Безумный экстаз

— Вот так-то лучше, — негромко произнес он. — Я никогда не говорил тебе, почему терпеть не могу газетчиков?
Мишель застыла, внимательно слушая его я оставаясь настороже.
— Нет, никогда, — с трудом выговорила она.
— Когда мне было десять лет, мой отец убил мою мать, а затем себя. Оружие держал в руках он, но курок нажал репортер.
Рой возникших у Мишель вопросов остался без ответа. Хьюстон обошел ее и направился к выходу. Не успели они выйти из рудника, как у входа появился Оби Лонг, Мишель с трудом удержалась, чтобы поспешно не поправить волосы и не застегнуть пальто — тем самым она дала бы понять, что между ней и Хьюстоном что-то произошло. Гораздо больше усилий ей потребовалось, чтобы скрыть облегчение при виде Оби.
— В чем дело, Оби? — вежливо осведомился Хьюстон, Мишель поняла, что Хьюстон услышал приближение Оби еще до того, как увидел его. Неожиданное напряжение, с которым Хьюстон отвернулся от нее и зашагал к выходу, тут же исчезло. Хьюстон был готов к очередной схватке. Неужели он думал, что в штольню войдет Этан?
— Джейк прислал меня за тобой. По телеграфу пришло сообщение. Похоже, Джейк счел его очень важным.
Хьюстон кивнул:
— И должно быть, недаром. Я успел показать Мишель совсем немного. Почему бы тебе не продолжить показ, а я вернусь на твоей лошади в город?
— Конечно. Я не против.
— А ты, Мишель?
Мишель замялась, но пальцы Хьюстона больно сжали ее локоть.
— С удовольствием приму приглашение Оби.
— Вот и хорошо, — заключил Хьюстон. — Тогда решено. Только не задерживай ее долго, Оби. — Хьюстон отпустил Мишель и зашагал прочь.
— Подождите! — окликнула его Мишель. — Ваши перчатки? Они тебе понадобятся на обратном пути.
— Нет, заберите их, я настаиваю. — Мишель стащила перчатки и бросила Хьюстону, заставляя его поймать их.
— Благодарю.
Мишель посмотрела ему вслед, зная, что прощальная улыбка Хьюстона предназначена для Оби, а не для нее. Она взяла Оби за руку.
— Хьюстон успел показать мне совсем немного, — объяснила она. — Он забыл фонарь. Может, нам удастся найти какой-нибудь, и тогда…
— Конечно! — с жаром перебил Оби. — Я покажу тебе, где я работал, раз уж ты видела, где работает Этан.
Осмотр рудников в обществе Оби продолжался целый час. И если Мишель с трудом переносила воспоминания о прогулке с Хьюстоном, компания Оби оказалась для нее необременительной и даже приятной. Оби знал рудники вдоль и поперек, разбирался в машинах, предназначенных для того, чтобы проникать в толщу земли до самых глубоких жил. Мишель заметила: несмотря на то, что Оби робел в присутствии женщин из салуна, в привычной ему обстановке он становился разговорчивым и держался открыто. Мишель задумалась, можно ли задать этому парню вопросы, не имеющие ничего общего с рудниками Мэдисона.
Она поблагодарила Оби у дверей салуна.
— Нет, нет, я дойду сама. Если хотите, можете остаться здесь и подождать, пока я не скроюсь за дверью. Я знаю, вам еще надо отвезти коляску в конюшню. — Не дожидаясь возражений или помощи, Мишель легко выбралась из коляски и направилась в салун. Она мимоходом перемолвилась парой слов с Кармен и Сюзан, пообещав им помочь с новым танцем перед обедом, помахала рукой Китти, стоявшей за стойкой и беспечно болтавшей с двумя посетителями. Проходя мимо кабинета Ди, Мишель сдержалась, чтобы не оглянуться и не взбежать по лестнице слишком поспешно.
Мишель толкнула дверь своей комнаты с большей силой, чем требовалось. Дверь громко ударилась о стену. Мишель торопливо прикрыла ее под пристальным взглядом Этана. Он стоял у комода перед тазом воды, помешивая помазком в чашке. Этан был обнажен до пояса, на шее у него висело полотенце. Он стер брызги мыла с пальцев, внимательно наблюдая в зеркале за движениями Мишель.
Она сняла пальто и повесила в шкаф. Обернувшись, Мишель сжала руки и принялась согревать их дыханием. Спустя минуту она прошлась по комнате, встала на четвереньки и начала шарить рукой под кроватью.
— Что-нибудь ищешь? — полюбопытствовал Этан.
Мишель не ответила. Она нащупала папиросу, засунутую под кровать утром, и жадно схватила ее. Поднявшись, направилась к окну и, одарив Этана насмешливым взглядом, с треском распахнула раму.
 
— Эта рама никогда не была наглухо закрашена. Этан безразлично помешивал в чашке помазком.
— Подумать только!
Мишель пошарила за оконной рамой и выудила оттуда спички, припрятанные заранее. Мишель было наплевать, что Этан наблюдает за ней. С вызовом вскинув глаза, Мишель взяла кончик папиросы в рот, чиркнула спичкой и прикурила. Она глубоко затянулась и поняла, как заметно дрожат ее пальцы, только когда увидела пляшущий огонек папиросы. Мишель придвинула один из плетеных стульев к окну и села, выпуская дым.
Этан начал намыливать щеки.
— Странно, откуда ты знаешь, как женщинам полагается сидеть на стульях? Я думал, ты усядешься на него верхом.
Мишель пропустила его насмешку мимо ушей, повернувшись к окну и делая еще одну глубокую затяжку. Слезы выступили у нее на глазах. Мишель смотрела в окно, поверх фальшивых фасадов и двускатных крыш, на зубчатый горный хребет на горизонте, подпирающий небо. Слеза повисла у нее на ресницах и легко скатилась вниз по щеке. Мишель нетерпеливо смахнула ее. За первой слезой немедленно последовала вторая.
— Ты плачешь, Мишель? — Этан отставил чашку с помазком и шагнул от комода, вглядываясь в ее профиль. — Мишель, что случилось?
Когда она обернулась, ее темно-зеленые глаза были полны слез.
— Я только сейчас поняла, насколько безнадежна моя затея, — проговорила она с еле различимой дрожью в голосе. — Мне никогда не выбраться из Мэдисона, правда?
 
Глава 9
Этан тяжело опустился на край постели и нахмурился.
— Что сказал тебе сегодня Хьюстон? Мишель покачала головой.
— Ничего, — отозвалась она, снова отвернувшись к окну. — Ничего особенного.
Этан пропустил ату ложь мимо ушей.
— Тогда что же случилось? Мишель пожала плечами:
— Мы побывали на рудниках. Он показывал мне их, пока не приехал Оби и не привез ему весть от Джейка, Потом Хьюстон уехал, а мы с Оби осмотрели остальное.
Этан был твердо уверен, что Оби не мог оказаться причиной ее слез. Он стер мыльную пену со щеки.
— Мишель, думаю, самым лучшим будет, если ты расскажешь…
В ее смехе явственно прозвучала горечь.
— Ты имеешь в виду — доверюсь тебе? Но когда я пыталась сделать это прежде, ты живо образумил меня. Нет, Этан, я не стану откровенничать. Я не собираюсь дове… — Мишель взглянула на собеседника, и увиденное заставило ее замолчать. Этан уже стер пену со щеки и вдоль скулы. На шее тоже не было пены, но он оставил толстые пенные усы над верхней губой. Ощущение полустершегося воспоминания вернулось к Мишель. Она уставилась на Этана, ловя ускользающее воспоминание и зная, что теперь подбирается к нему ближе, чем когда-либо прежде.
Этан не знал, что послужило толчком для ее воспоминаний, но в первый же момент понял, о чем думает Мишель. Ее губы слегка приоткрылись, линия скулы изменилась. Борьба, отражающаяся в выразительных зеленых глазах, прекратилась. На мгновение она сменилась оцепенением, затем недоверием, и внезапно, в тот момент, когда зрачки Мишель заметно расширились, на ее лице появилось совершенно новое выражение — она вспомнила.
Мишель затушила окурок и положила его на подоконник, прикрывая окно.
— Я тебя знаю, — объявила она.
Этан выжидательно промолчал. Он стер пенные усы, только сейчас понимая, чем выдал себя, и вздохнул.
— Вряд ли мы знакомы, — возразил он. — Возможно, прежде ты видела меня, но не знала. — Он поднялся и закрыл засов на двери, чтобы избежать нежелательных визитов во время беседы.
— Ты ошибаешься, я знаю тебя. Ты — Маршалл.
— Тише! — Он остановился у комода спиной к постели и смыл остатки мыла с лица. Снова повесив на шею полотенце, он сел и стиснул руки, пытаясь прогнать внезапно возникшее напряжение. Он уже собирался заметить, что поскольку Хьюстон — шериф, то должность маршала не делает ему чести, но Мишель продолжила вспоминать вслух.