Звездная ночь, звездное море

– Кто-нибудь хочет?
Ишэн, Буянь и Бувэнь отказались, а я рассеянно смотрела на хвост, так и не дав никакого ответа.
– Тогда положу тебе!
Лянлян привстала и с улыбкой отправила его ко мне в кастрюльку. Рыбный хвост не влезал внутрь целиком, и часть его торчала наружу. Не знаю почему, но мне вдруг показалось, будто я увидела какой-то кошмар наяву. Я просто оцепенело уставилась на этот кусок рыбы, даже не пытаясь засунуть его в кастрюлю.
К счастью, кто-то вовремя пришел мне на помощь и забрал хвост. Едва я вздохнула с облегчением, как вдруг заметила, что это сделал Цзюйлань. Тогда я осторожно попыталась вытащить хвост из его кастрюли. Цзюйлань же спокойно сварил его и, разделав, съел. Вероятно, он не видел в этом ничего странного. Глядя на него, я постепенно пришла в себя и даже устыдилась своего необъяснимого страха. Однако после всего этого у меня совсем пропал аппетит.
– Больше не могу: не лезет, – отложив палочки, объявила я. Остальные меня поддержали.
Ишэн предложил девушкам пройти в дом, пока мужчины займутся уборкой. Все единогласно поддержали эту идею.
* * *
Я пригласила Лянлян и Буянь в гостиную. Вдоль стен здесь висели полки с разнообразными раковинами причудливых форм.
– Не возражаешь, если я осмотрюсь? – вежливо спросила Лянлян.
– Пожалуйста, не стесняйся! Если какая-то ракушка приглянется, скажи – и я подарю тебе. Хотя некоторые мне бы хотелось оставить, поскольку они очень нравились моему дедушке, – с улыбкой ответила я.
Она все внимательно рассматривала, ходя по комнате. Лянлян уже доказала, что она специалист и ей не нужны ничьи пояснения. Я сидела на диване и ела фрукты, разговаривая с Буянь.
Вскоре в комнату вернулись Ишэн и Бувэнь.
– Вся посуда вымыта, остались только тарелки. Цзюйлань взял их на себя.
– В ящике под кофейным столиком есть игральные карты и кости для маджонга. Доставай, если хочешь сыграть. – Я взяла тарелку из-под фруктов и пошла на кухню.
Цзюйлань тихо мыл посуду, надев старый фартук моего дедушки. Я остановилась в дверном проеме и наблюдала за ним. Он был само воплощение домашнего уюта и душевного спокойствия. Если сможет пронести это через года, то нас ждет долгая и счастливая жизнь.
Мужчина посмотрел на меня. Я в ответ широко улыбнулась, прошла на кухню и наколола на вилку кусочек арбуза, который протянула ему.
– Съешь сама.
Вилка с арбузом легла обратно в тарелку.
– Ты расстроен? – спросила я, набравшись смелости.
– Нет.
– Сердишься, что я при всех объявила о наших отношениях, не предупредив тебя?
– Нет!
– А-а… Моя реакция… на рыбий хвост… Ты разочарован? – К концу фразы я сама с трудом понимала, что говорю.
– Нет.
Я закусила губу, не зная, что делать. Цзюйлань домыл посуду и посмотрел на меня.
– Ты так отреагировала на хвост из-за любви ко мне и всему, что со мной связано. Тут не за что винить.
В этот момент я почувствовала себя так, будто меня обидели. Но мне и правда нечего возразить. Ведь тот, кто больше всех обо мне заботился, сказал правду. Чувства смешались. В носу вдруг защипало, а глаза покраснели. К счастью, умом я понимала, что реагировать так глупо, и мне удалось справиться с собой.
Цзюйлань тихо вздохнул, протянул руку, всю покрытую мыльной пеной, и обнял меня.
– Не переживай так из-за этого хвоста. Я прожил настолько долгую жизнь, что время лишило меня былой чувствительности и хрупкости. Не так много вещей способны причинить мне боль.
Его слова не принесли утешения, наоборот, мне стало совсем неловко. Если сила – это результат тысячекратной ковки и стократной закалки, можем ли мы игнорировать болезненный процесс упорного труда только потому, что достигли результата?
Я уткнулась ему в плечо.
– Пока ты в моем сердце, я всегда буду переживать, не обидел ли тебя кто, не задела ли сама, пусть и ненароком. Хочу, чтобы ты был счастлив. Неважно, сколько ты прожил и повидал.
Он молча обнял меня.
– Твой парень находится на вершине морской пищевой цепочки. Вся рыба – его пища. Можешь спокойно есть ее при мне и вообще ничего не бойся.
 
На миг замерев и несколько раз повторив про себя «твой парень», я резко подняла голову. Хоть он и признал наши отношения при всех за ужином, это было сделано из-за меня, но сейчас Цзюйлань впервые выразил свои намерения ясно и открыто.
– «Мой парень»? – С глупой улыбкой я обвила его шею руками и крепко-крепко обняла.
– Ой! Не смотрел, не видел, уже забыл! – Ишэн выскочил из кухни, прикрывая глаза руками.
Я быстро отпустила Цзюйланя, и он сказал мне:
– Иди к ним. Я скоро приду.
– Ага. – Покраснев, я вышла из кухни.
Ишэн и Бувэнь стояли под деревом кумквата [80]: первый был смущен, а второй угрюм. Видно, им есть что сказать мне. Но пока я шла к ним, мое волнение улетучилось.
– Ты действительно собираешься встречаться с парнем, который будет сидеть у тебя на шее? – не выдержал Бувэнь.
– Датоу, перестань! Ты не знаешь Цзюйланя, – поспешил влезть Ишэн.
– Вы привыкли относиться к нему как к брату, потому что он соврал нам, представившись кузеном Сяо-Ло. На самом деле этот человек просто работает на нее, но при этом имеет виды…
Договорить Бувэню не удалось, я перебила его:
– Датоу, с чего ты взял, что это у него скрытые мотивы насчет меня? На самом деле все наоборот!
– Да что от него толку-то? Как такое возможно?
– Как? Чем он хуже тебя?.. Или Ишэна? – В последний момент, чтобы не смущать его, я упомянула и нашего общего друга.
Доктор понял, что Бувэнь затронул очень деликатную тему.
– Цзюйлань лучше нас во всех отношениях, – примирительно начал Ишэн. – Датоу просто заботится о тебе, Сяо-Ло, но у него это не очень получается.
– Верно, – холодно подтвердил адвокат, – твой помощник красивее нас. Если он родился таким красавчиком, может, ему стоит зарабатывать лицом?
– С радостью заплачу ему, – сухо заметила я. – Датоу, ты можешь взять себя в руки?
Слушая наш спор, Ишэн вконец потерял терпение и встал между нами:
– Заткнитесь! Вы оба!
Бувэнь пристально посмотрел на меня, затем развернулся и ушел в гостиную.
– Хоть его слова и звучат резко, ты должна понимать, что он тоже беспокоится о тебе, – увещевал доктор.
– И, беспокоясь обо мне, оскорбляет человека, который мне нравится?
Ответа не последовало.
– Бувэнь спрашивал тебя о Цзюйлане?
– Да, спрашивал. Но рассказать правду или нет – решать тебе. Я не возьму это на себя. Датоу знает лишь, что Цзюйлань – твой наемный работник и хорошо готовит.
– О чем вы там шепчетесь? – с улыбкой заглянула в дверной проем Лянлян, держа бокал красного вина.
– Иди, не порти свое свидание из-за меня, – сказала я Ишэну и подошла к девушке: – Говорили про вас.
– Что обсуждали? – Она выглядела очень заинтересованной.
– Твои украшения. Доктору Цзяну было любопытно, настоящие это бриллианты или нет.
– А ты как думаешь? – Лянлян снова улыбнулась.
– Похожи на настоящие, но на тебе их много, поэтому, скорее всего, это кристаллы, – честно ответила я.
– Настоящие. Я не ношу поддельных камней.
Я искренне восхитилась: видимо, она богата. Ишэну же могу только посочувствовать. Заметив мой взгляд, тот лишь усмехнулся в ответ.
Девушка изящно опустилась на диван, точно модель из журнала, поглаживая бриллиантовое колье:
– Красиво?
Я села напротив.
– Очень!
– Цзюйлань, слышал? Поторопись и подари такое украшение своей девушке! – крикнула Лянлян, посмотрев мне за спину.
Обернувшись, я увидела своего помощника. Или теперь уже парня?..
– Все сюда, будем играть в карты! – Тему денег мне продолжать не хотелось.
Но Лянлян не унималась:
– Сяо-Ло красива, и неважно, что именно подарит Цзюйлань – серьги или колье. Все будет хорошо смотреться.
Я не могла сделать вид, что не слышала, но и не хотела оставлять это на него, поэтому пришлось отвечать самой: