Только ты можешь спасти человечество

Он щелкнул переключателем.
– Мы видели, как твой корабль взорвался, – послышался знакомый голос. Экран немножко потрещал и показал Капитана. Вид у нее был озабоченный. – А потом он… вернулся. Ты жив?
– Да, – сказал Джонни и добавил: – Вроде бы.
– Прошу прощения, но я должна спросить. Что с тобой происходит?
– Что?
– Когда ты… исчезаешь.
Джонни подумал: что ей сказать? Я просыпаюсь. Хожу в школу. Много времени провожу у себя в комнате. Тусуюсь с Холодцом и остальными. Мы ходим в торговый центр, в парк или сидим друг у друга дома, только не у меня, потому что у меня дома Трудные Времена, и выдаем фразочки типа «Полная засада!», хотя не очень понимаем, что это значит. Иногда ходим в кино. А живем в Сплинбери, лучшем в мире городке, где все сплошь крутняк.
Наверное, даже разумные пузыри под скалами Нептуна живут интереснее…
– Это очень трудно объяснить, – сказал он. – Я…
Радар пискнул.
– Мне пора, – с некоторым облегчением встрепенулся Джонни. Лучше сойтись с кем-нибудь в смертельной схватке, чем пытаться объяснить гигантскому тритону, что такое Трудные Времена.
К ним быстро приближался звездолет. Джонни он как будто бы не замечал. Наверное, его экран был забит скррииийскими кораблями.
Звездолет оказался под прицелом у Джонни, аккурат по центру. Тихонько гудело корабельное оборудование. Джонни вдруг осознал свое могущество: одно нажатие большого пальца – и раскаленный добела лазерный луч мощностью несколько миллионов вольт (или ампер, или еще чего-то) с треском прошьет пространство, и…
Палец Джонни дрогнул.
Пальцу, похоже, не хотелось ничего нажимать.
«Но ведь никто не погибнет! – убеждал себя Джонни. – Просто кто-то где-то сидит в своей комнате у компьютера! А я для них – изображение на экране! Никто не погибнет!»
Врезать ему прямо в дюзы!
На самом деле никто не погибнет!
Корабль с ревом пронесся мимо Джонни, к флоту.
Джонни увидел на экране радара две белые точки – значит, чужак выпустил две ракеты. Они мчались к одному из скррииийских кораблей поменьше, а нападающий несся следом и стрелял.
Скррииийский корабль окутало пламя. Джонни знал, что в космосе звук не распространяется, но все равно услышал гулкий гром, прокатившийся в звездной пустоте.
Истребитель развернулся, заложив длинный вираж, и зашел для повторной атаки.
На экране появилась Капитан.
– Это нужно прекратить! Мы капитулировали!
– Извините, я…
– Ты должен немедленно остановить его!
Пытаясь настроить микрофон, Джонни наддал ходу.
– Участник игры! Участник игры! Прекратите огонь! Немедленно прекратите огонь, или…
«Или что? – подумал он. – Или я опять крикну: «Прекратите!»?»
Он занес палец над кнопкой «Огонь», взял непрошеного гостя на прицел…
– Ну пожалуйста! Я серьезно!
Не обращая внимания на Джонни, игрок ринулся к другому кораблю.
– Ах так…
Перед глазами Джонни полыхнул ослепительный голубой свет. Джонни зажмурился, но свет не исчез. В темноте он казался лиловым. Когда Джонни снова открыл глаза, от звездолета на экране осталось только разрастающееся облако мерцающей пыли.
Он обернулся. Корабль Капитана виднелся сразу за его кораблем. Он видел блеск его орудий.
В игре ничего подобного не случалось. Вооруженный до зубов неприятель использовал свою огневую мощь чрезвычайно глупо. А как же иначе? Победить в одиночку сотни инопланетных кораблей можно только в том случае, если пришельцы разбираются в артиллерии не лучше, чем обыкновенный огурец.
На сей раз залп был дан из всех орудий.
На экране появилась Капитан.
– Прошу прощения.
– Что… что это было?
– Обещаю, что подобное не повторится.
– Но что это было?
Молчание. Капитан смотрела на что-то, чего не мог видеть объектив.
– Имело место нарушение приказа о невозобновлении огня, – сказала она наконец. – Виновные понесут наказание.
– Я летел за тем кораблем, – робко сознался Джонни.
– Да. Надеюсь, в следующий раз ты откроешь огонь, не дожидаясь, пока будет уничтожен один из наших кораблей.
– Извините. Я… я не хотел стрелять. Стрелять по другому кораблю не так-то легко.
  
– Странно слышать это от землянина. Вряд ли Космические Захватчики сами перестреляли друг друга, а?
– Как это?
– Они вас обижали? Нападали на вас?
– Послушайте, вы всё неправильно поняли! – обиделся Джонни. – На самом деле мы не такие!
– Прошу прощения. Мне это видится иначе.
Лучше бы она кричала… но она не кричала. Если бы она сердилась, Джонни с легкостью пережил бы это. Однако Капитан говорила устало и печально. Тем же тоном она рассказывала о разгроме Космических Захватчиков.
Джонни понял, что и сам зол не на шутку.
Она не смеет так говорить о нем.
Он выуживал из ванны пауков, хотя от мыла те делались скользкими и шансов выжить у них оставалось с гулькин нос. А Капитан видела в нем какого-то Чингисхана… а сама только-только вдребезги разнесла чужой корабль.
– Между прочим, я в провожатые не набивался! Я просто играл! У меня своих проблем до чертиков! Мне нужно нормально высыпаться! В моем возрасте это очень важно! Почему именно я?
– А почему нет?
– Не понимаю, почему тогда я должен выслушивать, какие мы плохие! Вы тоже в нас стреляете!
– В порядке самообороны.
– Нет! Вы часто стреляете первые!
– Опыт общения с землянами многократно приводил нас к заключению, что к самообороне следует приступать как можно скорее.
– Ну вот что: мне это не нравится! Найдите себе кого-нибудь другого!
Джонни отключил экран связи и повернул в сторону от флота. Он думал, Капитан вышлет за ним истребители, но она не сделала этого. Она вообще ничего не сделала.
Вскоре флот превратился в скопление желтых точек на экране радара.
Ха! Так-то!
Пускай сами ищут дорогу домой. Все равно он им больше не нужен. Игра загублена. Кто станет часами смотреть на звезды? Обойдутся без него.
И пусть. Он столько для них сделал, а кто они такие? Обыкновенные тритоны!
Время от времени мимо проносилась случайная звезда. В настоящем космосе звезды мимо не проносятся. Но разработчики вынуждены вставлять такие примочки в игры, чтобы потребитель не думал, будто ему всучили что-нибудь вроде Холодцова «Полета к альфе Центавра».
А кстати! Куда, интересно, он летит?
Радар сказал «дзынь!».
К Джонни приближались звездолеты. Точки были зеленые, то есть дружественные. Но ракеты, летевшие впереди звездолетов, вовсе не казались дружественными.
Погодите, погодите – а он на их экранах какого цвета?
Важный вопрос. Дружественные корабли обозначались зеленым, вражеские – желтым. Джонни сидел в звездолете. В звездолете землян.
Но, с другой стороны, он перешел на сторону скрр-иии, поэтому его, возможно, обозначили…
Джонни схватил микрофон и успел сказать только «эй, я…». Конец фразы мельчайшей пылью рассеялся среди звезд.
Он проснулся.
Часы показывали 6: 3≡.
Шея мерзла.
Джонни задумался над тем, почему люди столь трепетно относятся к своим грезам, мечтам и снам. Корабль мечты. Река грез. Сон в летнюю ночь. Ведь на деле сны частенько оборачиваются жутью, причем кажется, что вся эта жуть происходит с тобой на самом деле. Сны всегда начинаются хорошо, а потом все идет наперекосяк, хоть тресни. Снам нельзя доверять.
Поэтому Джонни с вечера завел будильник, хотя был канун воскресенья, а в воскресенье в такую рань делать совершенно нечего. Все встанут еще о-очень не скоро. Даже Бигмаков братец отправится разносить газеты (честно говоря, не те и не туда) еще только через пару часов. Вдобавок Джонни весь одеревенел от долгого сидения перед компьютером. Выключенным.
Пожалуй, на ночь надо положить на пол что-нибудь такое, что мигом его разбудит.
Джонни залез в постель и укрылся одеялом.
Некоторое время он смотрел в потолок. Там по-прежнему висела модель шаттла. Но один из двух удерживающих ее кусочков лески порвался, и шаттл застыл в вечном пике.