Птицы

Дети следили за лицом миссис Чаттни. Пока она читала, губы ее слегка шевелились, глаза сузились, брови нахмурились, а на лбу углубилась морщина.
– Что ж, – сказала она наконец, сложив газету, – признаю, что весь тот бред, который вы только что несли, все же… – Она прервала себя и задумчиво пробормотала: – Значит, Франки действительно убили. А я уж было подумала, что и вовсе не знаю этот дом и его жильцов.
– Миссис Чаттни… – начал было Финч, но женщина подняла руку, прерывая его.
– Достаточно! Я вынуждена вас огорчить.
Финч и Арабелла испуганно переглянулись.
Миссис Чаттни продолжала:
– Я не убивала Конрада Франки. И вас, что бы вы там себе ни придумали, тоже убивать не намерена и – более того – никогда не собиралась, какими бы настырными вы ни были.
– Мы вам не верим! – заявил Финч.
– Да, не верим! – добавила Арабелла. – Мистер Франки…
– Хорошо, – утомленно сказала миссис Чаттни. – Расскажите мне, как я все это, по-вашему, провернула?
Финч не понимал, зачем это нужно. Все выглядело так, будто она просто решила проверить, что им известно. Что ж, он все ей сейчас расскажет, и она поймет, что ее планы уже никакая не тайна. И ей не останется ничего иного, как начать воспринимать их всерьез. Он очень на это надеялся.
– Вы пришли к мистеру Франки, – вдохновенно начал Финч, – и повесили его за крюк для газовой лампы над дверью. И все обставили так, будто он сам повесился, потому что эти крюки самоубийцы просто обожают. И никто бы даже в этом не усомнился, ведь для того, чтобы взять и повеситься, не нужна никакая причина, когда ты одинокий дряхлый старикашка и квартируешь в Горри, – на его месте кто угодно уже давно бы сплел петлю. А потом вы вернулись сюда и, наверное, пошли пить свой какао как ни в чем не бывало. Потому что женщины бывают очень коварными.
– Какая я ужасная! – фыркнула миссис Чаттни.
– Да! – хором ответили дети.
Миссис Чаттни старательно пыталась выглядеть беззаботной, но движения выдавали ее с головой: они были резкими, отрывистыми, напряженными, словно внутри у нее работали новенькие, не до конца прилаженные пружины.
– И вы пришли сюда договориться, – подытожила женщина. – Просить меня не убивать вас, как Франки.
– Ну да, – покивали дети.
– Хорошо. – Миссис Чаттни раздраженно хлопнула в ладоши. – Давайте сыграем в эту дурацкую игру до конца. Полагаю, это приведет к нужному исходу быстрее всего. Вы ведь мните себя взрослыми, очень умными и смышлеными, верно? Ну тогда давайте поговорим о взрослых вещах. Об убийствах, к примеру. Вы знаете, что нужно для совершения любого, даже самого плохонького убийства?
Дети задумались.
– Быть плохим человеком? – предположил Финч.
– Нужен мотив и что-то там еще… – сказала Арабелла.
– Верно, девочка, – кивнула миссис Чаттни. – Мотив, средство и возможность. Без этого попросту невозможно совершить никакое убийство. Допустим, мотив избавиться от Франки у меня был. С вашей наивной точки зрения, разумеется. Но что касается средства и возможности… Тут уже сложнее, а я не стану облегчать вам задачу, господа карликовые детективы. Объясните мне, будьте так любезны, как я смогла бы убить Франки, не имея ни средств, ни возможностей?
– Они у вас были! – заявил Финч. – Вы коварная женщина.
Миссис Чаттни перевела взгляд на Арабеллу в надежде получить более вразумительный ответ.
– Вы хитрая и пронырливая! – сказала девочка. – Вы подслушиваете разговоры жильцов и следите за всеми. У вас тут целая картотека! А еще мы слышали запись с цилиндра в автоматоне-секретаре. Там вы говорили о мистере Франки, Финче и Птицелове! Вы нас не проведете!
– Я так понимаю, вы упорствуете в своем невежестве, – прокомментировала миссис Чаттни, бросив быстрый осуждающий взгляд на автоматона, словно он ее очень подвел. – Что ж, это исключительно в духе детей. Ну, я все же поясню, потому что иначе мы тут застрянем до следующей снежной бури. – Она встала со стула, церемонно обернулась кругом и проговорила: – Может быть, вы и не заметили, но я слабая хрупкая женщина, и я не смогла бы повесить старика, даже если бы захотела. Это – к средствам. Ну а что касается возможности…
 
– У вас есть алиби? – недоуменно спросила Арабелла.
Финч хотел было поинтересоваться, что это за «алиби» такое, но побоялся выглядеть несведущим в присутствии двух женщин, одна из которых коварная, а вторая достаточно злая, чтобы осуждающе на него поглядеть при их злейшем враге.
– Конечно! – утомленно воскликнула миссис Чаттни и снова села на стул. – И вся ваша теория рассыпается, как карточная башня, построенная пьяницей на шатком пабном столе.
– И где же вы были, когда умер мистер Франки? – хмуро спросила Арабелла.
Финч понял, о чем идет речь, и ему начало казаться, что из-под него выдергивают ковер. Предчувствие допущенной ошибки – это было просто ужасное ощущение. И все же он не терял бдительности: миссис Чаттни, очень вероятно, пыталась их отвлечь, задурить им головы и вызнать то, что ей нужно, а после избавиться и от них.
– Я была здесь, – сообщила хозяйка квартиры и ткнула мундштуком в сторону подслушивающего рожка. – И слушала все, что происходит внизу. Я слышала весь разговор Финча с этим странным доктором Ноктом. Я слышала весь разговор Финча с констеблем Перкинсом, который, оказывается, не такой болван и слабохарактерный простак, каким всегда казался. После чего вы сразу же поднялись в квартиру мисс Джей, куда принесли и саму мисс Джей. А вскоре после этого, если я ничего не путаю, и был обнаружен Конрад Франки. Мне бы просто не хватило времени его убить, обставить все как самоубийство и скрыться.
– Доктор Нокт сказал, что прошло примерно двадцать минут, – вспомнил Финч. – Если вы слышали все наши разговоры, то вы и в самом деле не могли его убить. Но как тогда?..
– Что? – спросила миссис Чаттни.
– Как вы тогда его убили?
Миссис Чаттни закрыла лицо ладонью и покачала головой. При этом она едва слышно взвыла.
– Что ж, я начинаю понимать Птицелова и его желание от вас избавиться, – сказала она, вновь поглядев на детей. – Вы просто невыносимы.
– У нас есть доказательство! – вскинулся Финч.
– И что это, позвольте поинтересоваться, за доказательство? – ехидно спросила миссис Чаттни.
– Он защищался! – выпалил мальчик. – И поцарапал вас! У вас на руках должны быть глубокие царапины.
Миссис Чаттни, не говоря ни слова, демонстративно медленно и с неизменной усмешкой расстегнула пуговки на одной манжете, затем на другой, столь же неспешно и театрально отдернула рукава платья, полюбовалась собственными бледными и гладкими предплечьями, после чего вернула рукава на место и снова застегнула манжеты.
– Ладно, он мог поцарапать вас где угодно! – сконфуженно ответил Финч. – Показывайте всё!
– Мы не в таких отношениях, – подбоченившись, хмыкнула миссис Чаттни. – Вульгарный мальчишка!
– Сами вы вульгарный мальчишка, – буркнул Финч.
– В действительности у меня нет даже мотива убивать Конрада Франки, – сказала миссис Чаттни, прекратив улыбаться. – Потому что я не агент вашего Птицелова.
– Вас видели выходящей из его фроббина! – напомнила Арабелла. – А еще Птицелов говорил моему дяде Сергиусу, который на него работает, о втором агенте в доме номер семнадцать. О том, что ему поручат разобраться с Франки!
– Это лишь говорит, что в доме есть второй агент, – мрачно заключила женщина. – Который, скорее всего, и убил Франки. Но я не он.
– Тогда почему вы выходили из фроббина Птицелова?
– Я пыталась договориться! – сжав кулаки, ответила миссис Чаттни, наконец теряя самообладание. – Как и вы, я пыталась заключить сделку! Умоляла его не трогать…
– Вашего сына? – закончил Финч.
Женщина в зеленом платье вскинула блестящий от слез взгляд. Впервые с начала разговора на ее лице было написано отчаяние и неподдельное волнение.
– Вы его видели? – спросила она.
Финч был непреклонен.
– Мэм, мы ничего вам не скажем, пока вы не признаетесь, что здесь происходит.