Поймать хамелеона (СИ)

Девушка сжала пальцами виски, вновь переживая свой ужас, а Котов задумался. То, что описала Глашенька, означало лишь одно — хамелеон появился под чужим ликом, и лик этот принадлежал миру, который, как и этот, был поглотителю чужим. И это было совершенно неправильно. Ему было проще явиться сюда в собственном облике, потому что он ничем не отличался от человеческого. Но явился под личиной рептилии…
  
— Федот схватил большую толстую палку, — справившись с чувствами, продолжила Глафира Алексеевна. — Он закрыл меня собой и стоял так. Знаете, Олег Иванович, он совсем не был похож на себя обычного. Топал ногами и ревел, как какой-нибудь медведь. Кричал: «Зашибу, чудище окаянное!» Это существо вовсе не испугалось. Оно пошло на Федота, что-то шипело, а может, мне только так казалось, я была вне себя от страха.
А потом… Потом оно кинулось на Федота. Тот махнул своей палкой, но существо легко увернулось. Оно прыгнуло и схватило моего защитника за голову. Мне даже показалось, что оно стало целовать Федота, до того близко оказались их лица. Блаженный замычал. Он быстро ослаб и повалился на колени, а существо склонилось вместе с ним.
Я увидела, как Федот начал меняться… Он будто таял, Олег Иванович! Это было так страшно, так невозможно, что я до сих пор сомневаюсь, что видела происходившее своими глазами. Словно пригрезился страшный сон. Истинный кошмар, клянусь вам! И я вправду это видела, Христом Богом клянусь!
Теперь она и вовсе была на грани истерики, и Олег в этот раз медлить не стал. Он поднялся с кресла, куда вернулся, пока слушал девушку, и стремительно пересек комнату. Котов сжал руки Глашеньки и заглянул ей в глаза.
— Глафира Алексеевна, милая, я верю вам. Раз уж я спрашиваю о том, что с вами произошло, стало быть, знаю об этом существе. И как оно появилось, и на что способно. И потому я не думаю, что вы что-то выдумываете. Напротив, я делаю выводы необходимые мне в этом деле.
— Стало быть, он говорил о вас, — зачарованно глядя Котову в глаза, произнесла девушка. — Вы тоже из другого мира, верно? Из какого-то ведомства…
Котов улыбнулся, так и не дав ответа. Он указал девушке на кресло, но она отрицательно покачала головой, и розыскник вернулся к ее рассказу.
— Вы увидели, как существо поглощает вашего знакомца. И что же было дальше?
Глашенька протяжно вздохнула, после кивнула, принимая отказ гостя отвечать на ее вопрос. Она освободила ладони из рук Котова и отошла. Он повернулся и посмотрел ей вслед.
— Глафира Алексеевна.
— Дальше я убежала, — не обернувшись, ответила девушка. — Мне было невыразимо страшно, когда я увидела, что происходит с Федотом.
— Но домой вы не вернулись до следующего дня…
— Верно, — кивнула Глаша. — Я попросту заблудилась. Бежала, не разбирая дороги. Впрочем, я и до того не понимала, в какую сторону мне идти. А после всего я была в таком ужасе, что бежала, толком ничего не видя перед собой. Падала, даже не знаю сколько раз, и сколько раз меня хлестали ветки кустов, через которые я ломилась. В очередной раз упала и уже не поднялась. Лежала и рыдала.
Должно быть, всё это забрало мои силы, и я уснула, измученная и страхом, и жалостью к Федоту. Проснулась уже ночью. Где я и куда мне идти, не понимала совершенно. Я залезла в какие-то кусты, закрыла глаза и начала молиться. Так почти всю ночь и провела. Жмурилась, слушая звуки ночного леса, тряслась от своего ужаса и молилась.
А когда рассвело, я выбралась из своих кустов и побрела, положившись на Богородицу. Должно быть, она и помогла мне найти путь к дому. Я вышла к пруду, а оттуда уже пошла к усадьбе. И пока возвращалась, я приняла решение, что никому и ни за что не расскажу того, что со мной приключилось. Потому что такое попросту невозможно доверить даже брату.
Кто поверит, что я видела существо со змеиными глазами, которое появилось из ниоткуда и так страшно убило Федота? Никто. Только решат, что я сошла с ума, пока пропадала. И когда Миша начал допытываться, что со мной случилось, я ужасно злилась. Понимала, что он пребывает в великом волнении, но дерзила и отгоняла, потому что он всё равно бы мне не поверил. А что-то выдумывать у меня попросту не было сил. Притворяться, будто просто заблудилась, и улыбаться, как прежде я тогда не могла. Только всё оказалось зря.
— Брат все-таки решил, что вам нужна помощь врача, — с пониманием произнес Олег.
Глаша кивнула. Она подошла к столику, на котором стоял уже налитый ею стакан, взяла его и выпила половину. После всё же вернулась к креслу и, усевшись, продолжила:
— Да. Миша любит меня, потому не мог оставить всё как есть. Он решил везти меня в Петербург. Брат прикрылся делами, но целью его был все-таки врач. Впрочем… — девушка вздохнула, — все, кто живут в доме, решили, что я не в себе. Но стоит признать, не так уж они были далеки от истины, я действительно была не в себе.
Она замолчала, а Котов не спешил нарушать воцарившейся тишины. Ему сейчас открылось всё, что носила в себе эта хрупкая юная барышня. И ее ужас, и страх после, когда молчала из опасения быть признанной даже крестьянами безумной. Молчала и переживала произошедшее в лесу, не зная, с кем разделить свою ношу.
— Вы не представляете, Олег Иванович, как я рада, что могу открыться, — словно подслушав мысли собеседника, произнесла Глашенька. Она накрыла лицо руками, и до розыскника донеслось: — Это такая мука жить, что-то бесконечно скрывая. Носить в себе этот ужас и не иметь возможности облегчить душу. Притворяться, будто всё хорошо, когда знаешь, ничего хорошего нет. Еще и это существо… Его угрозы убить Мишеньку, если я не стану ему помогать.
Взгляд Котова, едва став рассеянным, вновь прояснился.
— Он пришел к вам, верно? Расскажите о нем всё, что знаете.
Глаша покивала, после убрала руки от лица и протяжно вздохнула.
— Он пришел ночью на следующий день после моего возвращения домой. Пришел в облике Федота. Он влез в окно, пока я спала. Толкнул меня, и когда я открыла глаза, накрыл рот ладонью. Но ему было нечего опасаться, я онемела, сначала от изумления, после от ужаса. У меня даже на миг мелькнула мысль, что наш блаженный сумел сбежать. Но потом я поняла, что мой ночной гость смотрит иначе и ведет себя совсем не так, как Федот. Он был слишком разумным и совсем невеселым.
А потом он заговорил, и я забыла как дышать, потому что поняла, кто стоит передо мной. А облик Федота для него всё равно что для меня новое платье.
— Что же он сказал?
— Он спросил: «Ты меня втащила через Марь?» — Глаза Котова расширились. Это он вовсе не был готов услышать.
— Он не знает, кто его призвал? — спросил Олег.
Глашенька отрицательно покачала головой.
— Не знает. Всё, что он знал об этом человеке, что тот из Петербурга. Но он не знал, что это Петербург. Говорил, что уловил несколько образов из головы того, кто призвал. По описанию я узнала, о каком городе идет речь. Этот… пришелец описал мне Медного всадника, город на реках и Ростральную колонну. Я не видела ничего из этого прежде вживую, но насмотрелась на картинки в альбоме, который когда-то привез из Петербурга наш батюшка. И тогда это существо сказало, что ему надо в Петербург, а я должна помочь ему найти того, кто его привел. Иначе обещал убить Мишеньку. Я брата люблю не меньше, чем он меня, потому дала обещание.
Правда, совсем не понимала, чем я могу помочь. Я не знаю столицы, не могу в одиночестве путешествовать и заходить куда-то. Но он ответил, что я должна уговорить брата поехать в Петербург. Дорогу он не знал, а мы должны были стать для пришельца указателем в пути. Объяснил, что в памяти Федота нет нужных ему сведений, а чтобы получить новые, ему нужно еще кого-нибудь убить. И тогда по его следу пойдут ищейки…
  
— Минуту, Глафира Алексеевна, умоляю вас, подождите минуту! — воскликнул Котов. — Простите, что прерываю ваш рассказ, но нам необходимо вернуться немного назад. Итак, призывающий не объявился. И вы никого не видели на месте прорыва? Там, где хамелеон появился?