Высшая жертва (ЛП)

В итоге я выбираю место на траве и освобождаю корзину для пикника, которую мы собрали, прежде чем позвать ее к себе.
Остин усаживает Крисси между моих раздвинутых ног, ее спина упирается в мою грудь, и я крепко обнимаю ее, затем он занимает место позади меня, обнимая и сестру, и меня. Это самый совершенный момент в моей жизни, и я решаю, что должна его запечатлеть.
Переключая телефон в режим селфи, я поднимаю его вверх, достаточно высоко, чтобы в кадр попали мы все трое.
— Все говорят «сыр».
Улыбка моей сестры заполняет экран, а Остин поворачивает лицо, прижимаясь губами к моей щеке. Это момент, который не только навсегда запечатлен на фотографии, но и останется в моем сердце на всю оставшуюся жизнь.
Рядом со мной щебечет птица, вырывая меня из воспоминаний и возвращая в разрушительную реальность. Я опускаюсь на колени, слезы текут по лицу, сердце обливается кровью от тоски, хочется, чтобы у меня было еще несколько таких же моментов, как этот. Все те моменты, которые должны были быть, но были украдены у нас слишком рано.
Дыхание сбивается, агония режет грудь, и я чувствую, как меня снова затягивает в печаль. В один момент я теряюсь в своем отчаянии, а в следующий момент все меняется.
Солнце вдруг становится ярче, танцуя по моей коже и привлекая мое внимание. Поднимаю лицо и задыхаюсь от того, что вижу перед собой.
Радуга.
Прекрасная, неповторимая радуга, озаряющая все небо и трогающая мою душу так, как никогда прежде.
Поцелуй с небес.
— Крисси. — Ее имя слетает с моих губ самым мягким шепотом, и меня охватывает чувство безусловной любви.
— Зоуи! — обеспокоенный голос Остина врывается в этот момент, когда он мчится вперед, падая передо мной. Он обхватывает обеими руками мои испачканные слезами щеки, его обеспокоенные глаза смотрят на меня. — Что случилось? Ты ранена?
Я качаю головой.
— Что случилось?
— Я… — слова вертятся в голове, пока я думаю, как объяснить ему случившееся, но как объяснить нечто столь необычное, как это? Как объяснить необъяснимое? — Я думаю, что со мной все будет в порядке, — говорю ему я.
На его лице промелькнуло понимание, а затем его заполнило раскаяние.
— Все будет хорошо, малышка Зоуи. Я позабочусь об этом. — Он обнимает меня, прижимая к себе, и мы оба смотрим на радугу, а между нами воцаряется тишина.
Я делаю несколько снимков, но знаю, что фотография никогда не сможет передать этот момент. Ничто не сможет.
— Я думаю, она знала, — тихо говорю я Остину то, в чем еще не могла, признаться. — Я думаю, Крисси знала, что оставит меня.
Его губы успокаивающе касаются моего виска.
— Почему ты так говоришь?
Я пожимаю плечами.
— Просто некоторые вещи, которые она говорила и делала.
За последние несколько недель я прокручиваю в памяти некоторые моменты нашего последнего общения. Вспоминая ту ночь, когда она коснулась моего лица и сказала, что хочет, чтобы я была счастлива, в моем сердце поселилось чувство, которое я не хотела принимать.
— Я не хотела в это верить, — шепчу я. — Я знала, что она страдает, но все равно эгоистично хотела, чтобы она осталась.
— Ты любишь ее, Зоуи. В этом нет ничего эгоистичного.
Может быть, он и прав, но я не могу отделаться от чувства вины, думая, что она держалась так долго только ради меня. Она беспокоилась обо мне и хотела быть уверена, что я счастлива. И жертвовала собой ради меня, возможно, даже больше, чем я ради нее. С каждым ударом моего сердца осознание этого распространяется, и это то, что я не буду принимать как должное, больше не буду.
Последняя мысль заставляет меня сказать, что я буду делать дальше.
— Я собираюсь продать бар
— Да? — спрашивает он с ноткой удивления в голосе.
Я киваю, хотя только сейчас, произнося эти слова, понимаю, насколько уверена в своем решении.
— Как бы я ни ценила все, что он мне дал, но он всегда был лишь средством поддержки Крисси. Теперь, когда ее больше нет, это уже не кажется правильным. Он… потерял свое предназначение, — добавляю я, вспоминая его слова, сказанные мне вчера вечером.
 
— Тогда продай его. Делай то, что делает тебя счастливой, Зоуи. Я буду рядом, что бы ты ни решила.
Я улыбаюсь, мое сердце разрывается от любви, которую вызывает во мне этот мужчина. Повернувшись в его объятиях, я смотрю на его красивое лицо.
— Ты делаешь меня счастливой.
— Хорошо, потому что ты никогда от меня не избавишься. — Его теплые карие глаза приковывают мое внимание, а его рот опускается вниз, скрепляя этот момент обещанием. Проходит совсем немного времени, и мы сбрасываем одежду и занимаемся любовью под солнцем, находя что-то прекрасное среди боли.
  
Глава 22
 
Зоуи
В пятницу днем я захожу в бар и вижу, что Фрэнк стоит за стойкой, проводя инвентаризацию перед открытием.
При моем появлении он поднимает голову, в его темных глазах мелькает облегчение, а затем неодобрение.
— Ты сегодня не работаешь.
Его угрюмый тон ничуть не отпугивает меня. Я продолжаю идти вперед и поднимаю руки в знак капитуляции.
— Не волнуйся, я здесь не для того, чтобы работать. А чтобы увидеть тебя.
— О! Ну, в таком случае, тащи свою задницу сюда и обними меня.
Я хихикаю, когда он встречает меня на полпути и обнимает, а я целую его в щеку. Его руки переходят на мои плечи, когда он делает шаг назад, его глаза оценивающе смотрят на меня.
— Ты выглядишь лучше, милая. Все еще грустно, но уже лучше.
— Спасибо. Я стараюсь.
— Это все, что мы можем сделать. — Он выдвигает барный стул, жестом приглашая меня сесть. — Присаживайся. Хочешь что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. Мне и так хорошо.
Он садится на стул справа от меня и поворачивается ко мне лицом.
— Что случилось?
Я открываю рот, чтобы сказать то, что собираюсь сказать, но потом закрываю его. Сколько бы раз я ни прокручивала это в голове, все равно теряюсь в словах и нервничаю, ожидая его реакции.
Он поднимает бровь, терпеливо ожидая.
Расправив плечи, я решаю просто сказать ему об этом.
— Я собираюсь продать бар.
Я жду его удивления, но оно не приходит.
— Я думаю, это хорошая идея.
Меня охватывает шок, я хмурюсь.
— Правда?
Он кивает.
— Твое сердце никогда не было в этом месте, не так, как должно быть.
Мои плечи опускаются, чувство вины прокладывает себе путь в мою грудь.
— Неужели я действительно так плохо это скрывала?
Он пожимает плечами.
— А что тут скрывать? Ты с гордостью управляла этим местом и работала ради своей сестры. В этом нет ничего плохого.
В моей груди разливается тепло. Может быть, этот человек знает меня не так давно, но он меня понимает.
— Да, и я ценю все, что оно мне дало. Просто это уже не то место, где я должна быть, понимаешь?
— Я понимаю, и, как я уже сказал, думаю, что это правильное решение.
— Я рада это слышать, потому что хочу тебя кое о чем спросить.
— О? — он снова смотрит на меня, ожидая уточнений.
— Может быть, ты хочешь купить его у меня?
Удивление, которое я ожидала увидеть раньше, теперь мелькает на его лице.
— Я?
Я киваю.
— Может быть, это и не было работой моей мечты, но бар по-прежнему много значит для меня, и я хочу, чтобы кто-то любил его так, как он того заслуживает. Я не ищу денег, — спешу заверить я его. — Нет, если ты возьмешься за дело. Я готова просто отдать заем [10] как есть.
Он отмахивается от меня.
— Не беспокойся об этом. Мы сделаем это справедливо для нас обоих. Просто… я никогда не думал о такой возможности. — Он делает паузу, размышляя об этом всего минуту. — Я согласен.
Я сижу прямо, застигнутая врасплох таким быстрым ответом.
— Правда? Ты не хочешь подумать об этом еще? Ведь ты можешь.