Женихи счастью не помеха (СИ)
— Разреши, — Леон вежливо отодвинул меня от полки и сам снял оставшиеся чашки и поставил на стол, приказав попутно гвардейцам освободить на время помещение. Те поворчали, но повиновались.
Сильно свободней не стало, но так я смогла хотя бы пройти к столу и перетащить туда котелок с отваром. Под руку попало полотенце, и я начала осторожно собирать в него осколки и выкидывать их в мусор. Делать одновременно незаинтересованный и обиженный вид с каждой минутой становилось труднее, особенно когда объект стоял с хитрой улыбкой на лице, скрестив руки на груди.
— Иди сюда, — меня поймали и посадили на колени. — Слушай, вымогательница. Анонимный сигнал, что найден мёртвый маг с множественными повреждениями, и что причастны к этому недобитые члены Братства, их методы. Мы не торопились, мёртвому не поможешь, а Ренар пропал на границе с Призападной низменностью, сосредоточили силы на его поиск именно там.
— Далековато, — присвистнула я. — Так ты знал, что он пропал и молчал?
— Не молчал, душа моя, не молчал. Искал. Ты представь, какая поднялась бы паника, узнай, что придворный маг исчез, а король чудом избежал смерти. Да и ты бы расстроилась.
— Из-за него? — я кивнула в сторону кровати и фыркнула. Расстроилась бы — не то слово, да я бы всю Альтиру на уши подняла! Признав правдивость сказанных слов, вздохнула и поёрзала, устраиваясь поудобнее. Леон отчего-то тяжелее задышал и спихнул меня с коленей, я сопротивляться вероломству в отношении меня не стала, подхватила стул и уселась напротив, очень уж интересно.
— Слушай дальше. Когда разведка донесла, что поразительно похожий на Ренара маг появился тут в очень плохом состоянии, и помогла ему выжить одна хорошенькая целительница, у меня закрались сомнения в правдивости той версии, которую нам попытались впихнуть, слишком много совпадений и случайностей. Пришлось раскрыться и связаться с отцом, он рассказал о том, что и на него попытались напасть, оформив так, что это жители Межгорья. Тогда мы и перешли к решительным мерам.
— И долго вы тут… переходили?
— Два дня, душа моя, — меня подвинули вместе со стулом и вновь настойчиво обняли и поцеловали в макушку. — Как я за тебя волновался, ты не представляешь. Как у вас с ним? — Леон заговорил шёпотом и кивнул в сторону кровати. — Признались друг другу?
— В чём? — непонимающе захлопала я ресницами.
— Вас же тянет друг другу с нереальной силой.
— Ваше высочество, — мрачно выдавила я. — Не начинайте.
— Прости, никак не могу смириться с тем, что выбрала его. И всё ещё на что-то надеюсь…
Выкрутившись из объятий, принялась разливать отвар, тщательно игнорируя мрачного графа на кровати. Выглянула на улицу, раздала кружки и сосредоточилась на раненных гвардейцах. Они поразительными темпами шли на поправку, раны почти затянулись. Или тому поспособствовала моя отличная техника целительства, или применённые личные амулеты, но завтра утром они вполне смогут самостоятельно двигаться в обратную сторону. Но вначале наведут порядок!
Глава 19
Утро нового дня я встретила на ногах, да и ночь провела так же. А вы пробовали спать среди переливчатого многоголосого храпа? Вот и я не смогла, встретила рассвет, сидя на лавочке и подпирая бревенчатую стену дома. Леон пытался составить мне компанию, но я невежливо загнала его обратно в дом и пригрозила напоить снотворным, если сам не ляжет. Сильно сопротивляться он не стал, признался, что смертельно устал и вскоре присоединился к остальным.
Боги, сколько можно? Сколько можно испытывать меня? Заставлять страдать, и тут же дарить надежду? Насильно заставлять забыть, и вновь организовывать встречу? Дарить мечту и вскоре её отбирать? Только с нашествием гвардейцев поняла, как скучаю по столице, по прямым чистым улицам, высоким домам, водопроводу и цветочной комнате. Там я чувствовала себя защищённой, а тут — мало того, что всем от меня что-то нужно, так ещё и боевые действия какие-то. С тоской осмотрев порушенный огород, взялась за лопату, согреюсь, да и порядок хоть какой-нибудь наведу.
Копать в полумраке оказалось весело, границы размыты, мыслями где-то далеко, а тело действует само. Увлеклась, выкинула из головы мысли и начала напевать песенку.
— Ай, — меня резко развернули, отобрали лопату и прижали к мужскому телу. — Ваше сиятельство, что вы делаете?
— А ты?
— Огород копаю.
— Почему ночью? — меня по-прежнему не отпускали, а я боялась дёрнуться.
— Днём всё как-то некогда. То зачистка, то хлопоты, то враждебные элементы. Вы, почему не спите?
— А ты?
— Ваше сияте…
— Ренар!
— Ваше сиятельство, — упорно повторила я, — вы ведёте себя неподобающим образом.
— Рассвет, тишина, и любимая девушка рядом. И как я должен себя вести в такой ситуации? — он усмехнулся, если судить по интонации.
— Кто вам это сказал? — ровно спросила я, а сердце забилось часто-часто.
— Про рассвет?
— И про него тоже.
— Ты что-то имеешь против?
— Да сколько можно отвечать вопросами?! — вскипела я, и осторожно сняла чужие израненные руки со своей талии.
— Сколько можно меня изводить? — резко спросил граф Кейрос, возвращая руки обратно. — Думаешь, легко наблюдать, как вокруг тебя мужики вертятся?
— Кто?!
— Мужики. Жених этот, Леонар туда же, да и гвардейцы его масляных взглядов не сводят. А я ничего не могу им сделать! Ничего, даже ударить. Ничего…
Рассвет осветил поникшего мужчину, и я не выдержала, сама обняла и нежно поцеловала в губы.
— Милена… — прошептал он, прижимая к себе. — Повторяю, выходи за меня.
— Ренар, — задохнулась я, когда поцелуй стал горячим и требовательным. — Не говори глупостей.
Вновь в голове установилась пустота, которая медленно начала заполняться цветами, красками и новыми приятными ощущениями, и прекращать это безумие совершенно не хотелось. Мы переместились на лавочку и продолжили целоваться, отчаянно не хватало воздуха, губы горели, но я не обращала внимания, нежась в крепких объятиях. Яркое солнце мы встретили, тесно прижавшись друг к другу.
— Что я делаю… — Ренар отстранился и разжал руки, сморщившись от боли. — Милена, прогони меня, я не должен быть рядом.
— Сейчас не смогу, — улыбнулась я, придвинулась ближе и начала нежно поглаживать его по рукам.
— Я эгоист!
— Знаю.
— Бесчувственное чудовище.
— И это знаю.
— У нас не может быть будущего.
— Не удивил, — мне надоели рассуждения, и я вновь его обняла. — Позволь себе право на счастье, хоть на немного.
— Бездна! — рыкнул он. — Ты вьешь из меня верёвки, рядом с тобой чувствую себя мальчишкой. Глупым неопытным мальчишкой. Знаю, что нельзя, но не могу удержаться. Правда, что ты выбрала меня?
— Правда, — вновь улыбнулась я. Принципы вместе со здравым смыслом страдальчески взвыли и начали настойчиво бить в мозг, а я блаженствовала. Плевать, что мы никогда не будем вместе, он завтра уедет, я останусь. Он аристократ, я простая деревенская целительница. Единственное, что нас сейчас объединяет — отсутствие Дара. Но для него и это не проблема, в отличие от меня.
— Любишь? — серые глаза смотрели очень внимательно.
— Очень, — честно призналась я. — А ты?
— Кажется, я в этом уже признавался, и не раз. Лаборантка, напряги память!
— Чудовище! — прыснула я. — Ой, простите, Ваше сиятельство.
Потупив взгляд, искоса наблюдала за реакцией. Он вначале опешил, затем нахмурился, а после и вовсе рассмеялся.
— Никак не могу привыкнуть, но мне нравится. Ну-ка, ещё раз…
— Чудо-о-овище, — промурлыкала я.
Дальше меня слушать не стали, и нахально заткнули рот поцелуем. Скрипнула дверь, наружу вышел потягивающийся после сна Леон, окинул нас взглядом и прикрыл глаза руками.
— Ничего не видел.
— Позёр, — фыркнул его сиятельство, но руки от меня поспешно убрал. Вот и ответ на мой невысказанный вопрос. Нет у нас совместного будущего, если даже вид давнего друга заставил так испуганно отпрянуть. Я и не надеялась, но всё равно обидно, что сказанные горячие и нежные слова всего лишь слова.