Безумный экстаз

Ее слова были встречены мрачным молчанием.
Этан встал и направился к окну. Остановившись, он повернулся к остальным и прижался спиной к холодному стеклу; скрестив руки на груди.
— И все-таки доказательств нет, — заявил он. — Мы не можем расспросить Билли, или Ральфа, или еще кого-нибудь так, чтобы не выдать себя. По-моему, нас предал сам Купер, а не моя жена.
Хьюстон и Ди обменялись взглядами, Хьюстон еле заметно кивнул, и Ди встала, вышла из комнаты, вернувшись минутой позже с десятком газет под мышкой. Она подала одну газету Этану и бросила остальные на стол.
— Может, эти статьи в «Кроникл» убедят тебя, Этан, — заметил Хьюстон. — Ди сама провела небольшое расследование и вот что выяснила совсем недавно. Раньше я еще сомневался, еще хотел Мишель добра, но отрицать все это теперь не могу.
Этан развернул газету.
— И что я тут должен найти? — спросил он, зная ответ. — Газета вышла за две недели до ограбления триста сорок девятого поезда.
— Верно, — кивнул Хьюстон. — Думаю, статья в нижнем правом углу тебя особенно заинтересует.
Этан нетерпеливо фыркнул:
— Скажи мне наконец. Я не желаю больше слушать загадки.
Хьюстон передал остальные газеты Бену, Хэппи и Джейку, а последнюю положил перед Мишель.
— Взгляни на подпись, на имя репортера, Этан, — предложил он. — В каждом номере есть по крайней мере одна ее статья, один репортаж о путешествии в вагоне «Кроникл».
Джейк нашел такой репортаж в своей газете.
— «Закон равнины», подписан Мэри М. Деннехи, — по слогам прочитал он. — Ты это имел в виду, Хьюстон?
— Вот именно. — Хьюстон взглянул на Мишель. — Это твоя работа, верно?
Мишель уставилась на статью в протянутой ей газете, размышляя, что ответить.
— Да, — наконец произнесла она. — Это писала я. — Собравшись с силами, она печально взглянула на Этана. — Прости меня, Этан. Я не могла сказать тебе. Я хотела, но… испугалась.
Этан с трудом мог поверить, что Мишель пытается спасти его. Изумленное выражение на его лице было искренним.
— Мишель, вряд ли это…
Мишель подперла голову ладонями. Боль в ее глазах была неподдельной, но она страдала физически.
— Мне следовало признаться… объяснить тебе, почему я оказалась в вагоне «Кроникл»… я просто не могла… не могла. После того, что ты сделал с Дрю…
— Он не был твоим женихом, — вмешался Хьюстон. Он не спрашивал, а с удовлетворением открывал уже известную ему истину.
Мишель покачала головой.
— Он был моим другом. Коллегой… Пожалуйста, позвольте мне лечь. Мне плохо. Кажется, меня тошнит… — Негромкий звук убедил всех. Ди торопливо помогла Мишель выбраться из-за стола и вывела на кухню.
— Ну что? — спросил Хьюстон, откидываясь на спинку стула. — Что будем делать?
— О Господи… — пробормотал Бен. — Газетчик! Она — проклятый газетчик!
Хэппи отшвырнул газету на стол, раздраженный новостью:
— Откуда ты узнал это, Хьюстон?
Этан хотел знать то же самое. Он быстро пробежал статью и нашел ответ. Мишель выдал ее дневник. Этан вспомнил, как она говорила о том, что стиль письма индивидуален, как роспись. Статья явно принадлежала ей. Хьюстон прочел записи в ее дневнике и имел возможность сравнить. Поняв все это, Этан только вполуха прислушивался к рассказу Хьюстона.
— Нам всем надо благодарить за это Ди, — заключил объяснения Хьюстон. — Это она заказала газеты в Нью-Йорке. Полагаю, ей помогла женская интуиция.
Скорее женская ревность, подумал Этан, помогала Детре в поисках сведений о Мишель, Теперь ему предстояло решить, что делать дальше.
Детра вернулась к столу.
— Она осталась за столом на кухне.
— Джейк, присмотри за ней, — приказал Хьюстон. Джейк встал из-за стола и остановился в дверях, разделяющих столовую и кухню.
— Это еще зачем? — спросил Этан. — Куда она денется в таком состоянии?
— Так мы и раньше думали, — пробормотал Хэппи. — Похоже, ты плохо знаешь собственную жену.
— Она солгала мне так же, как и всем вам, — напомнил Этан.
— В самом деле? — переспросил Хьюстон. — Трудно поверить.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
 
— Только то, что я сомневаюсь. — Хьюстон отказался продолжать и взглянул на Хэппи. — Как, по-твоему, надо поступить с ней?
Хэппи сплюнул.
— Остается только одно, — ответил он. — Вопрос в том, когда и как.
— Вскоре будет совсем темно, — сообщил Бен, взглянув в окно. — А рудники молчат.
— Ты шутишь, — отозвался Этан. — Еще ничего не доказано, кроме того, что она написала несколько статей для «Кроникл». Они не имеют к нам никакого отношения. О том, что Мишель уходила из салуна, знает только Детра. Никому не известно, говорила ли Мишель с кем-нибудь. Говорю вам, все это затеял Купер, а мы сделаем глупость, если и впредь будем доверять ему. Давайте поговорим с Мишель, когда она придет в себя, может, нам удастся разузнать побольше.
— Сдается мне, ты к ней неравнодушен, — заметил Хэппи. — И думаешь тем, что у тебя есть между ног, а не тем, что между ушей.
— Он не просто неравнодушен к ней, — вставила Детра, садясь на колени к Хьюстону и обнимая его за плечи. — Похоже, Этан влюблен в нее. Ведь это правда.
— Этан? Ты снова влюблен в собственную жену?
— Помолчи, Ди, — приказал Хьюстон. — Ну так что же, Этан, ты против предложения Хэппи насчет Мишель?
— Даже если против, какая разница? — отозвался Этан. — Появившись среди вас, я согласился признавать право большинства. Здесь, похоже, голосовать ни к чему, — «я все равно в меньшинстве», — мысленно добавил он.
— Значит, ты не откажешься помочь Хэппи, — заключил Хьюстон. — Тебе еще долго придется доказывать, что ты свой среди нас.
Этан помедлил, зная, что нельзя проявлять рвение после открытого недовольства планом, и наконец отошел от окна.
— Помогу, — наконец произнес он. — Если надо, я помогу.
Уместнее всего сейчас было не задавать вопросов и не пытаться найти на них ответы. Вещи Мишель были уложены и унесены из салуна. Детра вновь воспользовалась снотворным — чтобы добиться от Мишель если не полного послушания, то по крайней мере непротивления. Мишель поняла, что ее участь уже решена и что она бессильна что-либо изменить.
Салун был безмолвным, улицы темными и пустыми, когда Этан вынес Мишель наружу. Он посадил ее в повозку, привезенную Хэппи. Рядом с Мишель стоял сундук с ее одеждой, дневником, карандашами и очками. В эту глухую полночь никто не видел, как они проехали по главной улице города, а случайные свидетели не могли определить, по своей ли воле Мишель покидает Мэдисон. Возможно, утром рудокопы удивятся, узнав, что она уехала, не попрощавшись с ними, но им и в голову не придет, что такое решение за Мишель приняли другие.
Хэппи остановил повозку у того же входа в рудник, где Мишель побывала вместе с Хьюстоном.
— Неси ее, — приказал он. — Я принесу сундук.
Этану пришлось подождать у входа, пока Хэппи зажег фонарь, а затем последовать за ним внутрь туннеля. Хэппи подвел его к тому месту, где туннель разветвлялся в нескольких направлениях. Этан поставил Мишель на ноги, и она тяжело привалилась к нему. Мишель дрожала, но Этан подозревал, что скорее от холода, а не от страха. Глаза Мишель оставались неподвижными, руки и ноги безвольно обмякли.
Хэппи поднял фонарь, оглядывая три туннеля перед ними.
— Который из них ведет к самой глубокой шахте? — спросил он, сунув голову в отверстие первого туннеля.
— Тот, в который ты смотришь. — Рука Этана будто невзначай скользнула к револьверу. — Осторожнее, Хэппи! Десяток шагов, и ты свалишься вниз. — Заняв внимание Хэппи, Этан вынул револьвер из кобуры и взял его за ствол. — Тебя устроит, если никто случайно не наткнется на ее труп? — Этан шагнул вперед, таща за собой Мишель, и поднял револьвер.
— Никто на него не наткнется, — уверенно проговорил Хэппи, опустил фонарь и повернулся к Этану. Этан ударил его рукояткой револьвера в основание черепа. Хэппи рухнул на колени, выронив фонарь, и тут же потерял сознание. Фонарь мигнул и погас.