Высшая жертва (ЛП)

Мой крик удовольствия проносится по комнате, бедра подрагивают, когда самые прекрасные ощущения охватывают мое тело.
— Так чертовски сладко. — Его стон прокатывается по мне, усиливая наслаждение.
Я извиваюсь под ним, пальцы путаются в его волосах, а он поглощает меня так, как в моих мечтах. Обхватывает меня руками за бедра, удерживая на месте, а его язык проникает все глубже и глубже.
В тот момент, когда он вводит палец в мой вход, я переношусь в другую вселенную. Его имя срывается с моих губ, а наслаждение пронизывает все мои чувства.
— Вот так, малышка Зоя. Кончи мне на лицо. — Остин не останавливается, пока не высасывает из меня все до последней капли. Моя грудь вздымается, легкие с трудом хватают воздух, когда он снова поднимается по моему телу. Его губы лелеют каждый сантиметр кожи, прежде чем он впивается в мой рот обжигающим поцелуем, разжигая внутри еще одно пламя.
Я стону от приторного вкуса себя, от этого аромата у меня замирают чувства. Мои руки тянутся к его поясу, жаждая большего.
Я готова принять его всего.
Он тянется вниз, чтобы помочь мне, его усилия столь стремительны, как и мои. Надев на себя презерватив, он выпрямляется, его челюсть напряженно сжата.
— Ты готова для меня, детка?
— Да, — шепчу я без колебаний.
Его головка входит в меня за несколько секунд до того, как он толкается вперед, заполняя меня всеми своими щедрыми сантиметрами. Целая армия ощущений проносится по моему телу и оседает глубоко в сердце. Я обхватываю его за плечи и зарываюсь лицом в его шею, переполненная эмоциями.
Его тело замирает, в груди раздается стон.
— Сладкая Зоуи, — мурлыкает он, касаясь губами моего уха, — нам так хорошо вместе.
Нам не просто хорошо. Ничто и никогда не казалось мне таким правильным, но я всегда знала, что так и будет. Знала, что, если эта ночь когда-нибудь случится между нами, мы сотворим волшебство.
Вот почему в этот момент я решаю прижать его к себе. Не позволять ему двигаться и просто наслаждаться тем, как его тело прижимается к моему, как он заполняет меня так идеально, и зная, что после этой ночи я больше никогда не почувствую ничего подобного.
— Как, черт возьми, мне теперь тебя отпустить? — от муки, звучащей в его голосе, боль проникает в мою грудь.
У меня нет ответа для него. Я не представляю, как мне уйти после этого. От этой мысли эмоции подступают к горлу, но я сглатываю их, не позволяя им проникнуть в этот прекрасный момент.
Он целует мое плечо, щеку, потом рот, за несколько секунд превращая поцелуй из нежного во властный. Мои пальцы впиваются в его широкие плечи, когда он начинает двигаться, сначала медленно, но каждое движение прекраснее предыдущего, когда он целует ту часть моей души, которой никогда раньше не касался.
— Мне нравится чувствовать тебя внутри себя, — признаюсь я, не успевая остановить себя.
— Это охренительно прекрасно. Ты идеальна. — Его рот отрывается от моего, и он приподнимается надо мной, вгоняя себя все сильнее и глубже.
— Да! — моя нога обвивается вокруг его спины, и я полностью отдаюсь ему, наслаждаясь тем, как его сильное тело напрягается под моими кончиками пальцев.
— Как же это хорошо, детка, правда?
— Очень хорошо, — стону я, ощущая неоспоримую связь между нами.
— Все потому, что это мы, Зоуи. Ты и я, и вместе мы просто охренительный динамит. — Он накрывает мой рот своим, не прекращая своих восхитительных толчков. Даже больше того, он дает мне гораздо больше, вбиваясь в меня все сильнее и сильнее.
Пот пропитывает нашу кожу, а тела сливаются воедино так же, как и наши сердца. Мой живот начинает сжиматься, пальцы впиваются в его плечи, и я чувствую, что снова нахожусь на грани гибели.
— Остин, — шепчу я ему в губы, не желая, чтобы это заканчивалось, и мечтая остановить время.
— Отдайся этому, детка. Я еще не закончил с тобой.
Именно эти слова заставляют меня отпустить себя. Этот оргазм еще сильнее, чем предыдущий, захватывает мое сердце и крадет то, что от него осталось.
Остин вскоре следует за мной, зарываясь лицом в мою шею с долгим, протяжным стоном. Я прижимаю его к себе, стараясь не выдать своих эмоций.
 
После этого мы лежим вместе в потном беспорядке, пытаясь отдышаться. Моя голова лежит на его груди, его рука лежит вдоль моей спины, чтобы держать меня рядом.
— Тебе холодно? — пробормотал он вопрос.
— Нет. Пока ты остаешься здесь, рядом со мной, мне будет тепло.
Его губы прижимаются к моей макушке.
— Я не планирую покидать это место до конца ночи.
Улыбаясь, я еще глубже зарываюсь лицом в его грудь и цепляюсь за эти несколько драгоценных часов, которые мы провели вместе. В конце концов, я задремала, но через некоторое время меня будят его руки и рот на моем теле.
Мы занимаемся любовью еще дважды за ночь, каждый раз совершеннее предыдущего. Я стараюсь запомнить все это. Каждое наше прикосновение и поцелуй я сохраняю в месте, которое будет предназначено только для него.
Когда рассветает, и больше нельзя откладывать этот страшный момент, я как можно тише выскальзываю из-под его руки и одеваюсь. Смотрю на его спящее лицо, и мое сердце разрывается на миллион осколков от осознания того, что я больше никогда не увижу его таким.
Не в силах остановиться, я опускаюсь на колени рядом с ним и еще раз провожу губами по его губам. Затем делаю одну из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать.
Я ухожу.
Несомненно, он будет зол, когда проснется и обнаружит, что меня нет, но так будет легче для нас обоих. Однако от этого не становится менее больно.
Гравий хрустит под моими теннисными туфлями, когда я начинаю долгую прогулку домой, и свежий воздух мало помогает моему израненному сердцу.
Я не могу злиться на жизнь, которую мне подарили. Я люблю свою сестру, и обязанность заботиться о ней никогда не была мне в тягость. Она — причина, по которой я просыпаюсь каждый день. Она — причина всего, что я делаю.
Но я не могу не задаваться вопросом: а что, если бы?
Что, если бы все было по-другому, и я могла бы остаться с Остином? Что, если бы я могла заниматься тем, что люблю больше всего, и снимать прекрасные виды этого мира, которые большинство из нас воспринимают как должное. Что еще важнее, если бы моя сестра не была инвалидом и могла сама о себе позаботиться? Чтобы она могла влюбиться в кого-то и однажды создать свою семью.
От этой мысли у меня текут слезы. О той жизни, которую я хотела бы иметь, но еще больше — о жизни, которой Крисси была лишена. Именно это заставляет меня продолжать ставить одну ногу перед другой, оставляя после себя ночь, которую я никогда не забуду, и мужчину, по которому буду тосковать до самой смерти.
  
Глава 2
 
Остин
Два месяца спустя
Дым поглощает воздух, клубясь вокруг меня. Он пытается затянуть меня в свою черную бездну, но я борюсь с хаосом, не позволяя ему поглотить меня. Несмотря на огненное разрушение, внутри меня все спокойно и собранно.
Сконцентрирован.
Я слышу каждый глоток кислорода, который втягиваю в себя из баллона. Он эхом отдается в моих ушах и бурлит в моей крови. Бисеринки пота затекают в глаза и стекают по лицу. Самое главное — я чувствую рядом с собой своих братьев, которые борются с ревущим пламенем рядом со мной.
Это и есть работа. Риск, на который мы идем. Жертва, которую мы все приносим.
Не проходит и пятнадцати минут, как нам звонят и сообщают, что заброшенный склад охвачен пламенем. Снаружи все выглядит благополучно, но как только мы входим внутрь, нас встречает бушующий зверь.
— Говори, Хоук. Что у вас там происходит? — раздается в наушнике голос моего капитана.
— Нам удалось добраться до верхнего уровня, но ситуация обострилась. Я никогда не видел ничего подобного, капитан. Что-то не так. Здесь какой-то запах, который я не могу определить.