Птицы
Если бы миссис Чаттни узнала об отмычках, она бы отобрала и их тоже. Что ж, пока что дети еще не полностью осознавали, в какую беду попали. Вероятно, по поводу отмычек им вообще не стоило беспокоиться, учитывая то, что их ожидало.
– Ну ладно… – усмехнулась миссис Чаттни. – А револьвер у вас откуда?
– Это секрет конторы! – важно заявил Финч. Ему понравилась эта фраза: она звучала важно и убедительно. В ней был вызов и проскальзывало что-то взрослое.
– Украли где-то?
– Это подарок! – соврала Арабелла. – На день рождения.
– Неужели? – прищурилась миссис Чаттни. – Ваш, мисс Джей, день рождения был три месяца назад. А ваш, мистер Финч, будет только через месяц.
Дети испугались еще сильнее. Эта женщина откуда-то знала и помнила, когда у них дни рождения. Она была очень опасной – намного опаснее, чем они полагали.
– И это не значит, что мы не могли получить его раньше, – тем не менее ответил Финч.
– Не значит, – согласилась миссис Чаттни. – Теперь признавайтесь, что вы хотели украсть.
– Мы ничего не пытались украсть!
– Тогда что вы здесь делали, вооруженные и в жуликовских масках?
Финч понял, что отпираться не имеет смысла. Миссис Чаттни и так должна знать о том, что они ищут: ее наниматель не мог ее не предупредить о том, что он, Финч, везде сует свой нос, как до этого предупредил мистера Дрея. Мальчик надеялся, что попутно ему удастся спровоцировать эту женщину проболтаться.
– Мы знаем, что вы работаете на Птицелова! – воскликнул он. – Мы хотели узнать о Птицелове!
Арабелла испуганно вжалась в спинку дивана: она не думала, что Финч настолько глуп, чтобы взять и выдать их секрет.
Миссис Чаттни выглядела удивленной. Или пыталась таковой казаться.
– Но я не работаю на Птицелова, – сказала она.
– Врите больше! – выпалил Финч. – Мы все знаем! Вы второй агент Птицелова в нашем доме! Мы видели ваши штуковины для подслушивания и подглядывания! И ваши заметки про не-птиц! А еще мы знаем, что вы на днях ездили на черном фроббине Птицелова!
Миссис Чаттни рассерженно поджала губы. Ее поймали за руку, хотя, учитывая, что у нее от злости покраснел кончик носа, судя по всему, схватили ее еще и за него.
– Замолчи, – сквозь зубы процедила она. – Ты ничего не знаешь, маленький дрянной…
– И вы нам ничего не сделаете! – храбро вставила Арабелла. – Потому что мы пойдем в «Фонарь констебля»!
– Мы им все расскажем! – добавил Финч.
– Неужели? – беспечно усмехнулась миссис Чаттни. – Конечно, идите! Я сама вас провожу, даже за ручку отведу. Только не забудьте рассказать господам констеблям о том, что влезли ко мне, в масках и вооруженные, как самые настоящие грабители. А это, скажу я вам по секрету, милые мои недожулики, уже не просто детские шалости. Мистер Доддж не станет с вами церемониться, и вас сразу же отправят в тюрьму Кардхен. И там не будет конфет и интересных книжек, там вы будете гнуть пружины или вытачивать шестерни. А выйдете на свободу вы совсем старыми, и у мистера Финча уже к тому времени все зубы повыпадают, а у мисс Джей вырастет седая борода.
Дети перепугались насмерть. Только сейчас они поняли, какую глупость совершили, решив сюда сунуться. Это была не пустая угроза: они живо представили себя старыми и больными, ковыляющими по улицам уже давно незнакомого города. Их близкие много лет как умерли, а злодеи исполнили свои злодейские планы, придумали новые и их тоже исполнили. И Финч с Арабеллой не смогли им помешать, так как пропустили свою жизнь, ведь когда-то, в детстве, переоделись жуликами и пробрались в квартиру злодейки.
– Полагаю, мистер Доддж, наш горячо любимый констебль, с радостью вас арестует, – добавила миссис Чаттни, с удовольствием глядя на панику в детских глазах. – Вас закуют в кандалы, переоденут в полосатую мешковатую робу, запихнут в душный вонючий фургон и привезут туда, где вы останетесь в компании таких же, как вы, закоренелых жуликов. Закон восторжествует, а я выпью какао с тортиком.
Арабелла заплакала. В попытке утешить девочку Финч взял ее за руку, хотя и сам был не далек от того, чтобы последовать примеру подруги. Чувствовал он себя прескверно.
Миссис Чаттни глянула на детей задумчиво. Судя по всему, она что-то решала, взвешивала варианты.
– И все же, – наконец сказала женщина, – я не какое-то там бессердечное чудовище, чтобы отдавать вас в руки нашей славной полиции.
Дети поглядели на нее с надеждой. Неужели она их не выдаст?! Неужели они не состарятся в тюрьме?!
– Простите нас, миссис Чаттни! – проскулил Финч.
– Мы больше не будем, миссис Чаттни! – добавила Арабелла. – Честно-пречестно!
Миссис Чаттни усмехнулась и почесала нос дулом револьвера.
– Ну да, ну да, – презрительно сказала она. – А моя реплика во всей этой слезливой драмке: «Хорошо, дети! Главное – сделайте правильные выводы! И больше не шалите! Вы свободны, дети!» – так, что ли?
Дети поглядели друг на друга, после чего повернулись к миссис Чаттни.
– Так, – закивали они простодушно.
Но миссис Чаттни не была добренькой и снисходительной – она оборвала надежды детей, как злой порыв ветра – телеграфный провод.
– Вы кое-что сделаете для меня, – сказала она угрожающим голосом.
– Мы ничего не станем для вас делать! – вскинулась Арабелла. – Вы злая. Вы помощница Птицелова!
– Вы станете, – процедила миссис Чаттни. – Можете мне поверить. Потому что иначе… – Она изобразила трясущегося беззубого Финча и сымитировала старческий голос: – Можно мне толченый леденец, у меня совсем нет зубов! Шам-шам… – После чего изобразила старую Арабеллу: – Где мой гребешок для моей длинной седой бороды? Она вся перепуталась! – А затем изобразила себя, веселую и беззаботную: – Хм… Какой вкусный какао! Какой вкусный тортик!
Дети, не сговариваясь, поморщились. Актрисой миссис Чаттни была ужасной.
– Чего вы от нас хотите? – яростно выдавил из себя Финч. Ему казалось, что он пытается вытолкнуть изо рта гадкую бородавчатую склизкую жабу, но та забирается еще глубже – лезет ему в самое горло.
Миссис Чаттни кивнула на окно гостиной, в котором еще можно было разглядеть нить затухающего луча.
– Вы ведь увидели в мой телескоп то место, на которое он направлен, так? – Она выждала, но дети не ответили, и она продолжила: – Полагаю, что так. Значит, вы догадались, что это место меня особо интересует.
– Ну и что? – спросил Финч.
– К сожалению, я не могу сама туда отправиться и навестить того, кто там живет.
– А кто там живет? – спросила Арабелла.
– Вот вы и узнаете, – ответила миссис Чаттни. – Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас пошли туда и узнали, кто там живет. Поговорили с… – она на мгновение запнулась, – с тем, кто там живет. Все разузнали о нем, вернулись и рассказали мне. И тогда я вас прощу. И поверю в ваши «честно-пречестно» и «больше не буду».
– А где это место? – спросила Арабелла.
– В Гротвей, – сказала миссис Чаттни, злорадно улыбаясь.
– Но скоро начнется буря! – возмутился Финч. – Мы можем не успеть вернуться.
– Ну, тогда, замерзая в снегу, не забудьте себе напомнить, что вы сами во всем виноваты. И что в то время, как вы синеете, все хорошие, воспитанные дети пьют чай с печеньем в теплых гостиных.
– Вы – плохой, мерзкий человек! – воскликнула Арабелла.
– Сама такая, – ответила миссис Чаттни. – Так что вы выбираете? Идете, куда я сказала, или я иду заваривать себе какао?
Выла штормовая тревога. Она вытекала из рупоров, развешанных по всему городу, проникала во все щели.
Во время войны аэротревога сигнализировала о приближении вражеских воздушных крейсеров, сейчас же она сообщала жителям города о начале снежной бури.
Завыли вещатели примерно в полдень. Все приборы на метеорологических станциях посходили с ума. Температура воздуха опустилась до критических отметок, поднялся яростный ветер, метель с каждой минутой становилась все сильнее.
