Поймать хамелеона (СИ)

Впрочем, Яков Павлович скорей всего и не пошел бы за Котовым, но явно переживал, что тот может проболтаться о его визитах к Ковальчук. Так что его извинения были такими же фальшивыми, как и негодование самого Олега. Но заигрывать с медиумом ему и вправду не хотелось, так что некоторое недовольство он все-таки испытал. А сейчас мнительность Смелов начала нервировать.
— Яков Павлович, дорогой мой, если бы я желал вас унизить, если бы желал тыкнуть носом во что-то, то сделал бы это прилюдно на сеансе. Однако я пришел к вам тогда, когда был уверен, что вы один, потому что в свое дело не желаю посвящать посторонних. Это мое личное дело, и чужой нос мне в нем не нужен.
  
— Я не искал никогда и никого…
— Стало быть, это будет любопытный опыт для обоих, — прервал его Олег. — Давайте попробуем. Не выйдет, так не выйдет, однако если получится, то вы откроете еще одну грань вашего дара, а я найду нужного мне человека.
— И всё же, — вновь прищурился Смелов, — если у меня не выйдет?
— Это мое личное дело, — ответил Котов, сделав ударение на слова «личное». — А в свои личные дела я никого не посвящаю.
Яков Павлович вздохнул и страдальчески покривился.
— Но я не понимаю, как я могу отыскать кого-то по вещи. Как это делается?
— Давайте попробуем использовать карту Петербурга и ту самую вещь. Вы попытаетесь отыскать энергетический след владельца вещицы и определите по карте, в какой части столицы он находится.
— Я даже не знаю…
Смелов нервно потер ладони и опять мученически поморщился. Было заметно, что находится в нерешительности. Он привстал со стула, но снова сел, покривился и отвернулся.
— Голубчик, ну что вы такой нерешительный, — произнес Котов и, встав с дивана, приблизился к хозяину квартиры. — Неужто не хочется бросить самому себе вызов и проверить собственные возможности? Я ведь не задаром, я готов заплатить…
— Ах оставьте ради Бога, — отмахнулся медиум. — Что за пошлость вы говорите? Деньги! Я ведь даже не знаю, получится ли у меня.
— Стало быть, так и условимся, — улыбнулся Олег. — Не получится, значит, попросту будем считать, что опыт не удался. Если же выйдет, то я отблагодарю вас. Ну, Яков Павлович, давайте же попробуем.
— Ну если только попробовать… — вновь замялся Смелов.
— Именно что попробуем! — воскликнул розыскник. — Просто опыт, ничего более. Ну, решайтесь же, голубчик, прошу вас. Разве же вам самому не любопытно?
Яков Павлович протяжно вздохнул и поднялся со стула, однако вновь уселся и отвернулся к окну.
— У меня нет карты, — буркнул он.
— А у меня есть, — Олег сверкнул широкой улыбкой. — Я всё прихватил, что посчитал нужным.
И вновь Смелов протяжно вздохнул.
— Право слово, я не уверен, что понимаю, как это сделать.
— Вы же медиум, — ответил Котов, — потянитесь к духу владельца той вещи, которую я принес. Наверное, надо сначала ощутить энергетику, которой пропитана бусина, а после попытаться отыскать схожее на карте. Мне так это видится. Даже любопытно, прав я или не прав, — в этот раз улыбка была не столь широка и даже казалась смущенной.
Смелов, слушавший гостя, продолжая смотреть в окно, ответил тоном, в котором сквозила обреченность:
— Ну хорошо, хорошо. Давайте попробуем. Однако если не получится…
— Никто, кроме нас не узнает об этом опыте, — заверил Олег.
— Доставайте вашу карту, — в который покривившись, велел медиум, однако Котов ему не поверил. Яков Павлович уже желал попробовать то, о чем его просил гость, и вся эта обреченность была на показ, и только.
Розыскник прошел к столу, хотел уже вытащить карту, в душе сожалея, что столик маловат, но хозяин квартиры остановил его.
— Не здесь, идемте в мой кабинет, там нас никто не увидит и не потревожит.
Олег усмехнулся про себя. Господин медиум оказался чересчур мнителен и щепетилен. Если его постигнет провал, то об этом не должны были узнать даже домочадцы. Да уж, человеком он казался более сложным, чем прежде виделся Котову. Впрочем, это всё были мелочи, главным оставался результат, а в его достижении маг собирался принять непосредственное участие. Все-таки Смелов был и вправду слабоват.
В кабинете розыскник достал карту. Не дожидаясь приглашения, он расстелил ее на столе, более удовлетворявшем размером столешницы. После выудил небольшую коробочку, достал оттуда поисковик, который хранил энергию Бэлы, и положил его с того края, где стояло кресло хозяина кабинета, и посмотрел на Смелова.
— Вы ищите женщину? — спросил Яков Павлович.
Олег было подумал, что медиум ощутил это по энергетическому следу, но быстро понял, что суждение было вынесено из-за формы поисковика.
— С чего вы так решили? — все-таки спросил он, изобразив удивление.
— Так это же жемчужина, — ответил Смелов. — Стало быть, женщина. Надеюсь, вы не преследуете бедняжку? Мне бы не хотелось быть причастным к чужим похождениям, особенно, если дама дала вам отставку.
— Если приглядитесь, то видите, что там нет отверстия для нитки, стало быть, жемчужина не использовалась в женском украшении. Она часть декора шкатулки, Яков Павлович. Не переживайте, я не имею дурных намерений, но отыскать этого человека мне жизненно необходимо. Клянусь, ваша честь и доброе имя не пострадают даже косвенно.
Медиум уже в который раз вздохнул и уселся в кресло. Он с минуту смотрел на поисковик, затем взял в руки и внимательно оглядел.
— И вправду отверстия нет. Ну что же, попробуем… — это уже относилось к нему самому.
Бусина вернулась на стол, и медиум, накрыв ее ладонью, прикрыл глаза. Олег некоторое время постоял, наблюдая, а после бесшумно приблизился, встал рядом и прислонил свою трость к креслу. Набалдашник отразил яркий блик на отполированной поверхности, будто его коснулся солнечный луч.
— Какие интересные ощущения… — пробормотал медиум, — необычные. Что-то… — он пожевал губами, — тягучее, тяжелое… — Смелов повел плечами. — Но яркое. Наверное, потому что это дух живого человека. Да, очень интересные ощущения, никогда подобного не чувствовал.
— Попытайтесь найти такое же на карте, — негромко произнес Олег, и медиум едва заметно вздрогнул.
Кажется, всё это время он разговаривал сам с собой. Бросив на Котова недовольный взгляд, Яков Павлович велел:
— Отойди, Олег Иванович, вы мне мешаете.
— Простите, — ответил розыскник и отошел, но трость так и осталась стоять, прислоненной к креслу.
Однако удаление мага сказалось, и медиум поерзал, ощутив, что его ощущения притупились. Он вновь адресовал Котов сердитый взгляд, явно обвиняя того в произошедшем, после закрыл глаза и углубился в свои чувства, а Олег вернулся и дотронулся до трости.
— Вернулось, — удовлетворенно произнес Смелов. — Да, вот оно, я чувствую.
Он осторожно, едва ли ни опасаясь, протянул руку над картой и застыл так на какое-то время. Котов теперь не произносил ни слова. Но вот Смелов поднялся с кресла и в недоумении открыл глаза.
— Я же только что так ярко чувствовал, шел по следу…
Котов накрыл его плечо ладонью и шепнул:
— Попробуйте еще, Яков Павлович, у вас непременно получится.
— Отойдите, вы мне мешаете, — проворчал медиум.
— Я вас поддерживаю, — ответил Котов и добавил в голос силы: — Попробуйте.
И Смелов послушался, повел ладонью над картой и выдохнул с удовлетворением — он вновь чувствовал. Олег усмехнулся про себя, а после испытал толику жалости, потому что более уже никогда Яков Павлович не ощутит подобного. Сейчас маг вливал в него ту силу, какой не хватало медиуму.
Наверное, даже, скорее всего, Смелов продолжит экспериментировать, однако следующие попытки не будут похожи на эту даже отдаленно. Конечно, если Яков Павлович будет развивать свои способности, то сумеет лучше улавливать энергетический след сущности, как живой, так и мертвой, но, отнюдь, не скоро. А то, с какой стороны он сейчас открылся розыскнику, Олег мог смело предположить, что, споткнувшись раз-другой, медиум бросит попытки кого-то отыскать таким вот образом. Попросту испугается опозориться перед кем-то. Но тут уже помочь ему было нечем. Всё зависело от самого Смелова, который мало походил на собственную фамилию.