Только ты можешь спасти человечество

Керсти помогла Капитану добраться до кресла. Скрр-иии слегка шатало, а ее чешуя стала белой в голубую крапинку.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Джонни.
Керсти мельком покосилась на него.
– Не знаю. А ты можешь чем-нибудь помочь?
И снова повернулась к Капитану.
Нам крышка, подумал Джонни. Они там, ждут. А за пультом управления флагмана пришельцев – я. Да я даже не понимаю, что написано на кнопках!
Я все сделал неправильно. Все было так просто, а теперь так сложно…
Сколько ни планируй, что станешь делать во сне, ничего не выйдет. У нас изначально ошибочный подход к снам. Под снами мы подразумеваем грезы наяву. Вот там ты супермен и тэ дэ, и тэ пэ. Там ты всех побеждаешь. А в настоящем сне все зловещее и странное. Сейчас я внутри сна. Или чего-то похожего. А когда проснусь, все скрр-иии уже снова окажутся в игровом пространстве и по ним опять будут стрелять, как по Космическим Захватчикам.
Стоп…
Стоп, стоп…
Джонни снова уставился на бессмысленные надписи над кнопками.
В одной из них символы перестроились и сложились в надпись «главные двигатели».
Это ведь и мой мир тоже. Я его придумал.
Джонни посмотрел на большой экран.
Вот они. Ждут. В спальнях и гостиных по всему миру. В перерыве между «Закадычными друзьями» и уроками.
Ждут с пальцем на кнопке «Огонь», и каждый твердит себе: «Только ты…»
Вот они, передо мной…
– Чего я никак не ожидала, – говорила у него за спиной Керсти, – так это что буду перевязывать Чужого. Придержите, пожалуйста, когтем вот этот узел. Какой у вас в норме должен быть пульс?
– Вряд ли он у нас есть, – выдавила Капитан.
Корабль бумкнул.
Далекий гул двигателей внезапно превратился в рев.
Из кресел что-то выпирало там, где, с точки зрения человека, ничего не должно выпирать. На одном из таких загадочных выступов, обеими руками вцепившись в рычаги управления, по-турецки сидел Джонни с лицом, разноцветным от отсветов экрана.
Керсти потрясла мальчика за плечо.
– Ты что делаешь?
– Лечу, – не оборачиваясь, ответил он.
– Канонир сказал, поворачивать поздно.
– А кто поворачивает?
– Ты не умеешь водить такие звездолеты!
– А я такие и не веду. Я веду весь флот.
– Ты не знаешь, какая кнопка какая!
Он повернул к ней лицо, затейливо разукрашенное красными и зелеными бликами:
– Знаешь, меня постоянно учат жить. Так вот: мне надоело слушать. Хватит. Я знаю, что написано на кнопках. Тоже мне, большое дело! Я сам все это придумал. А теперь сядь. Есть работа. И брось разговаривать со мной как с дебилом.
Керсти села, загипнотизированная его тоном.
– Но как…
– Вот рычаг, который позволяет маневрировать отсюда всем флотом. Это для дальних перелетов. – Джонни передвинул рычаг. – И веду я их на максимальной скорости. Вряд ли они могут лететь быстрее. Стрелки всех приборов дошли до 
 – у скрр-иии это означает красную отметку.
– Но ты летишь прямо на игроков!
– А что делать? Времени на разворот нет.
У Холодца над кроватью висел сделанный под микроскопом и сильно увеличенный снимок микропроцессора «Интел 80586-75», похожий на карту очень сложного современного города. Дед Холодца постоянно бурчал, что это ненормально, – нет бы прилепить на стену разворот из «Смешочков и кружавчиков»! – но Холодцу было видение: когда-нибудь (если только ему удастся сдать математику за курс средней школы и привыкнуть хотя бы через раз хватать паяльник не за жало, а за рукоятку) он станет Компьютерной Шишкой, Главным Программистом с «конским хвостом» на затылке, как положено. И пусть Ноу Йоу болтает, будто теперь в Силиконовой Долине всем заправляют дядьки в костюмах с галстуками, – плевать. Придет день, и мир услышит про Холодца Джонсона – возможно, по телефону, подключенному без ведома хозяев к компьютеру…
Пока же он тупо смотрел на колонки цифр, силясь создать совершенно нелегальную версию «Мистер Банки начинает сердиться». Игра удостоилась четырех звездочек и эпитета «мегадрянь», что, по мнению журнала «Хррряяясь!», на языке тех, кому еще нет шестнадцати, означало «весьма недурно».
  
Он поморгал, глядя на экран, и чуточку ровнее размазал грязь по стеклам очков.
На сегодня хватит.
Холодец откинулся на спинку стула, и ему на глаза попалась «Только Ты Можешь Спасти Человечество», торчавшая из-под стопки дискет.
Бедняга Ластик. Конечно, все сплошь и рядом обзывают друг друга психами, но Джонни – и впрямь немного того. Его тело ходит по земле, а душа витает в неведомых далях, которых не сыщешь на карте.
Холодец сунул дискету в дисковод. Если подумать, занятно вышло с этой игрушкой. Должно же быть логическое объяснение… Логика – вот суть компьютера. Забери в голову, что это не так, и ты пропал.
На экране появилось название игры, за ним – фрагмент, свистнутый «Гоби Софт» из «Звездных войн», а за ним…
У Холодца отвисла челюсть.
Корабли. Сотни кораблей. Они неуклонно росли. Желтые корабли заполонили экран, и тот стал черно-желтым, потом просто желтым, а потом ослепительно-белым…
Холодец шустро пригнулся.
Экран стал черным.
Ну, почти черным.
На мгновение там высветилась надпись «Здорово, Холодец» – и все исчезло.
К тревожному вою сирены присоединились новые голоса.
Керсти глянула сквозь растопыренные пальцы.
– Похоже, мы никого не задели. – Джонни торопливо нажимал на кнопки.
– Ты пролетел прямо сквозь них!
– Угу.
– Класс! Но они все равно летят за нами.
– Вот теперь мы развернемся. Это быстро. Как Капитан?
За спинку его кресла ухватилась когтистая лапа, и Капитан положила морду Джонни на плечо.
– Плохо дело. Наши двигатели не рассчитаны на сколько-нибудь продолжительное движение с подобной скоростью. Они могут отказать в любой момент.
– Это просчитанный риск, – отозвался Джонни.
– Да? Как же именно ты его просчитал?
– Ну… не то чтобы просчитал… просто подумал, стоит попробовать, – сознался Джонни.
– Ты опять повернул в сторону игроков!
– И мы по-прежнему набираем скорость, – ответил Джонни.
– А что ты сейчас напечатал? – спросила Керсти.
– Да так, ничего, – ухмыльнулся Джонни. – Просто показалось, что увидел знакомого. Когда мы пролетали мимо.
– Чего ты радуешься? – возмутилась она. – Мы по уши в неприятностях.
– Не знаю. Наверное, потому, что это мои неприятности. Капитан, почему загорелось столько лампочек?
– Командиры кораблей хотят знать, что происходит, – ответила Капитан.
– Велите им держаться покрепче. И еще скажите – скажите, что вы летите домой.
Обе дамы посмотрели на него.
– Ну очень трогательно! – фыркнула Керсти. – Очень драматично. Все очень…
– Заткнись.
– Что?
– Заглохни, – повторил Джонни, не спуская глаз с экрана.
– Никто никогда еще не говорил мне «заглохни»!
– А я сказал. Если ты такая умная, это еще не значит, что можно плевать на всех с высоты своего индекса интеллекта. Ага – вот и они…
Холодец вытащил дискету из дисковода и посмотрел на нее. Потом ощупал компьютер – вдруг сзади обнаружатся какие-нибудь лишние проводки?
Этот Джонни… такой тихоня. Твердит, что ничего не понимает в компьютерах – знает только, как включать. Но в компьютерах разбираются все. Наверное, он чего-то нахимичил с игрой. Не хило! Интересно, как он это сделал?
Холодец вставил дискету обратно и снова запустил игру.
Тэк-с – «Только Ты Можешь Спасти Человечество».
Вот и интерьер звездолета. Ракеты, пулеметы, общий счет – ага, ага…
А впереди – звезды. Мигающие виртуальные звезды. У него в «Полете к альфе Центавра» звезды куда лучше…
И никаких кораблей.
Холодец взял джойстик и подвигал им. Звезды завертелись, что означало разворот.