая напряжения между мной и нянечкой радостно ответила высочество.
— А давай я почитаю?
— Но ваше высочество… — Это нянечка мне. Недоумённо нахмурилась. — Но как же…
— Так, Ксюш, посмотри внимательно, — снова повернулся я к сестрёнке. — Скажи, у меня глазки есть? — Пальцем ткнул себе в лицо, на один глаз, потом другой.
— Есть, — деловито кивнула девочка.
— А рот? Рот тоже есть? — Ткнул себе и в эту часть лица.
— Тозе есть, — согласилась она.
— Во-от! — А это уже служанке. — Значит, я смогу почитать ребёнку книжку.
Та подумала, но сдалась. Видно царевич периодически играл с младшей сестрой (это диссонанса не вызвало), но читать ей до сего дня ни разу не сподобился. Она не была против, просто «зависла» от того, что ситуация выбилась из шаблона.
— Конечно, ваши высочества. Но, Ксения, всё только после того, как уберёте игрушки!
— УберёТЕ? — с улыбкой переспросил я. Нянечка не смутилась, расплылась в пакостной ухмылке в ответ.
— Ну, вы же вместе играли? Всё честно.
Так я стал сказителем.
Когда только очнулся, ещё будучи в постельном режиме, быстро раскусил главную идею местного телевидения — оно было сто процентов ориентировано на женскую аудиторию. Сопли, любовь, любовь и сопли везде и отовсюду, в любой передаче, без внятной логики. Потом новости. И опять сопли. По любому каналу, переключать бесполезно, да и их всего шесть. А, ещё кулинарные передачи — кстати, судя по выходу в прайм-тайм (господи, и это слово от «я») — весьма популярные, но тоже «не мои». Каюсь, разумеется, тут есть и спортивные передачи! Очень интересные и массовые. Художественная и спортивная гимнастика, например. Или водное поло. Тут как раз в июне чемпионат мира по водному поло в Италии проходил, наши в битве за бронзу проиграли колумбийкам, страна от горя на ушах стояла. Плавание и лёгкая атлетика — тоже популярны. Ах да, фигурное катание! Королева зимнего спорта. Но сейчас, в конце лета, сезон ещё не начался, так что тут пока мало картинок. И никакого футбола, хоккея или баскетбола! Волейбол есть, и классический, и пляжный, но из знакомых «я» командных, пожалуй, это всё. А из незнакомых — что-то типа регби, или даже больше на американский футбол похоже — супержёсткий суперконтактный спорт, где все играющие дамы (исключительно дамы, сильные одарённые) рубятся почище титанов реслинга. Без травм ни один матч не обходится, при том, что защитные фигуры и поля игроки создавать могут, нельзя лишь пуляться в других. Не моё, не люблю такой типаж женщин, хотя именно этот спорт, лаконично называющийся «игрой в мяч», самый популярный в стране. В общем, к ящику я быстро охладел и принялся за стоящие в комнате книги. Коих было не много, в большинстве учебники.