Поймать хамелеона (СИ)
Поймать хамелеона
Глава 1
— Что с вами, Олег Иванович?
Мужчина тридцати лет обернулся к собеседнику и ответил рассеянным взглядом.
— Отчего вы вскинулись, голубчик? — вновь спросил второй мужчина, превышавший Олега Ивановича лет на десять-пятнадцать. — Сидели, говорили и вдруг такой пассаж. Уж не прострел ли у вас?
Олег улыбнулся, но было заметно, что его мысли уже далеки от беседы, мирно протекавшей еще пару минут назад.
— Нет, Федор Гаврилович, прострела у меня нет. Но я кое-что вспомнил сейчас. Знаете, бывает такое, будто кипятком обдаст? — второй мужчина кивнул с пониманием. — Простите меня великодушно, но я вынужден оставить вас. Дело не терпит отлагательств. Уж не обижайтесь на меня, Христа ради.
Федор Гаврилович встал с небольшого удобного диванчика, на котором сидел, и со вздохом развел руками:
— Не смею задерживать, раз уж дело не терпит отлагательств. Но завтра вечером жду! Непременно жду и никаких отказов я не приму, так и знайте. Иначе я расстроюсь.
— Непременно, друг мой, — снова улыбнулся Олег, теперь более искренне. — Расстраивать вас я не намерен вовсе.
— Тогда, стало быть, до завтра, — Федор Гаврилович протянул руку, и Олег пожал ее.
— До завтра, — отступив, склонил он голову, прощаясь, а после развернулся и стремительно покинул кабинет доктора Ковальчука, с которым водил дружбу последние четыре года.
Стремительно пройдя прихожую, Олег Иванович сбежал по лестнице, вышел на улицу и окинул ее взглядом, отыскивая свободного извозчика. После залихватски свистнул, и в его сторону устремилась пролетка.
— Куда ехать, барин? — спросил извозчик — молодой еще мужчина с аккуратно подстриженной бородкой.
— На Александринскую площадь[1], голубчик, — ответил Олег, усаживаясь, — к доходному дому Басина, и побыстрей.
— Бусьделано, барин, — полуобернувшись, ощерился извозчик и причмокнул: — Пошла!
Кобылка резво зацокала копытами, и Котов, закинув ногу на ногу, нетерпеливо забарабанил пальцами по колену. Если бы мог, он бы сделал так, чтобы лошадь промчала его до дома с невиданной скоростью. Однако это было невозможно, и Олег, прикусив губу, продолжал изнывать от нетерпения. И когда пролетка остановилась, выскочил из нее раньше, чем прозвучало:
— Приехали, барин.
Олег сунул в протянутую мозолистую ладонь плату и поспешил в свою квартиру. На входе в доходный дом его встретил услужливый швейцар.
— С возвращением, Олег Иванович, — склонился он, едва квартирант вошел.
— Да-да, — рассеянно кивнул Котов.
Швейцар повернул голову ему вслед, и в глазах его отразилось удивление. Обычно этот квартирант ходил степенно, был приветлив. А порой, когда, должно быть, было хорошее нестроение, мог и дать монету с непременным:
— Благодарю за службу, голубчик.
И пусть швейцар работал на владельца доходного дома, но подобное было приятно. Впрочем… Да мало ли какие дела у тех, кто снимал квартиры у господина Басина, это швейцара не касалось. Хочется ему бежать, ну и пусть бежит, не хватать же его за руки, призывая к порядку. Чай, не разбойник и не вор. И мужчина отвернулся, но всё еще прислушивался к стремительному топоту, поднимавшемуся всё выше.
Олег взбежал на четвертый этаж и, решив не дожидаться, когда ему откроют, достал ключ и открыл дверь в квартиру, которую снимал у господина Басина. Знакомые не понимали, отчего он решил переселиться в этот дом, построенный совсем недавно. Он даже был еще не полностью заселен, и Котов стал одним из первых его жильцов.
— Олег Иванович, дружочек мой драгоценный, — говорила после переселения генеральша Солодовникова, — зачем вы переехали из вашей прежней квартиры, да еще и в этот ужасный дом? Совершенно безвкусное строение. И как господину Басину пришло на ум соорудить такое?
— Ну что вы, дорогая моя Екатерина Спиридоновна, — с улыбкой отвечал Котов, — Николай Петрович — истинный талант. И дом мне его понравился за его оригинальность. Да и расположение его удобно. Совсем рядом Александринский театр, а вы же знаете, я заядлый театрал.
— Его дом похож на какой-то огромный каменный терем, право слово, — отмахнулась Екатерина Спиридоновна.
— И тем он очарователен, — возразил Олег.
— Тут мы с вами совершенно расходимся.
— На то мы и люди, а не какие-нибудь машины, чтобы видеть мир по-разному.
— Ваша правда, батюшка. И каковы же там квартиры? Да и дорого, небось…
— Раз теперь я живу там, стало быть, могу себе позволить. Что до квартир…
Подобные диалоги происходили периодически с разными людьми. Кто-то до хрипоты спорил, кто-то, как генеральша Солодовникова, просто высказывал мнение, а кто-то и разделял симпатию Котова к новому творению господина Басина. Впрочем, именно это сейчас совершенно не волновало Олега.
Он прошел мимо своего слуги Степана, выглянувшего из кухни, и поспешил в кабинет. Скинув сюртук на стул, стоявший по пути к книжному шкафу, Котов приблизился к последнему и вытащил свернутую карту. После расстелил ее на столе и, закрыв глаза, простер над ней руку.
За спиной послышался тихий шорох — вошел слуга. Он приблизился и остановился рядом.
— Почувствовал? — спросил Олег, не открыв глаз.
— Очень слабо, — ответил Степан.
— Это было не в Петербурге, — произнес Котов, и ладонь его прижалась к карте. — Здесь. — Он убрал руку: — Новгородская губерния. Точней не сказать. А раз это почувствовал и ты, несмотря на отдаленность, стало быть, Марь была разорвана, и в этом мире гость. Не зря меня тряхнуло.
Он перевел взгляд на Степана. Тот вытер руки о передник, надетый на нем, и спросил:
— Выезжаем?
Олег отрицательно покачал головой:
— Мы не можем покинуть Петербург. Псковская застава близко к прорыву, они разберутся. Там сильный маг, и подручных у него хватает, так что без нас справятся.
Степан усмехнулся, явно не согласившись с доводами Котова.
— Можно подумать, втрженец будет на месте сидеть и ждать их. Если прорыв, то она либо сильная, либо призвали.
Олег свернул карту и унес обратно в шкаф. А когда вернулся, уселся на край стола и скрестил на груди руки.
— Если тварь пойдет в нашу сторону, мы встретим, — сказал он. — Если же нет, то псковские быстрей достанут и разберутся с ней.
— Мы же розыскники…
— Именно, — щелкнул пальцами Котов. — И пока нашей помощи не просили, мы остаемся там, куда нас определили. А это Петербург, и у нас имеется тут работа.
Степан фыркнул и, взмахнув руками, произнес с патетикой:
— Ну, разумеется! Кружок спиритистов! Неужто вторженец может сравниться с этой кучкой идиотов?
Олег коротко вздохнул и слез со стола. Он с сочувствием посмотрел на своего напарника, которому из-за невысокой категории силы дара досталась роль подручного и слуги в их команде. По большей части он оставался в квартире, пока Олег вел положенную по их легенде жизнь. Общался с людьми, наносил визиты, сводил знакомства. А заодно занимался своей работой.
Степан тоже проделывал нечто подобное, но в других кругах. И все-таки у него была роль слуги, и потому, пока не требовалась его помощь, оставался дома. Убирал, готовил и принимал депеши из Ведомства. А еще при нем не случилось ни одного происшествия. Конечно, ему хотелось движения, хотелось развеяться и стряхнуть пыль.
— Ну хотя бы меня отпусти ненадолго, — взмолился Степан. — Я порталом до заставы, и обратно. Только узнаю, что к чему, и вернусь. Со спиритиками этими ты и сам разберешься. Тебе это на один зуб, даже я не нужен. Олег, пожалуйста.
Котов склонил голову к плечу. Ему было не сложно отпустить напарника, но имелся протокол, а он запрещал покидать место службы, и перемещения без повода тоже запрещал. А перемещение скрыть невозможно… при проверке. Но когда еще будут проверять? Да и повод формально имелся. И Олег улыбнулся:
— Хорошо. Можешь перейти к заставе. Жетон только не забудь. Скажешь, что я отправил выяснить, кто прорвался и нужна ли наша помощь.