Молотов. Полудержавный властелин
09.07.1977
— Мне приходилось поднимать тост за Гитлера как руководителя Германии.
— Это там, в Германии?
— Здесь, на обеде. Они поднимали тост за Сталина, я — за Гитлера. В узком кругу. Это же дипломатия. (Во время приема в честь Риббентропа стол вел Молотов. Когда он предоставил слово Сталину, тот произнес тост «за нашего наркома путей сообщения Лазаря Кагановича», который сидел тут же за столом, через кресло от фашистского министра иностранных дел. «И Риббентропу пришлось выпить за меня!» — рассказывал мне Л. М. Каганович. — Ф. Ч.)
12.03.1982
Был ли Каганович у Гитлера?
— Я получил такую информацию, в которую не поверил, но хочу у вас спросить. Когда вы ездили в 1940 году к Гитлеру, был ли с вами Каганович?
— Не был, — отвечает Молотов.
— Писатель Иосиф Герасимов твердо убежден, что был. Он говорит: «Сталин это сделал, чтобы позлить Гитлера, доставить ему неприятные минуты присутствием еврея Кагановича».
— Это ведь глупость, — говорит Молотов, — глупость.
— Не было этого?
— Не-е. Сталина считают просто глупым, а Сталин человек умный. Он на такую ерунду не пойдет.
— Я сказал Герасимову, что Каганович там не был, он не упоминается ни в каких протоколах и воспоминаниях. А Герасимов говорит: «Каганович сидел и молчал».
— Писатель, а выдумывает, — говорит Молотов. — Глупость, глупость. Кто-то выдумывает…
— Ходят разговоры о том, что перед войной вы со Сталиным, чтобы задобрить Гитлера, решили отдать ему Прибалтику…
— Это не имеет ничего общего с действительностью. Мы прекрасно понимали, что Гитлера подобный шаг не только не остановит, но, наоборот, разожжет его аппетит. А нам самим пространство нужно.
— Писатели это говорят…
— Писатели могут быть обывательского толка. Абсолютная ерунда. Прибалтика нам самим была нужна.
— Ты все записывай, — говорит мне Шота Иванович. — Пользуйся счастливым случаем: «Находясь у В. М. Молотова, я поднял этот вопрос…» Ни один писатель так близко не бывает, как ты. И это надо сберечь. Пройдет пять-шесть лет, это будет очень полезно.
— И может пригодиться, — говорит Молотов. — Могут появиться новые вопросы.
17.07.1975
— На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение…
— Никакого.
— Не было?
— Не было. Нет, абсурдно.
— Сейчас уже, наверно, можно об этом говорить.
— Конечно, тут нет никаких секретов. По-моему, нарочно распускают слухи, чтобы как-нибудь, так сказать, подмочить. Нет, нет, по-моему, тут все-таки очень чисто и ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Я-то стоял к этому очень близко, фактически занимался этим делом, могу твердо сказать, что это, безусловно, выдумка.
29.04.1983
…Спрашиваю у Молотова не в первый раз:
— Что за секретный протокол был подписан во время переговоров с Риббентропом в 1939 году?
— Не помню [4].
— Черчилль пишет, что Гитлер не хотел уступать вам Южную Буковину, что это сильно затрагивало германские интересы, и она не упоминается в секретном протоколе.
— Ну, ну.
— И призывал вас присоединиться к тройственному союзу.
— Да. Негодяй. Это просто, так сказать, для того, чтобы замазать дело. Игра, игра, довольно такая примитивная.
— А вы сказали, что не знаете мнения Сталина на этот счет. Вы, конечно, знали?
— Конечно. С Гитлером нельзя было держать душу нараспашку.
09.03.1986
Любопытная схема
Эту схему принес мне полковник в отставке доцент Евгений Александрович Таболин, хорошо знавший семью чрезвычайного и полномочного посла СССР в Германии в 1938–1939 годах Алексея Федоровича Мерекалова и друживший с его сыном. На схеме представлен план расположения гостей на торжественном приеме для дипломатического корпуса у Гитлера 1 марта 1939 года. Основной, большой стол — в виде буквы «П». За ним сидят высшие государственные и партийные сановники Германии вперемежку с женами послов и послы с женами сановников. В центре — естественно, «фюрер и рейхсканцлер» в одном лице, на схеме даже не названо его имя. По левую руку от него — «герр рейхсминистр фон Риббентроп», по правую руку конечно же «второй наци Германии» министр-президент генерал-фельдмаршал Геринг. Напротив — фон Нейрат.
Здесь же послы союзников или полусоюзников Германии — японский, испанский, аргентинский, турецкий… Но что интересно, близко к Гитлеру сидят послы Польши и Великобритании! И не менее любопытно то, что рядом с польским послом, напротив Геринга и Гитлера, сидит «фрау Мерекалофф», жена нашего посла, да и сам советский посол — совсем неподалеку, тогда как, скажем, послу США отведено место почти у выхода…
Усажены подальше доктор Геббельс и доктор Лей, рейхсминистры Функ, Фрик и Франк, генерал-полковник Кейтель и даже рейхсфюрер СС Гиммлер, не говоря уже о сидящем за круглым столиком в стороне бригаденфюрере Бормане, группенфюрерах и обер-штурмфюрерах СС…
Итак, послы Польши, Великобритании, Франции, Бельгии, Дании, Норвегии, СССР да еще фрау Мерекалова сидят возле Гитлера, ближе всех прочих послов! Это 1 марта 1939 года. Ровно через полгода, 1 сентября, начнется Вторая мировая война, и первое нападение — на Польшу. Затем — Великобритания, и далее в той же последовательности, в какой сидят послы возле Гитлера, будут подвергнуты нападению их страны… Последняя держава — СССР — 22 июня 1941 года.
Возможно, эта схема лежала на столе у Молотова, а значит, о ней знал Сталин. Но они знали и гораздо больше. К тому же посол А. Ф. Мерекалов доложил на заседании Политбюро, что в ближайшие два-три года Германия нападет на Советский Союз. XVIII съезд ВКП(б) принял активную оборонительную доктрину…
И все-таки любопытный документ эта схема…
Еще о секретном протоколе…
— Интересно, был ли какой-нибудь протокол секретный к пакту 1939 года? Был все-таки, наверно, говорят. О границах Польши, Бессарабии…
— Границы были опубликованы, — отвечает Молотов.
— А еще дополнительно что-то было? — пытаюсь уточнить.
— Никаких секретных не было. Может быть, детали я сейчас точно не помню, но детали на карте более точно нанесены, чем, так сказать, известно, но никаких секретных нет.
— Не было, да?
— Нет, нет, никаких секретных.
— Один дипломат мне говорил, что, по-видимому, был еще протокол.
— Он не требуется. Не требуется. Я вот сейчас не помню, но границы были не как граница, а как демаркационная линия, как временная линия…
Несколько раз я спрашивал об этом Молотова — ответ один.
14.08.1973
— Знаете, еще за что упрекают вас, ваше руководство? Некрич написал книгу «22 июня», выступал по радио.
— За границей?
— За границей. Он сказал: «Сталин доверял Гитлеру».
— Доверял? — переспрашивает Молотов.
— Да. И якобы назвал его своим боевым другом. Может, тост такой был?
— Нет.
— Может, когда вы подписывали с Риббентропом?
— Такого не было.
— «Сталин верил в этот пакт», — утверждает Некрич. — По-моему, это на дураков рассчитано.
— Да, да, — соглашается Молотов. — Только жулик так может говорить.
И снова я спрашиваю Молотова о секретном соглашении:
— Было ли подписано с Риббентропом секретное соглашение о разделе Польши?
— Не было. А что касается раздела Польши, в конце концов, мы старые договоры уничтожили, а Польшу восстановили.
— Но в 1939 году Гитлер напал на Польшу, а наши забрали Западную Украину, Западную Белоруссию — разгромили Польшу с двух сторон.
— Но это неправильно, потому что мы соблюдали национальный принцип.