Женихи счастью не помеха (СИ)

— Опять ты? — прохрипел Его сиятельство, вырвав меня из беспокойного сна. Он огляделся и попытался привстать.
— Ваше сиятельство, не надо.
Я потянулась, расправляя затёкшие от неудобного положения мышцы. Надо же, заснула на стуле рядом с кроватью. А ведь давно день! Есть хотелось неимоверно, последний раз что-нибудь перекусить удалось только вчера в обед. Болели руки, ноги, спина, боль подбиралась и к голове, начинала ввинчиваться в мозг. Пришлось поморщиться и выпить обезболивающего, вот не знала, что оно настолько противное.
— Где я? — вновь подал тихий голос раненный.
— В надёжном месте, — пришлось надавить ему на грудь, чтобы лёг обратно. Что за неуёмный больной попался? Напоив и его горьким отваром, присела рядом.
— Магия…
— Нет у вас больше магии, — вздохнула я и начала с сосредоточенным видом поправлять повязки на его ладонях. — Забрали её у вас.
— Чувствую, — прошептал он и закрыл глаза.
Вот и отлично, я успела развести печь, поставила кашу в чугунке и сбегала на улицу. Напоила и перевязала раненного, он мужественно перенёс процедуры, один раз громко вскрикнул, когда я начала обрабатывать загноившуюся рану на ноге. Он вновь потерял сознание, и я смогла, наконец, поесть сама и покормить хмурого Урия. Ворон ревновал и требовал моего внимания, которое я физически не могла дать.
Ветер всё так же завывал сквозь накренившуюся дверь. Хорошо, установилась тёплая погода. Плохо то, что через щель вместе со свежим воздухом проникали и надоедливые насекомые. Пришлось придумывать ширму, чтобы отгородить больного от входа. Оставив ворона за главного и напев ему, какой он молодец, пошла на задний двор. Пилила, рубила, потом шила, но результатом осталась довольна. Теперь можно звать кузнеца, главное — в дом не запускать.
— Урий, радость моя, — я гладила ворона по голове, прислушиваясь к тяжёлому дыханию из-за ширмы.
— Р-р-радость, — послушно повторила птица, млея и вытягивая чёрную шею.
— Дверь.
— Пор-р-ра? — Урий наклонил голову.
— Пора. Приведи кузнеца, пожалуйста.
— Хор-р-рошо, — согласился ворон и взмыл в небо.
Я не знала, как отреагирует Арташ на вестника, но сама пойти не могла, состояние больного вызывало серьёзные опасения. Жар не спадал, раны на руках не думали затягиваться и постоянно кровоточили. Я валилась с ног от усталости и страдала сами, было безумно больно видеть придворного мага в таком состоянии.
Сердце рвалось в клочья, память услужливо подсовывала моменты наших встреч, нежные поцелуи, настойчивые ласки. Да, я любила этого несносного аристократа. «Ты его жалеешь, это не любовь», — возражали мозги. «Он тебе не ровня!» — подключались принципы. «Он тебя ненавидит!» — хмыкал здравый смысл. А душа тянулась и страдала.
— Милена! — бас от двери заставил подпрыгнуть и отвлечься от созерцания любимых черт лица.
— Арташ, — я навесила на лицо приветливую улыбку и поспешила к двери.
— Птичка сказала, что хотела меня видеть, — расплылся в улыбке кузнец.
— Прямо так и сказала? — улыбнулась я, поглаживая ворона на плече.
— Двер-р-р-рь! — рявкнул Арташ и рассмеялся. — Показывай.
Я распахнула дверь и отошла, позволяя специалисту рассмотреть поломанную петлю.
— Мелочь. Держи.
Мне в руки перекочевала сумка с инструментами, которая тут же выскользнула и грохнулась на землю, больно придавив мне ногу.
— Ай! Тяжёлая какая! — взвыла я, прыгая на одной ноге.
— Прости, — смутился огромный кузнец. — Не подумал.
— Вижу, — прошипела я. — Займись дверью.
— Сейчас всё сделаю.
Арташ затратил на починку несколько минут, сложил инструменты в сумку и замер.
— Что у тебя там? — спросил он, тыкая пальцем в сторону ширмы.
— Спальня, — невежливо ответила я, закрывая дверь. — Сколько должна?
— Обижаешь, — пробасил кузнец и правда, обиделся, если судить по поникшему виду. — Милена, выходи за меня?
— Арташ, ты отличный парень, но я пока не готова, — я захлопала ресницами, поднялась на цыпочки и поцеловала кузнеца в щёку.
— Готов ждать, — расцвёл он. — Ну, я пошёл?
 
— Иди.
Однако кузнец остался стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Да, я поступала невежливо, выгоняя гостя, даже не предложив отвару. Но сама держалась и улыбалась из последних сил, до приготовления ли сейчас? Арташ ещё немного помялся, и, так и не дождавшись приглашения от глупо хлопающей глазами меня, пошёл к калитке.
— Через несколько дней зайду, проверю, — сказал он на прощание.
— Хорошо, — согласилась я, заранее продумывая, как бы не пустить его в дом. То, что заявится — не сомневалась, похоже, устал ждать, когда невеста одумается.
Вторые сутки подряд граф бредил. Я терпеливо сидела рядом, меняла белье, поила отварами, вытирала пот. И говорила, говорила, чтобы не уснуть. О себе, о своей жизни, рассказывала об учебе. Не знаю почему, но мой голос действовал на него успокаивающе. Теперь всё зависело только от него самого и от того, хотел он жить или нет.
Небольшие улучшения наступили только на третьи сутки. Граф открыл глаза и обвел мутным взглядом помещение. Выпив очередную порцию отвара, откинулся на подушки. Я только собралась пойти передохнуть, как он окликнул.
— Лаборантка…
— Я рядом, ваше сиятельство.
— Хоть и не должен, расскажу.
— Не надо, берегите силы, — ответила я, закусив губу и нежно поглаживая его по рукам, снимая часть боли.
Так он меня и послушал! Он и раньше этого никогда не делал. Может стукнуть его чем потяжелее по голове, пока не может ответить? Пока я мстительно продумывала детали, его сиятельство тихо начал рассказывать.
— Инспекция — моя идея, Король внезапно поддержал. Мы мотались по Межгорью, соблюдая конспирацию.
— А как же Альтира, Благой дворец, управление страной? — у меня в голове не укладывалось, что наш Король просто вот так всё бросил и уехал путешествовать.
— Да что им будет, — кисло улыбнулся граф Кейрос.
— Но зачем?
— Милена, опять лезешь не в своё дело!
Серые глаза возмущённо вспыхнули, я обиделась. Сам начал разговор, а теперь ругается, правда, об обиде быстро забыла, стоило взглянуть на побледневшего графа.
— Простите, Ваше сиятельство.
Он удовлетворённо кивнул, прижался щекой к моей руке и продолжил.
— Перед последней остановкой мы попали в засаду, враги ударили со всех сторон. Шесть магов, не наши, в синих балахонах. Охрана погибла сразу, я успел выставить щиты, но долго бы не продержался. Чтобы спасти короля, снял защиту и активировал портал. Пары мгновений хватило, чтобы получить стрелу в ногу.
Он замолчал и закрыл глаза. Вовремя, пора менять повязку на лбу, предыдущая успела высохнуть. Я только встала, чтобы намочить кусок ткани, как граф продолжил.
— Идиоты, самоуверенные идиоты, — он горько усмехнулся. — Что нам могло угрожать в собственной стране? Расслабились, потеряли контроль, и вот результат. Очнулся в темнице, прикованный за руки к потолку. Я не мог магичить, я не видел их лиц, они ничего не требовали, били до потери сознания, приводили в чувство и снова били. Сколько там пробыл, не знаю.
— Долго, — я горестно вздохнула. — Десять дней назад в столице был переполох. Всех, не владеющих магией, собрали в кучу, тщательно проверили и выставили за пределы стены.
— Мне жаль, — он закрыл глаза и опять замолчал, собираясь с силами. — Притащили в комнату, усадили на стул, и… руки, ты сама видишь, что с ними сделали.
— Как вы выбрались? — поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
Граф улыбнулся потрескавшимися губами.
— Меня выкинули, как собаку, не посчитали нужным добивать. Маг, потерявший силу, я должен был мучительно сдохнуть в лесу. Но повезло, меня нашла ты. Вот только не знаю, повезло ли…
— Несомненно повезло, — ободряюще сказала я. — Можно жить и без магии, сама проверяла.
— Спасибо, Милена.
— Отдыхайте, Ваше сиятельство, — наконец-то сменив повязку на лбу, нежно погладила его по руке. — Всё будет хорошо, Ваше сиятельство.