Поймать хамелеона (СИ)

Котов усмехнулся.
— Тогда операция была проведена после посещения балерины городовым, — заметил Олег. — Он не только общался, но и получил деньги от покойного.
Сан Саныч задержал на собеседнике задумчивый взгляд, а после произнес:
— Или городовой так и не сказал всей правды. Ни за что не поверю, что можно было довести живого человека до такого состояния менее чем за сутки. Тогда, возможно, с Румпфом он не разговаривал, а деньги получил от балерины или еще кого-то, кто был в ее квартире. Да, надо будет заняться связями этой танцовщицы. Ну и допросить городового, разумеется, уже с пристрастием. Надо же! — неожиданно воскликнул сыщик. — Я даже не заметил, как мы дошли!
  
Котов огляделся и негромко рассмеялся.
— И вправду. За интересной беседой да с хорошим собеседником и дорога короче, — сказал он сыщику. — Сан Саныч, дорогой мой, благодарю сердечно за то, что познакомили меня с таким примечательным случаем, и буду ждать от вас новостей. В свою очередь постараюсь узнать что-нибудь для вас полезное.
— Непременно, Олег Иванович, непременно. Тем более вы в наших общих рассуждениях наталкиваете меня на дельные мысли. Доброй ночи, голубчик.
— Доброй ночи, — склонил голову Котов, и мужчины разошлись каждый в свою сторону.
Оставшись в одиночестве, Олег прибавил шаг. Он потер подбородок, и мысли, сорвавшись с привязи, помчались своим путем, отличным от того, каким только что прошли их хозяин и его приятель. Да, Котов обдумывал всё, что узнал за сегодняшний вечер.
Итак, хамелеон поймал немца где-то между Большой Подьяческой и рекой Мойкой. Но более вероятно, что на выходе от любовницы Румпфа. И тогда как это произошло? Живет в соседней квартире? В доме напротив? Ну не сидел же он под домом балерины! Румпф явно случайная жертва.
Стало быть, поймал, выпил и скинул тело в Мойку. А до мойки надо было дотащить. Это был даже не поздний вечер, и людей на улице хватало. Тогда как это сделать, чтобы не привлечь к себе внимания? Поймать, поглотить, доставить к реке…
Олег остановился, ощутив беспокойство. Его взгляд скользнул по темным окнам театрального училища. Поймал, поглотил, доставил, сбросил…
— Извозчик, — шепнул Котов.
Да! Именно! Это мог быть извозчик. Румпф остановил его, сел в экипаж и уже не вышел. Хамелеон скинул тело с моста, когда проезжал по нему.
— Но если это была открытая коляска, то…
То надо было прежде завезти Румпфа в какое-нибудь тихое место. Подсесть к нему или же выманить, а после поглотить. До реки довезти труп легче. Если закрыть верх, то никто не видел это чудище. И все-таки людей было немало еще на улице, может, кто и заметил что-то. Можно будет самому пройтись, или Степан через своих агентов соберет сведения.
Но хамелеон отчаянный, право слово. Хотя чего ему бояться? Петербургский сыск ему не страшен, а межмировой еще должен его найти. Но и он не знает, есть ли в Петербурге кто-то из Ведомства, и как выглядят…
— Стоп, — остановил себя Олег и вновь поднял взгляд.
В этот раз он остановился напротив дверей «Старого феникса», однако этого не осознал и попытался ухватить мелькнувшую мысль.
— Это столица, — прошептал Котов.
В Новгороде, может, ведомства и не быть, а в столице должны быть служащие. В каждой столице по миру есть кто-то из Ведомства, а дальше зависит от размеров страны. Чем территория больше, тем больше представителей Ведомства. Сеть раскинута на строго определенные расстояния, чтобы проникновение чувствовали из нескольких точек. И это не секрет. Значит, вторженец понимает, что в Петербурге кто-то есть, но не знает кто.
— И Румпфа он не прятал… — в задумчивости произнес Котов. — Почему?
Он наконец заметил гостиницу. Взгляд опять прошелся по окнам, перед внутренним взором появилась чета Светлиных, когда они отходили от Федора Гавриловича, а потом юная супруга обернулась. И по приметам похожи…
— Надо к ним все-таки присмотреться, — буркнул себе под нос Олег и застыл, сраженный очередной мыслью. — Приглядеться… — повторил он и шлепнул себя ладонью по лбу. — Приглядеться!
Что если хамелеон не просто выпил Румпфа и скинул его так, чтобы он был быстро обнаружен? Что если намеренно сделал это, чтобы приглядеться к тем, кто окажется у тела? Что если он пытается узнать, кто действительно представляет для него угрозу?
— Проверял, — в сердцах махнул рукой Котов. — Он проверял!
— Милостивый государь, вы хотели чего-нибудь?
Неожиданно раздавшийся рядом голос заставил Олега вздрогнуть. Он повернул голову и увидел, что дверь гостиницы открыта, а перед ним стоит один из служащих.
— Нет, голубчик, — рассеянно произнес розыскник. — Я задумался и рассуждал вслух, не думал, что у меня в такой час могут быть слушатели.
— Простите, — служащий склонил голову. — Не желал вам мешать. Просто вы остановились рядом с гостиницей и вроде бы бранились.
— Нет-нет, к гостинице у меня претензий нет, — ответил Олег. — Доброй ночи.
— Доброй ночи, — ответил служащий, но еще с минуту смотрел вслед странному незнакомцу. А когда тот скрылся за дальним углом театра, пожал плечами, после почесал в затылке и проворчал: — Ходят тут всякие, думают. Ночью спать надо, а не ходить и думать. Тьфу.
Выразив так свое недовольство, мужчина зевнул и вернулся в «Старый феникс».
  
Глава 10
 
Жара спала, и погода стала более привычной для жителей столицы. Солнце светило, но то щедро заливало улицы и широкие проспекты, то пряталось за облаками, скользившими по небу. Ветер усилился и стал прохладным. Однако намеков на дождь не было, и это радовало.
В Екатерининском парке на скамейке сидела девушка с прелестным лицом ангела. А когда солнце вновь выглядывало из-за облаков, солнечные лучи падали на светловолосую головку, и тогда казалось, что вокруг нее светится едва приметный ореол. Большие голубые глаза смотрели открытым чистым взглядом, впрочем, без любопытства, скорей отрешенно. И скажите, что не ангел!
На девушку поглядывали, но подойти и затеять разговор, не будучи представленными, были неприлично. А сама она не спешила обратиться к кому-то с вопросом или с просьбой о помощи. Похоже, прелестный ангел просто наслаждался прогулкой и отдыхом, не нуждаясь в чьем-либо обществе.
Время от времени девушка поднимала взор на бронзовую императрицу, некоторое время смотрела на нее, думая о чем-то своем, после вздыхала и снова устремляла взор в сторону Невского проспекта. Иногда смотрела и на театр, едва приметно пожимала плечами и отворачивалась. Возможно, она кого-то ожидала, но этот кто-то всё никак появлялся, и очаровательное создание оставалась на прежнем месте.
Неожиданно перед скамейкой остановился молодой мужчина. Одет он был элегантно и со вкусом. Костюм удачно подчеркивал широкоплечую фигуру, а трость в руке, скрытой под белой перчаткой, придавала мужчине некой импозантности. Да, определенно, он был хорош. И не только в одежде и стати, но и черты породистого лица дышали благородством.
— Госпожа Светлина? — спросил мужчина, и девушка подняла на него удивленный взгляд.
— Мы разве знакомы? — спросила она.
Мужчина приподнял шляпу, и ветер тут же поворошил каштановые волосы.
— Нет, мы не были представлены друг другу, — с улыбкой ответил незнакомец, — но уже виделись. Если помните, какое-то время назад вы обращались к моему доброму другу и спрашивали про дом господина Басина. Когда я вышел, вы с супругом отошли, и мы не успели познакомиться.
Девушка на миг нахмурилась, то ли вспоминая, то ли недовольная тем, что к ней подошел незнакомый человек, однако вскоре улыбнулась и ответила:
  
— Да, разумеется. Вы живете в этом очаровательном доме.
— Верно, — ответил незнакомец. — Позвольте представиться, раз уж мне выдалась возможность вновь увидеть вас. Котов Олег Иванович. Могу я узнать ваше имя?
— Вы разве его не знаете? — взгляд ее стал испытующим, и брови Олега приподнялись в удивлении.
— Откуда же мне его знать? Федор Гаврилович тогда только и сказал, что вы с супругом — господа Светлины.