Отлично получилось (ЛП)

— Люди должны жаждать изменений, когда обращаются ко мне. Я видела выражение лица моего брата. Он не хочет меняться. Он хочет тебя.
— Нет, он думает, что хочет меня, потому что у нас были замечательные несколько недель. — Что, если честно, довольно удивительно, но если я скажу об этом Саванне, это только усилит ее веру в нерушимость наших с Джексоном отношений. Поскольку мои слова, казалось, не произвели на нее никакого впечатления, я решила напомнить ей о ее словах. — Но ты же знаешь, что я склонна к саморазрушению и не выношу долгосрочных отношений. У нас ничего не получится, и Джексон должен это понимать. Он, наверное, сегодня объявил об этом, чтобы… я не знаю. Возможно, чтобы уйти от давления со стороны твоей мамы и Велмы, которые слишком активно пытаются свести его с Кэролайн. Она очень милая, о чем я уже говорила Джексону. Ему нужна такая девушка, как она.
Саванна покачала головой.
— Мне казалось, будто что-то сдерживало Джексона тогда на папином ужине, и теперь я знаю, что это было из-за чувств к тебе. И ты не занимаешься саморазрушением, а просто с недоверием относишься к долгосрочным отношениям.
— Самое сдержанное высказывание года, Саванна.
Моя лучшая подруга протянула мне руку и сжала ее.
— Послушай, я всегда знала, что между вами с Джексоном какая-то сумасшедшая химия, и, честно говоря, в какой-то момент я испугалась, что если ты переспишь с ним — это будет катастрофа. Но, увидев, как вы двое общались сегодня вечером, я не против.
— Но это будет катастрофа.
— Лучше один раз попробовать, чем все жизнь думать «а что, если», — сказала Саванна, используя одну из вдохновляющих цитат из ее бесконечного запаса.
«Ей легко говорить». Конечно, у Саванны были свои плохие и хорошие дни, как в жизни, так и в любви, но в моей жизни «попробовать» чаще всего означало «О, черт возьми, это был грандиозный провал, и теперь мне очень больно». На протяжении многих лет я снова и снова — и снова — видела, как большинство отношений заканчиваются. Люди менялись или уходили, или ты менялась и уходила. Но если держать человека на расстоянии, что всё было не так плохо, когда наступал конец. Это был мой механизм преодоления и защиты, и он держал меня в безопасности в течение многих лет.
Люсинда просунула голову в комнату.
— Девочки, разве вы не хотите торта?
Да, черт возьми, я хотела торт. Более того, мне нужно как-то отвлечься от того факта, что все вокруг отрицали очевидное. Обычно это была моя фишка, но сегодня казалось, что я единственный разумный человек в этом доме.
Если бы я была благоразумной, то не надела бы такое платье и пятидюймовые каблуки, чтобы поужинать с семьей моего парня.
Которого, к сведению, в начале вечера у меня не было.
Я вошла в столовую, где грязная посуда, оставшаяся от ужина, была заменена идеальными кусочками шоколадного торта на маленьких золоченых тарелочках. Мой не-парень одарил меня широкой улыбкой и похлопал себя по коленям, как будто всерьез думал, что я на них сяду.
Я бросила на него убийственный взгляд, и его ответное выражение лица сказало, что он с нетерпением ждал расплаты. Пусть сейчас Джексон и выглядит слишком самодовольным, но сегодня вечером я собиралась получить огромное удовольствие, заставив его заплатить за то, что он втолкнул меня на территорию отношений, даже не дав зацепиться за спасательный круг.
— Вот, садись на мое место, — сказал муж Велмы, Дик, и все переместились через стул, освободив мне место рядом с Джексоном.
Семья Кэролайн попыталась сбежать после объявления о серьезных отношениях, но каким-то образом была убеждена остаться на десерт — очевидно, Гемблы обладали волшебной силой убеждения — так что Кэролайн сидела по другую сторону от него.
Но я заметила, что она не прикасалась к Джексону и даже не говорила с ним напрямую. Поддавшись непреодолимому желанию прикоснуться к нему, я положила руку на бедро Джексона, и самодовольный голос в моей голове сказал: «Это мой мужчина».
Как бы я ни старалась, но быть благоразумной у меня получалось всегда очень недолго.
 
Джексон обнял меня за плечи и наклонился для поцелуя, а я потянулась к нему в ответ. Это был один из самых целомудренных наших поцелуев, и он имел привкус шоколада и дерзости. Даже несмотря на то, что я все еще злилась на Джексона за его выходку, любовь к нему пела в моих венах.
«Ладно, может из него и получится неплохой спасатель».
Когда я отстранилась, то заметила несколько улыбок, направленных в нашу сторону, и напряжение, еще сильнее, чем прежде, сдавило мою грудь.
Я думала, что отсутствие одобрения со стороны семьи Джексона будет худшим, что может случиться, но ошиблась. Их согласие с нашими отношениями было еще хуже. Потому что я знала, что все испорчу, и тогда они возненавидят меня. Теперь под угрозой было что-то большее, чем просто мое сердце.
Глава 29
— О чем ты только думал? — спросила я, как только мы оказались в грузовике Джексона подальше от любопытных глаз. Или, по крайней мере, с дополнительным барьером, потому что я не удивлюсь, если его родственники сейчас наблюдают за нами через окно.
— Я думал, что ты ведешь себя как сумасшедшая и пытаешься оттолкнуть меня, а мне надоело отступать во имя того, чтобы не отпугнуть тебя. А еще мне надоело притворяться, что я не хочу обнимать и целовать тебя. Ты вообще видела платье, которое на тебе надето? — Джексон пододвинул меня к себе через сиденье и кончиками пальцев коснулся подола моего платья.
Внезапно я обрадовалась, что платье был на несколько дюймов короче, чем положено по «стандартам скромности».
Так, погодите-ка, я ведь только что злилась на него. Почему с Джексоном так чертовски трудно это запомнить?
Я положила свою руку поверх его, прежде чем потерялась в ощущениях от его прикосновений и поддалась пробуждающемуся желанию.
— Твои родные будут разочарованы, когда наши отношения закончится, и я больше никогда не смогу общаться с ними.
— Полагаю, это означает, что тебе придется просто положиться на меня, — сказал он с невозмутимым видом.
— Джексон, будь серьезен.
Он скользнул рукой мне за шею, приблизил мое лицо к своему и крепко, требовательно поцеловал.
— Детка, я никогда еще не был так серьезен.
Я застонала.
— Ты невозможен.
— Прямо как ты.
Я терпеть не могла вспоминать старые обиды, но Джексон явно не сделал выводы из нашего предыдущего расставания. Очевидно, я должна была снова пойти против своей природы и повести себя ответственно
— Разве ты не помнишь, как ужасно мы разошлись в прошлый раз. А ведь тогда мы встречались всего неделю.
Он напрягся, давая понять, что всё помнил.
— Ты прав, — сказала я, с трудом выталкивая слова из своего напряженного горла. — Меня легко напугать, и когда я почувствовала, что привязываюсь к тебе, то взбесилась до чертиков. Надеюсь, ты понимаешь, что в тот вечер в клубе я намеренно наговорила тебе гадостей, чтобы посильнее задеть. Не стоило этого делать, и я сожалею, что притворялась, будто ты и наша совместная неделя не были самими удивительными в моей жизни. Но ты же сам сказал, что понимаешь, каково мне, и с тех пор ничего не изменилось, так что…
Джексон решительно покачал головой.
— Все это чушь собачья, Иви, и я устал твердить тебе об этом. Я тоже наговорил много лишнего тогда и не позволю тебе принимать это все всерьез. Мне было больно, и я набросился на тебя. Следовало раньше сказать тебе, что я очень сожалею обо всем, что сказал той ночью. — Он провел большим пальцем по моему подбородку так, как мне нравилось, и его напряженный взгляд встретился с моим. — Помнишь, когда мы крепили молдинги и говорили о парнях, с которыми встречалась твоя мама, ты спрашивала, куда бы мне хотелось отправиться назад во времени? А я сказал, что в прошлом мне нужно было проявлять больше терпения и понимания. Тогда я имел в виду именно ту ночь. Это был мой способ сказать тебе, что я сожалею и работаю над собой.