Ты и только ты (СИ)

Отчим убил мою маму, а сам остался жив. Из-за многочисленных травм ему сейчас требуются несколько операций, а затем дорогостоящая реабилитация.
И это всё ложится на мои плечи…
  
Глава 3. Ева
 
– Мля…а ты ничё такая цыпа! – Артур присвистывает, оглядывая меня с ног до головы. При этом цепко держит меня за руку, чтобы не убежала.
– Я ещё раз повторяю: я не буду продавать своё тело!
– Да угомонись ты уже. Пойдём к Дэну, пусть посмотрит на тебя. Может, он тебе другую денежную работёнку подкинет. С таким личиком полы не моют. А попка… мля… Ева, это ты вообще?
После нашего спора Артур заставил меня переодеться во что-то «сексуальное».
– Платье покороче, и чтобы сиськи торчали! – повторял, как попугай.
При этом встал стражем у входа в мою спальню и пригрозил расправой, если я посмею ослушаться.
Я тяжело вздохнула и поникла от отчаяния. Мой гардероб состоял преимущественно из поношенных джинсов и бесформенных кофт.
Какие там платья? А уж тем более сексуальные?
Тщательно порывшись среди вещей, я достала из шкафа старое мамино платье. Моё самое любимое из её гардероба. Облегающее чёрное платье на широких бретельках длиною чуть выше колен. Мне кажется, я согласилась вырядиться, только чтобы просто надеть его и вновь ощутить присутствие мамы.
– Не стой как стоб! Пошли, – брат резко тянет меня за локоть, впившись пальцами в кожу до синяков.
– Артур, ты же это не серьёзно? Я не хочу туда идти.
Наши громкие препирательства у входа в незнакомый мне подъезд вызывают любопытные взгляды прохожих. Мелькнула даже мысль, может закричать и попросить их о помощи.
Какая же всё-таки наивная!
Помощи ждать неоткуда. Артур так или иначе добьётся своего. Всегда добивался. И в этот раз не отступит. Знает, что от страха я превращаюсь в безвольную марионетку, и нагло этим пользуется.
– Да пришли уже, – деланно вздыхает, – зайдёшь, постоишь немного. Я сам буду переговоры вести.
– Ты ненормальный? Я не хочу связываться с этими людьми.
– Если бы не обещанное бабло, надавал бы тебе таких пиздюдей, мелкая. Пошли, сказал! И рот не открывай. Иначе это будет последним словом в твоей никчёмной жизни.
В своих мечтах я всегда давала мерзавцу отпор. Много лет подряд мне хотелось пойти на курсы карате, выучить пару приёмчиков и, когда бы брат или отчим в очередной раз занёс руку для удара, я бы профессионально отбила нападение, уложив гада на лопатки. Но моя жизнь никогда по сути не принадлежала мне. Страх, боль, отчаяние шли за мной шлейфом годами. Я закрылась в своем панцире, откуда боялась даже выглянуть.
– Целка, говоришь? – грубый бас бородатого толстяка заставляет моё сердце подпрыгнуть на месте.
Мы оказались посреди огромной гостиной, обставленной дорогой мебелью. Когда Артур сказал, что мы идём к местному сутенёру, я представила себе заброшенный грязный подвал, где бандиты покупают себе женщин для утех на ночь. Каково же было моё удивление, когда мы пришли в просторную и стильно обставленную квартиру, внешний вид которой так и кричал о своей дороговизне. Я редко бываю в этом районе города, но знаю, что в этих новостройках жильё заоблачно дорогое.
– Дэн, клянусь! – голос Артура меняется, и своим пищанием он напоминает мне попрошайку на улице.
– Чё, сам её пас? Откуда такая уверенность?
Этот страшный Дэн оказался полноватым мужчиной лет пятидесяти. Половину его круглого лица покрывает густая борода. Одет он по-домашнему, в халат и тапочки.
– Так сестра моя. Выросли вместе. Никого к ней не подпускал. Охранял как брат, – продолжает верещать Артур несвойственными ему высокими нотками.
– А теперь решил заработать на ней бабла? – мужчина скептически сводит брови.
– Обстоятельства вынуждают. Отец в больнице у нас. Куча бабла нужна, чтобы оклемался.
– А она сама говорить умеет?
Поняв, что от меня сейчас что–то потребуют, я плотнее прижимаюсь к брату, стараясь скрыться за его спиной. Но Дэн смотрит на Артура, как на прозрачную стену. Я так остро ощущаю пристальный взгляд сутенёра на себе, словно тысячи иголок разом вонзаются в мою кожу. От страха замираю так, что даже пошевелиться не могу.
 
– Ева всё сделает, как надо, – коротко бросает брат.
– Мля, ты серьёзно хочешь, чтобы я поверил, что эта красотка нетронутая? Да у меня хуй встал при виде неё. А я только десять минут назад потрахался. Фигурка, сиськи, задница. Ты что, её в подвале все эти годы держал?
– Слово даю! Дэн, ты меня знаешь.
– Ева… Евочка… – растягивает моё имя, словно на вкус пробует. – Ева из рая. Мне нравится.
– Берёшь? – Артур в предвкушении потёр руки.
– Ты, нарик конченный, за дозу уже и сеструху готов продать? Не уважаю…
– Какая доза? Ты о чём? Отец, говорю, в больнице помирает. Срочно бабосы нужны… Дэн…
Артур уже в своих мольбах чуть ли не на колени опускается. Но взгляд властного мужчины только на меня, как будто брат просто ширма говорящая.
– Ева, ты осознаёшь, на что соглашаешься?
Помня угрозу брата, я молчу.
– Язык проглотила? – Дэн продолжает давить.
Мотаю головой и настороженно кошусь на брата.
– Понятно. Пиздюка этого боишься. Артур, давай на выход.
– Дэн, ну столько лет знакомы! Клянусь тебе, девчонка – целка…
– Тебе пинком показать, где дверь находится, или сам свалишь?
– А! Так ты товар проверить хочешь, – поднимает руки вверх. – Ну, так пожалуйста! Понял я всё! Не дурак! Я тогда… это… на улице подожду… да?
– Вали отсюда! – повышает голос до крика.
Артур быстро ретируется, спиной пятясь назад. Я успеваю заметить кривую усмешку на его опухшем от постоянного пьянства лице до того, как брат аккуратно закрывает за собой дверь.
Паршивый мерзавец решил, что сделка уже заключена!
Оставшись с Дэном наедине, я леденею от страха.
– Рассказывай. Всё с самого начала: где, почему и откуда, – Дэн опускается на широкое кресло и уютно откидывается на его мягкую спинку, показывая своим видом, что готов выслушать мою историю.
Смотрю на него во все глаза и не решаюсь произнести и звука. Взгляд то на дверь, то обратно на толстяка. Чувствую себя пойманной мышкой, которая готова убежать на свободу, чуть появится шанс.
– Не расскажешь, сделаешь хуже только себе. Обещаю, что весь наш разговор будет приватным. О нём будем знать только ты и я.
  
Глава 4. Ева
 
Время идёт, а я так и стою, не проронив ни слова. Мужчина смотрит на меня излишне заинтересованно. Будто товар в магазине присматривает. Визуально примеряет: подойдёт или нет.
– Будешь молчать? – его взгляд леденеет, а улыбка становится безучастной.
Я понимаю, что передо мной человек, решающий судьбы и играющий с людьми, как куклами. Однако, несмотря на страх и неуверенность, что-то внутри подсказывает мне, что я могу ему довериться.
– Что именно вы хотите узнать? – уточняю я настороженно.
– Только то, что ты сама хочешь мне рассказать.
Мужчина не сводит с меня глаз, а на его лице играет странная ухмылка.
– Вот смотрю на тебя и вижу красивую девочку. Милая, хорошая. Но запуганная. Хочу разобраться. Расскажи мне, что тебя беспокоит? – голос звучит тепло. Кажется, ему на самом деле небезразлично.
– Там такой километровый список, что я даже не знаю, с чего начать, – улыбаюсь через силу, заставляю себя не плакать.
Дэн замирает. Вновь проходится по мне острым взглядом, будто раздевает догола. А потом, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, ровным тоном произносит.
– Тогда давай с самого начала.
Под его пристальным вниманием чувствую себя неуютно. От смущения кусаю губу. Понимаю, что вступаю на путь настоящего безумия, из которого нет пути назад. Я, как утопающий, хватаюсь за любую соломинку. За любую возможность найти поддержку. Не в силах больше молчать, я рассказываю.