Поймать хамелеона (СИ)

— Что это, Олег Иванович? — спросила девушка. — На дверной звонок не похоже.
— Это не дверной звонок, — ответил ей маг. — Это сигнал из портальной комнаты.
— Портальной комнаты? — переспросила Глашенька, которая видела библиотеку, но не видела портала. — Что это? Это место, откуда появляются ваши соотечественники? — быстро сообразила барышня.
— Верно, — кивнул Олег. — Но не все они мои соотечественники. Тут точнее будет сказать — коллеги. — Сигнал повторился, и розыскник, произнеся: — Не беспокойтесь, Глафира Алексеевна. Побудьте пока в гостиной, — направился в портальную комнату.
  
— Вас будут бранить из-за меня? — вслед ему спросила девушка.
Котов обернулся, с улыбкой покачал головой и, открыв замок, вошел в портальную. Ковер был откинут, и ему оставалось лишь только активировать портальный круг, что маг и сделал. Комната озарилась неяркой вспышкой света, и тут же послышался возмущенный голос:
— Ты зачем его деактивировал?
— Чтобы не шастали тут всякие, — ворчливо по-простецки ответил Олег и, перестав дурачиться, сжал плечи напарника: — С возвращением, блудный Стёпа.
— Стёпа — не всякие, — возразил напарник. — Стёпа — молодец. Он быстренько всё узнал и поспешил назад, а Олег его домой не пускает. Я оскорблен до глубины души и потому требую сатисфакции.
— Шпага, пистолет, водка? — деловито уточнил Котов.
— Последнее, но по окончании дела, — без раздумий ответил Степан, — а сейчас я требую полного отчета, что творилось без меня в Петербурге. Надеюсь, хамелеона ты еще не поймал? Скажи, что не поймал, иначе я обижусь еще больше и выберу-таки пистолет.
— Оставь свои угрозы, как успел оставить совесть, — усмехнулся Олег. — Без тебя произошло очень многое, но хамелеон еще бегает, и это удручает. Впрочем, начнем по порядку. Идем.
— Далеко? — насторожился младший напарник.
— До гостиной. У нас гость, точнее, гостья. Идем. К тому же ты с дороги, должно быть, хочешь привести себя в порядок.
— Я свеж и бодр, — заверил его Степан. — Идем же, я заинтригован.
Он первым направился к выходу из портальной комнаты, но остановился и, обернувшись, прищурился.
— Постой-ка, ты ведь даже не спросил меня о том, что мне удалось разузнать.
— Ты ничего не разузнал, даже если что-то и разузнал, — усмехнулся Олег. — Светлины — это Воронецкие, и тут больше нет никаких сомнений.
— Но… — начал было Стёпа, но Котов подтолкнул его в направлении коридора и ответил безапелляционно:
— Всё после.
Мужчины прошли в гостиную. Глашенька, заметно взволнованная и испуганная, тут же поднялась с кресла, на котором сидела.
— Доброго дня, — пролепетала барышня и перевела взор на Олега.
— Доброго дня, — машинально ответил ошеломленный Степан и, как и девушка, посмотрел на напарника. — Это же…
Олег приблизился к Глашеньке, взял ее за руку и улыбнулся другу:
— Всё верно, Воронецкая Глафира Алексеевна. Позвольте представить вам, Глафира Алексеевна, моего напарника и друга — Туманов Степан Ильич. Тоже маг.
— Безмерно рада знакомству, — со смущенно улыбкой девушка присела в книксене.
— Олег, — настороженно позвал приятеля Стёпа, не спеша быть вежливым в ответ.
— Присаживайся, — велел Котов. — Ты жаждал новостей, сейчас ты их узнаешь. Но для начала скажу, чтобы ты перестал подозревать меня в слабоумие, Глафира Алексеевна не хамелеон, как и ее брат. А с хамелеоном я столкнуться успел, как и с магиней четвертой категории, которая жила у нас под носом все эти годы.
— Чего? — округлил глаза Степан, и Олег повторил:
— Садись и слушай. Да и недурно бы показать, что ты воспитанный человек, а не выходец из лесной чащобы. Ты пугаешь и смущаешь нашу гостью.
Младший розыскник опять посмотрел на девушку, она стояла, потупившись и мяла пальцами свободной руки ткань платья на бедре. Степан приблизился к девушке, галантно поклонился и произнес, как завсегдатай светских салонов:
— Приношу вам свои извинения, очаровательнейшая. Не желал быть грубым, уж не сердитесь на меня, будьте милостивы. Всему виной мое ошеломление. Когда я отправился в Суздаль, вы были на подозрении, а теперь вот стоите здесь, и мой друг не скрывает того, кто мы есть на самом деле.
— Я ведь знаю хамелеона, и откуда он пришел, — рассечнно улыбнулась барышня. — И о вас я тоже знала от него, скрывать уже нечего.
— Да, верно, — улыбнулся младший розыскник. — Прошу простить меня еще раз.
— Пустое, — Глашенька подняла на него взор. — Я вовсе не сержусь на вас, Степан Ильич. Впрочем, вы можете искупить ваш грех отменными щами. Олег Иванович расхваливал ваши таланты.
Котов хмыкнул, а Степан, покосившись на него, вновь склонил голову:
— Почту за честь, Глафира Алексеевна. А где же ваш братец? Отошел по делу?
Девушка тут же помрачнела.
— Мишу арестовали, — ответила она.
— Да сядь же ты наконец, — вмешался Олег. — Или я не произнесу ни слова.
— Покоряюсь, — более не стал спорить Стёпа, и беседа все-таки состоялась.
Уже позже, когда было сказано всё, что знала Глашенька, мужчины оставили ее в одиночестве. Девушка с пониманием улыбнулась и взялась за свою книгу. Маги перешли в кабинет, но дверь закрывать не стали. Их гостье всё равно было не слышно, о чем они беседуют.
Степан устроился на краю стола, Котов уселся рядом, и напарник, качнувшись, подтолкнул его в плечо.
— Ты смотришь на Глафиру, как кот на сметану, не начуди. Она — девица, а ты ничего не можешь ей предложить, кроме содержания.
— Даже рта не открывай, поссоримся, — предупредил его Олег. — Менее всего я склонен унизить чистое создание отвратительным предложением. Между нами ничего не может быть, я это помню.
— Но и она, похоже, к тебе глубоко неравнодушна…
— Довольно, — оборвал напарника Котов. — С чувствами разберемся после, сейчас дело, и я не всё сказал. Кое о чем в присутствии Глаши я говорить не хотел.
— Слушаю, — тут же подобрался Стёпа.
Олег встал на ноги и, отойдя к дивану, уселся на него. В этот раз напарник не подгонял, а просто терпеливо ждал продолжения.
— Я обратился к Бакалейщику за помощью, — заговорил Котов. — Просил навести справки о доме в Лесном и о Дарье. То, что они узнали, я расскажу позже, по сути, это имеет значение только как части мозаики в поведении хамелеона. Важно другое. Он никуда не ушел оттуда. Люди Бакалейщика, не спрашивая, надо или нет, потащились на всякий случай в дом, где жила Дарья, а на обратном пути к ним прицепился мужик, который скакал на одной ножке и горланил песни…
Он сделал намеренную паузу, и Степан воскликнул:
— Блаженный Федот!
— Точно, — кивнул Олег. — Гаврила, если ты знал такого, сцепился с ним. У одного из его дружков был револьвер, и он подстрелил хамелеона. Не знаю, насколько серьезна рана, но он сбежал. Повышенной регенерации у поглотителей нет, так что у него появилась еще одна особая примета к порезу за щеке. Порез уже заживает, а вот пулевое ранение быстро не исчезнет.
— Идем брать? — ощерился младший розыскник. — Он теперь приметен, еще и место его лежки известно. Вовремя же я вернулся, — и он потер ладони.
— Не спеши, — остановил энтузиазм напарника Котов. — Я уже поспешил, и теперь Бэлу ловит Полянский.
— Но хамелеон — не магиня, и не успел он собрать себе отряд защитников, — резонно заметил Стёпа, но Олег покривился и повторил:
— Не спеши. Сначала дослушай. К тому же я хотел тебе сказать еще кое-что. Ты слишком равнодушно относишься к жертвам. Пусть разбойник, а это еще одна смерть. Тебя же только хамелеон интересует, даже радуешься, узнав, что он еще кого-то поглотил.
Степан ответил возмущенным взглядом.
  
— Не наговаривай, будь любезен, — возразил он. — Я не радуюсь появлению жертв, а тому, как ты верно выразился, что он проявился. Если бы не оставлял следа, мы бы его вообще никогда не нашли. Не моя вина, что его след — это поглощение. Я был бы счастлив, если бы хамелеон всем на улице представлялся, кем он есть. И Гаврюшу я этого знал. Так себе человек. Но он ведь выжил, раз поглотителя спугнули…