Звездная ночь, звездное море
* * *Вдруг раздался громоподобный звук. Вздрогнув, я повернула голову в сторону моря и остолбенела: под ясным сапфировым небом из воды метров на десять поднимался фонтан.
Ишэн бросился к перилам и взволнованно воскликнул:
– Кит! Кит!
– Точно, кит! Такой большой! – От волнения я не могла подняться.
Казалось, в море собралось около дюжины китов. Они медленно плавали вокруг нашей яхты.
Поразительный фонтан привлек наше внимание, подобно объявлению диктора.
Шоу началось!
Как опытная труппа, они выплывали друг за другом, то погружаясь, то показываясь над поверхностью. Каждый раз, когда кит всплывал, появлялся водный столб с брызгами наверху, похожими на большие белые хризантемы.
Эти удивительные существа плавали вместе, меняя направление и высоту фонтанов, так что водяные цветы получались разных форм и размеров. Иногда брызги даже напоминали звезды в небе. Киты будто знали, как добиться преломления солнечного света, чтобы появилась радуга. Тело самого большого кита превосходило размером яхту. Он медленно проплывал мимо нее, разбрызгивая воду в нужный момент, чтобы солнце, отразившееся в брызгах, создало перед нами разноцветную радугу – протяни руку, и она окажется на ладони.
Ишэн поначалу еще пытался фотографировать, но позже, схватившись за перила, мог только ошеломленно повторять:
– Они делают это осознанно!
Словно в ответ на его слова, больше дюжины китов вынырнули из воды, окружив яхту, и выплеснули высоко в воздух столбы воды. Над нашими головами раскинулся настоящей сад, а на голубом небе появилось несколько радуг: все эти разноцветные брызги были похожи на фантастический фейерверк.
Еле-еле оторвав взгляд от этого сияния, я оглянулась на Цзюйланя. Море – его территория, только ему под силу сделать сказку былью.
– Небольшой подарок для тех, кто никогда не видел китов, – легко признался он.
В голубом небе и море за его спиной мелькали разноцветные брызги, даруя нам настоящее волшебство. Только даже в такой момент, как бы ни был великолепен пейзаж, он не мог сравниться с красотой моего жениха.
В один миг я бросилась к нему, обняла за шею, крепко поцеловала в щеку и прошептала на ухо:
– Не будь таким милым. Я уже тебя люблю и боюсь, что недостойна твоей доброты!
Цзюйлань не шелохнулся и выглядел обычно, но в «выступление китовой труппы» внезапно вмешался хаос, и струи воды вышли из-под контроля. Вода плескалась слишком близко к борту яхты, и брызги попали и на меня, и на мужчину. Он поторопился обнять меня и закрыть собой от воды.
Ишэн странно посмеялся:
– Шэнь Ло, твой ум и совесть поражают. Средь бела дня, на глазах у всех бросаешься в объятия мужчины.
С радостью на сердце я пропустила эти слова мимо ушей и встретилась взглядом с Цзюйланем. Он отпустил меня и смахнул капли с моих волос. Все это время у него было такое спокойное, даже равнодушное лицо, как вдруг, видимо взволновавшись, он потерял контроль над китами.
В голове сразу возникла мысль: «Из-за меня?»
– Одежда промокла, нужно сменить ее, – сдержанно сказал «укротитель» и, повернувшись, пошел к каюте. Проходя мимо моего друга, он выхватил у него из рук пустую пивную банку, одним хлопком превратил ее в металлический диск и вложил обратно:
– Без моего желания никто не попал бы в мои объятия.
Насмешливость Ишэна резко исчезла, и он в оцепенении уставился на тонкую металлическую пластину в своей руке. Подозреваю, что Цзюйлань на самом деле не имел ничего против мокрой одежды, просто пытался сбежать от неловкости – за мной тоже есть такой грешок. Но, видя, что он еще в состоянии помочь мне одолеть наглого докторишку, я решила, что слишком много думаю.
Я взяла сплюснутую банку из рук Ишэна и не смогла сдержать смеха, глядя на нее.
Несмотря на то что я часто обманывалась внешней холодностью Цзюйланя, ему так же свойственно стесняться, волноваться и терять контроль над собой из-за моих прикосновений. «И это нормально!» – довольно подумала я. Я столько любовных мелодрам пересмотрела. Что, никогда страстных сцен не видела? Нечего робеть, как этот консерватор!
* * *С любимым человеком время всегда летит быстро. Казалось бы, солнце только взошло, а оно уже садится.
Мы остановили яхту посреди океана, за ужином наслаждаясь закатом. Лянлян приготовила пасту со сливочным соусом и морепродуктами. Пахло восхитительно, а на вкус было еще лучше. Цзюйлань не стал добавлять соус и съел лишь пасту.
Мне вспомнилось, что он никогда не любил пищу с резким вкусом.
– Чего именно ты избегаешь в еде?
Вопрос мог показаться странным, но мне было интересно. Мужчина, не задумываясь, ответил:
– Если еду готовил кто-то другой, то лучше не налегать на соусы и приправы. Так проще определить, что в нее подсыпали.
Ишэн чуть не подавился пастой, которую ел в тот момент, и со странным выражением лица поинтересовался:
– Ты серьезно?
Я знала, что он никогда не лжет, но, заметив смущение на лице Лянлян, рассмеялась и затараторила:
– Конечно, это шутка! Просто Цзюйлань немного перенервничал.
Мой спутник взглянул на меня, но возражать не стал. Видимо, решил согласиться на ложь во спасение. Когда мы закончили ужинать и убрали посуду, стало совсем темно.
– Сегодня полнолуние. Когда взойдет луна, давайте ловить рыбу!
Я тут же остановила его:
– Сегодня вечером я хочу побыть с Цзюйланем. Наедине!
Ишэну с детства нравилась веселая суматоха, поэтому, если бы я не потребовала уединения, он настоял бы на посиделках и развлечениях.
– Оу, наедине…
Не знаю, о чем друг подумал, однако улыбнулся он весьма двусмысленно. Затем поставил свой бокал, открыл окно и огляделся:
– И небо стало им шатром, а земля – постелью [89]. Сегодня ветрено, не простудитесь!
Я на мгновение зависла, а потом сильно хлопнула его по спине, поняв смысл сказанного.
– Откуда столько грязных мыслей?
Ишэн упал на стол.
– Хватит придуриваться! – улыбнулась я и толкнула его.
Никакой реакции. Я пихнула его еще несколько раз, только чтобы понять, что он не притворялся, а действительно потерял сознание. Не может быть, чтобы моей силы хватило на то, чтобы вырубить крупного мужчину!
Я запаниковала и закричала:
– Цзюйлань!
Затем вспомнила, что здесь есть еще один врач кроме лежащего на полу. – Лянлян, подойди! Ишэн потерял сознание.
Прислонившись к барной стойке, девушка с невероятным спокойствием потягивала красное вино.
– Я добавила снотворное в еду, так что было бы странно, удержись он на ногах. Не волнуйся, поспит немного – и завтра будет в порядке.
Испугавшись, я невольно попятилась к Цзюйланю. Насыщенный вкус еды был нужен, чтобы перебить вкус снотворного? Но не только Ишэн ел пасту с морепродуктами…
Лянлян догадалась, о чем я подумала, и поспешно объяснила:
– В твою тарелку я ничего не подсыпала!
– Причина? – Цзюйлань бесстрастно посмотрел на нее.
– Некоторых вещей ему лучше не знать, а это самый безопасный способ уберечься от расспросов. Честно говоря, я и сама собиралась принять дозу, так что мы с ним вдвоем проспим всю ночь. – Лянлян повернула бокал. – Оно уже в вине.
Сказав это, девушка залпом допила бокал, подошла к Ишэну и взяла под руки. Она несла его словно мешок с песком, и подойдя к лестнице, ведущей к трюму, сказала:
– Мы займем две комнаты. Вам они вряд ли понадобятся. Увидимся завтра!
Звук ее шагов стих, но я все еще ошеломленно смотрела в сторону лестницы.
– Члены их семьи проходят серьезную физическую подготовку с детства. Сто лет назад это было необходимо для выживания, а теперь, кажется, стало семейной традицией.
Прийдя в себя, я вдруг поняла, что Лянлян крутая! Несмотря на силу и мудрость, она действовала просто и грубо. Настоящая королева… И в меру жестокая по отношению к Ишэну. Можно было бы сказать, что у них есть некоторые проблемы. Хотя подозреваю, что мой друг понял бы ее поступок.