Птицы

Он был восхищен, поражен, сбит с толку и испуган всем, чему стал свидетелем за время их совместной прогулки, но «помощь», которую няня от него ждала, его несколько разочаровала.
– Затем рычаг управления второй шестерней, – сказала мадам Клара, и ее голос эхом разлетелся по темному помещению. – Опустить, затем поднять, а потом снова опустить.
Финч кивнул и проделал все, что было велено. Он стоял у огромного механизма, состоящего из зубчатых колес, пружин, маятников, храповиков и цепей. Вот уже минут двадцать он выполнял инструкции мадам Клары, которые казались ему совершенно бессмысленными и непоследовательными.
В какой-то момент он недовольно пробурчал себе под нос:
– Она ведь сказала, что мы идем не внутрь часов, а где мы, по ее мнению, находимся?
И верно, мальчик и женщина с коляской находились сейчас внутри комнаты управления башенными часами на заброшенном здании суда Горри.
– Хорошо, – кивнула мадам Клара, когда Финч справился с рычагом. – Теперь ручка натяжения средней пружины.
– Мадам, стало бы проще, если бы вы сказали, что я делаю, – запыхавшись, промямлил Финч.
– Не стало бы.
– А я думаю, стало! – упрямо проканючил Финч.
– Как будет угодно, – неожиданно согласилась мадам Клара. – Ты переводишь время назад. Возвращаешь стрелки на без одной минуты полночь. Теперь ты знаешь, что делаешь. Выполняй.
Финч глянул на нее раздраженно. Она поймала его. Разумеется, он ничего не понимал в работе часовых механизмов, и прояснение финальной задачи никак не помогало ее выполнить.
– Я так и думала, – с ноткой самодовольства прокомментировала хмурые брови и поджатые губы Финча мадам Клара. – Теперь нужно переключить цепь с барабана основного хода на барабан попятного.
– На барабан попятного, – проворчал Финч.
Мадам Кларе не было дела до его недовольства. Словно опытный механик-часовщик, она продолжала руководить своим маленьким рабочим гремлином.
– Теперь вставь рычаг в разъем на барабане и крути его против часовой стрелки, – велела она. – Пока я не скажу: «Достаточно!»
Финч все сделал и принялся крутить рычаг. Огромные стрелки на циферблате башни медленно поползли по кругу в обратном направлении. Мальчик подумал, что если у этого явления и был какой-нибудь случайный свидетель внизу, на улице, или в одном из ближайших домов, то от такого зрелища он непременно должен был спятить.
Мадам Клара подкатила коляску к циферблату и начала пристально следить за движением стрелок.
В какой-то момент она вскинула руку и воскликнула:
– Достаточно!
Финч отпустил рычаг и подошел к мадам. Та не шевелилась и глядела в прорези цифр на падающий снег.
– А чего мы ждем? – спросил мальчик. – Что должно произойти?
– Сейчас часы будут бить.
– Но мы же оглохнем! – возмутился Финч. – Или сюда сбежится куча народа узнать, почему полночь бьет второй раз.
– Гляди, – только и сказала мадам Клара.
С затаенным дыханием Финч проследил, как минутная стрелка сдвинулась. Он зажал уши ладонями, но оглушающего звона не последовало. Стрелки лишь соединились в верхней точке, и…
И в тот же миг раздался негромкий щелчок, за ним еще один и еще, будто размыкались замки. Весь циферблат пришел в движение. На глазах у пораженного Финча он отсоединился от главной оси, вышел из рамы и медленно повернулся на огромных петлях, открываясь наружу, как простое окно.
В часовой комнате тут же завыл ветер, в нее забрался снег. Но мальчик этого даже не заметил – он смотрел на нечто совсем уж странное. И все никак не мог оторвать взгляд.
К ним по воздуху под протянутым к часовой башне тросом плыл небольшой продолговатый трамвайный вагон. В его бортах светились иллюминаторы, спереди располагалось большое окно рубки управления. Внутри кто-то находился.
– Он идет к часам! – ошарашенно проговорил мальчик.
 
Мадам Клара издала утомленный вздох, вызванный его недогадливостью.
– Это не часы, Финч из двенадцатой квартиры, – сказала она. – Это станция «Часы». А если точнее, станция «Часы Попятного Времени» на пути следования подвесного трамвая.
Финч прежде и подумать не мог, что в их городе курсируют подвесные трамваи, – да и дедушка о таком никогда не рассказывал.
Под восхищенным взглядом мальчика вагончик подплыл к зданию, завернул на тросе у стены и остановился напротив круглого проема. С шипением раздвинулись двери.
Мадам Клара закатила коляску внутрь, после чего сама зашла следом и обернулась. Финч по-прежнему стоял в часовой комнате и глазел на подвесной трамвай.
– Это крайне невежливо, – сказала мадам Клара, – задерживать график движения, садясь в трамвай на станции с такими большими часами.
Мальчик кивнул и поспешил за своей спутницей, испугавшись, что трамвай может уехать, отползти… отчалить?.. без него.
Финч вошел в вагончик, и двери за ним тут же закрылись. Из вещателя у рубки трамвайщика раздалось: «Следующая станция – “Задутая Свеча”».
«Ух ты! – восхитился Финч. – Как в настоящем трамвае!»
Но уже в следующее мгновение от его восхищения не осталось и следа. Чтобы забыть обо всем на свете, ему хватило лишь бросить взгляд на тех, кто плыл по небу над городом вместе с ним и мадам Кларой.
В вагоне было несколько пассажиров, и все они являлись обладателями белой кожи, длинных носов, черных глаз и ртов, напоминающих трещины. Они были одеты в костюмы и цилиндры, на головах дам длинными острыми булавками крепились шляпки. И все эти существа совершенно не обращали внимания ни на Финча, ни на мадам Клару. Кто-то читал газету, кто-то о чем-то беззаботно сплетничал с соседом, а кто-то и вовсе, казалось, спал под мерное, едва ощутимое покачивание вагончика.
Финч заставил себя не пугаться и не выглядеть странным, ведь его, чего доброго, тут же заметят и съедят, а в том, что его могут съесть, он почему-то нисколько не сомневался. Спотыкаясь на каждом шагу и дрожа всем телом, он направился к резной лавке, на которой, придерживая коляску за ручку, уже с удобством устроилась мадам Клара.
Мальчик опустился рядом.
Сиденья здесь располагались вдоль бортов и глядели друг на друга, а не в сторону движения, как в обычном трамвае.
Напротив Финча сидела девочка. Он понял, что это девочка, по тому, что существо было меньше прочих и в клетчатом платье. Эта девочка сверлила его немигающими черными глазами, трещина рта искажалась в гримасе. Финчу стало еще больше не по себе.
– Что ей нужно? – шепотом спросил он у мадам Клары.
Та поглядела на девочку, потом на Финча.
– Видимо, ты ей понравился, – с ноткой коварства в голосе сказала няня. – Посмотри, как она тебе мило улыбается.
Финч бросил взгляд на девочку и вздрогнул: в трещине рта показались острые треугольные зубки.
– Ничего не мило, – пробубнил он. – И вообще я хочу знать, что это за… за…
Няня прервала его:
– Я бы на твоем месте не называла их «что». Некоторые из них весьма обидчивы, а свои обиды помнят десятилетиями.
– Хорошо, – не стал спорить Финч. – Но кто они такие?
– Жители города, – просто ответила няня. – Такие же, как я и ты.
Ну вот, она снова скрытничала. Сперва он пытался с этим мириться, будучи благодарным ей за то, что она вообще взяла его с собой. Но теперь, после всего произошедшего, ему требовались хоть какие-то ответы. И «хоть какие-то» означало «только правдивые». Слишком много вопросов накопилось в его голове. Она была готова расколоться, как жареный каштан на печной решетке.
– Нет. Не такие же, – Финч оскорбленно надулся. – Было глупо брать меня с собой и ничего не рассказывать.
– Ты хочешь сказать, что я глупая? – подняла бровь мадам Клара.
Финч мгновенно понял, что именно ляпнул, и испугался.
– Нет! Что вы! – попытался он оправдаться. – Я просто хотел сказать, что это странно.