Звездная ночь, звездное море
– Что? Когда ты болел, я приготовила тебе томатно-яичную лапшу.
– Если честно… – Бувэнь подавил улыбку, – получилась смесь из томатной пасты, яичной скорлупы и недоваренной лапши.
Буянь немного высокомерно отметила:
– В любом случае ты все съел, а это доказывает, что готовлю я вкусно.
– Конечно, очень вкусно! – сдался Бувэнь.
Вдруг я вспомнила, что хотя они оба носят фамилию Чжоу и все считают их двоюродными братом и сестрой, но на самом деле между ними нет кровного родства. Они ведь сводные. Если у Буянь зародились чувства к Бувэню, ее враждебность ко мне легко объяснима.
Я встала и уступила ей место:
– Если у тебя нет других дел, можешь помыть овощи.
– Тогда мы наедимся песка. И кто будет виноват в этом? – меланхолично уточнил Бувэнь.
– Ты! – хором ответили мы с Буянь, но разными голосами: один прозвучал резко, другой – нежно.
Он удивленно посмотрел на нас.
– Почему это?
– Потому что ты всегда молчишь, если посуда плохо помыта. Как старший брат, ты виноват. – И Буянь энергично закивала.
Меня перестали волновать их дрязги, поэтому я побрела на кухню. Цзюйлань готовил основу для хого. Услышав мои шаги, он обернулся. Не знаю почему, но я немного смутилась, а в душе посетовала, что слишком поздно разглядела в его словах флирт. Я же не всегда буду такой заторможенной, правда ведь?
– Здесь жарко, лучше не подходи.
Обе конфорки горели на всю мощь. На одной Цзюйлань прокаливал приправы, на другой тушил рыбью голову. Вся кухня была в дыму. Вот почему он сказал не подходить!
Я кисло улыбнулась:
– А тебе не жарко?
– У меня уникальный организм. Я же не совсем человек.
– Неужели мы так сильно различаемся? – Я развернулась и вышла из кухни, а через некоторое время вернулась с вентилятором. Так как работала плита, я поставила вентилятор на пол, чтобы охладить комнату.
– Глянь в шкафу, какое вино осталось. Ишэн сказал, что приведет девушку на ужин, поэтому устроим настоящий банкет.
– Мы ему тут свидание помогаем устроить? Подожди, еще расхвастается своими умениями играть на фортепиано, в шахматы, талантом художника, начитанностью… – Пробормотав это, я послушно вышла из кухни, чтобы подготовить все к приходу Ишэна. Интересно, Цзюйлань ради него так старается?
* * *На меня постоянно оказывают влияние голливудские мелодрамы, дорамы с айдолами и тому подобные вещи, поэтому я знаю, как создать нужную атмосферу. Посреди двора я сдвинула два стола и накрыла белой скатертью. Рядом поставила шесть стульев – первый этап готов.
Далее, взяв ножницы, прошлась по двору и срезала несколько цветков бугенвиллей и мирта, парочку веток клеродендрона и кринума [74], лантаны [75] и педилантуса [76]… Во дворе было достаточно цветов и растений для сногсшибательного букета.
Буянь поинтересовалась:
– Собираешь цветы для стола?
– Точно! – Я хлопнула себя по лбу. – Ты же разбираешься в дизайне. Помоги мне собрать композицию.
– Это немного другое, – скромно ответила девушка.
– Искусство есть искусство. Овладеешь малым – большее само приложится. Буянь, помоги, пожалуйста!
– Ты ведь разбираешься в цветах, так что займись ими. Как ни сделаешь, все будет хорошо, – улыбнулся Бувэнь.
– Да, и наверняка композиция у тебя получится куда лучше, чем у меня.
Буянь наконец согласилась:
– Какие вазы у вас есть? Цветочная композиция основывается не только на цвете и форме цветков, но также на форме и материале самой вазы.
– Подождите минутку… – загадочно произнесла я и ушла в кабинет, откуда вынесла коричневую раковину длиной примерно с полметра. – Держи.
– Какая большая!
– Ее называют императорской красной спиралью – любимый предмет народа майя, которые изготовляли из нее горны и кувшины. А для нас она сегодня послужит вазой.
Буянь разволновалась, но приняла вызов:
– Очень интересно!
Красная спираль – морской хищник, что-то вроде тираннозавра в раковине. У нее веретенообразная форма. В длину она тянется больше чем на шестьдесят сантиметров, а в высоту – на тридцать, и на конце имеет неправильное веерообразное отверстие.
Девушка долго рассматривала раковину, прежде чем начать расставлять цветы. Я знала, что этот процесс не любит спешки, поэтому некоторое время стояла в стороне и наблюдала за Буянь. Когда же убедилась, что моя помощь не требуется, вернулась к своей задаче.
Так как это романтический ужин, без свечей не обойтись. Поэтому я достала набор свечей в ракушках, которые долго не хотела продавать. Сделать их несложно, и при этом они очень красивы. Достаточно выбрать ракушки необычных форм, установить фитиль и залить горячим воском. Затем дождаться, когда он застынет и превратится в свечу.
Я поставила по одной такой напротив каждого стула, а в центре стола установила две большие. Отлично! Но чего-то не хватает…
Из коллекции раковин больших моллюсков я выбрала три пары примерно одинакового размера и поставила рядом со свечками. Налила туда чистой воды, нарезала зеленые апельсины тонкими дольками и положила по две-три штучки внутрь вместе с пучками клеродендрона, розовые лепестки которого тут же красиво рассыпались по белоснежным тарелкам.
Мы с Буянь закончили почти одновременно. Девушку впечатлила красная спираль и глубина ее цвета. Раковину разместили в центре стола: белая скатерть напоминала бескрайние волны, среди которых будто выросла холодная коричневая скала, своим неровным рисунком прекрасно украсив стол. Зеленые лозы ползли по «утесу», покачиваясь и символизируя жизненную силу, и тут и там выглядывали нежные цветы всевозможных форм, энергичные и яркие. Думаю, так и выглядит свобода.
Я восхитилась:
– Так красиво!
– Спасибо! – Буянь была явно смущена.
* * *Уже темнело, и Цзюйлань начал подавать блюда. Шесть маленьких кастрюлек на спиртовых горелках, по одной на каждого, и четыре тарелки с приправами, которые по желанию можно добавлять в бульон. Ингредиенты для хого стояли посередине, а в большой белой фарфоровой тарелке на кусочках льда лежали лобстеры и разнообразная рыба в горячем и сыром виде. Еще на столе оказались свежие креветки, фрикадельки из каракатицы и всевозможные овощи и зелень, аккуратно разложенные на белоснежном блюде.
Я не удержалась и захлопала в ладоши:
– Не во всех элитных ресторанах подают такую красоту! Мы должны взять деньги с нашего чудо-доктора!
Только вспомнила о нем, как Ишэн собственной персоной толкнул ворота и вошел во двор. Рядом с ним была девушка. Все немного смутились. Друга поразила красота на столе, а меня – красота незнакомки.
На ней было изящное красно-розовое платье с V-образным вырезом, которое очень удачно подчеркивало тонкую талию и пышную грудь. Ростом спутница Ишэна была примерно с меня – где-то метр семьдесят два, но сегодня она пришла на десятисантиметровых каблуках, сделавших акцент на ее стройных ногах. Аккуратная короткая стрижка, бриллиантовые украшения в ушах и на шее, ослепительный блеск которых дополнял ее яркие черты лица. Настоящая королева.
– У Лянлян тоже врач. Приехала в нашу больницу из-за границы, – представил ее Ишэн.
– Можете звать меня просто Лянлян, не стесняйтесь. Мне нравится, когда люди отмечают мою красоту [77].
В такой дружеской атмосфере все быстро познакомились. Затем я пригласила всех к столу. Девушки заняли места с одной стороны, мужчины – с другой. Цзюйлань оказался напротив меня, рядом с ним и напротив Буянь расположился Бувэнь, и в конце сидели Ишэн с Лянлян. Перед каждым стоял хого. Наш шеф-повар приготовил двойные порции, чтобы никому не приходилось тянуться за едой.
Перевалило уже за семь вечера, становилось все темнее. Я взяла спички и зажгла сначала две большие свечи на столе, а затем маленькие, перед каждым гостем. Пламя свечей, тени от цветов, сильный запах рыбы из кастрюлек с хого – идеальное сочетание красивой атмосферы и вкусной еды.