Звездная ночь, звездное море

Когда мне было десять, отец снова женился. Мачеха забеременела. В квартире стало тесно, и для первого ребенка места не нашлось, поэтому меня забрал дедушка. Так как я не говорила на восточноминьском диалекте [15] и не понимала родного языка народности ли [16], то разговаривала на чистом путунхуа [17], из-за чего сильно выделялась в школе. Для одноклассников новая ученица стала предметом любопытства и восхищения, но вскоре школу облетела новость, что мой отец не хочет, чтобы его дочь сбежала с матерью и ее проходимцем-любовником неизвестно куда, пока он живет в другом месте. Вот тут любопытство и восхищение быстро сменились на жалость и презрение. В то время я напоминала испуганного ежика, защищающего острыми иголками остатки самооценки, которая после всего и так была ниже плинтуса. А потом и вовсе превратилась в изгоя: одноклассники выбрасывали мои тетради в унитаз, по дороге домой плевали мне вслед. Дошло до того, что один мальчик поймал и подложил мне в портфель змею. Теперь все это кажется обычными детскими шалостями, но тогда эти шалости превратили мою жизнь в настоящий ад. И продолжался этот ад до тех пор, пока к нам в класс не пришел Ли Датоу.
Он, как и я, бегло говорил на путунхуа и жил с бабушкой. Только его родители не развелись: отец умер, а мать жила отдельно. Когда-то я страстно хотела быть похожей на новенького: уж лучше бы папа умер, чем отказался от меня.
И парнишка, и я не умели прощать, зато он легко выражал недовольство и мог дать сдачи. Видимо, сказывалась мужская природа, вдобавок его не затравила мачеха. В то время как я тихо отмалчивалась в углу и старалась не лезть на рожон, он отлично дрался и мог легко приструнить трех обижавших его старшеклассников. Ему было все равно, по делу на него ругаются или нет. Он предпочитал решать вопросы грубой силой, чтобы в следующий раз ни у кого даже мысли не возникло подойти.
Ли Датоу был старше на три года. Хотя мы оба жили на улице Мацзу и виделись до и после школы, мы никогда не говорили друг с другом. Так продолжалось до тех пор, пока однажды одноклассники не загнали меня в небольшой лес рядом со школой. Они окружили меня со всех сторон и стали допытываться: «А твоя мать правда сбежала с любовником?» Тогда откуда ни возьмись появился Ли Датоу, разогнал всех и предупредил, что будет при встрече избивать любого, кто решит еще раз поиздеваться надо мной.
С тех пор я ходила за ним хвостиком. Со временем мы освоили восточно-миньский диалект и даже заговорили на языке ли, а он привык к жизни на острове и даже подружился с Ишэном, чей дом стоял на нашей улице.
Три года наша троица была неразлучна. Мы все делили на троих. Так продолжалось до того дня, пока мне не исполнилось тринадцать и я не получила любовное письмо от Ли Датоу. В тот момент внезапно пришло осознание, что мы все-таки разного пола. Когда он, смущенный и взволнованный, признался мне, я стояла как вкопанная и не знала, что сказать.
Пока я ломала голову над ответом на первое в жизни любовное письмо, бабушка Ли Датоу неожиданно умерла от инсульта. После этого его забрала мать. Он ухал так быстро, что не успел даже попрощаться с нами. На любовное письмо я так и не ответила.
Только от соседей слышала, что его матери сказочно повезло и она вышла замуж за богатого мужчину, одинокого и бездетного выходца с юга, проживающего за границей. В тот раз безоблачное будущее Ли Датоу зависело от того, понравится ли он отчиму.
Постепенно воспоминания о том парнишке тускнели, но не исчезли полностью, поскольку он был рядом на протяжении самых тяжелых трех лет моей жизни. Да еще это любовное письмо без ответа… В общем, его образ навсегда остался в моей памяти.
Ишэн слегка толкнул меня.
– Судя по лицу, вспомнила?
Я наконец пришла в себя. Мое сердце затрепетало так, что стало даже неудобно.
– Друг, с которым мы три года почти не расставались… Как можно забыть? Заходите! – проговорила я с неловкой улыбкой и впустила гостей.
 
Я быстро пододвинула плетеный стол и стулья, приглашая всех сесть. Ишэн просил меня не суетиться, но я пропустила его слова мимо ушей. Пулей вбежав на кухню, нарезала оставшуюся половину арбуза и аккуратно положила в вазу для фруктов. Вот сейчас можно успокоиться.
С тарелкой в руках я вышла из кухни и увидела, как трое мужчин сидят и мирно болтают в моей гостиной.
– Меня зовут У Цзюйлань, – улыбнулся мой помощник. – Я двоюродный брат Сяо-Ло. Только вчера вечером приехал на остров.
При этих словах я споткнулась и чуть не уронила вазу с фруктами ему на голову. К счастью, он был готов: одной рукой крепко схватил меня, а другой поймал и поставил на стол вазу с фруктами.
– Сяо-Ло всегда была независимой и не привыкла говорить кому-то о своих проблемах. Это меня беспокоит. Я все равно ничем не занят, потому решил составить ей компанию на какое-то время.
– Господин У, а чем вы занимаетесь?
– Работаю программистом. Обычно нас называют айтишниками. Мы не привязаны к офису, можно работать удаленно. Главное – вовремя выполнять работу, чтобы заказчик был доволен.
«Ах, программист, значит? А кто сегодня утром тыкал и ковырял пальцем экран компьютера?»
Я уставилась на него, не понимая, что он задумал. Цзюйлань же посмотрел на меня с искренней улыбкой. А затем потянул к себе, усаживая рядом на стул, и по-дружески сказал Чжоу Бувэню:
– Зови меня просто Цзюйлань. Или я буду обращаться к тебе «господин Чжоу», и никак иначе. Не нужно формальностей.
– Сяо-Ло, почему ты никогда не говорила, что у тебя есть такой прекрасный двоюродный брат? – в шутку рассердился Ишэн.
– Ой, вы это, кушайте арбуз, – попробовала я сменить тему.
Я сама только узнала, что у меня есть двоюродный брат. Впрочем, Цзюйлань вполне приемлемо объяснил, что он здесь делает. С этим проблем не возникло, так что выдавать его не стану. Будучи человеком прямолинейным, вряд ли он позволил бы себе нагло врать напропалую, но сообразительности ему хватило, чтобы догадаться: от маленькой лжи вреда не будет.
Ишэн и Чжоу Бувэнь поняли, что сейчас не лучшее время для расспросов о моем родственнике, поэтому мы больше не поднимали эту тему.
Вместо этого адвокат указал на очаровательную девушку, сидящую рядом с ним, и сказал:
– Сяо-Ло, познакомься: это Чжоу Буянь, моя двоюродная сестра по отцу.
– Очень приятно, меня зовут Шэнь Ло. Когда-то мы с твоим братом были хорошими друзьями и соседями по улице, – улыбнулась я.
– Взаимно. – На ее лице тоже появилась улыбка. – Брат столько рассказывал о тебе, что я уже давно мечтала познакомиться.
В ее словах чувствовался намек, вот только мне не удалось понять на что. Оставалось лишь сидеть и вежливо улыбаться.
– Прости за вчерашнее, – вдруг вмешался Чжоу Бувэнь. – Пришлось притвориться, что мы незнакомы.
– Конечно, я все понимаю. Ты все правильно сделал. Мачеха бы точно заподозрила неладное, если бы узнала, что адвокат, занимающийся вопросом наследства, – мой давний друг.
– Хватит болтать. Давайте сначала решим, куда пойдем ужинать, – перебил нас Ишэн.
Ребята стали обсуждать, куда лучше отправиться. Я же молча кивала на все их предложения, поскольку говорить настроения не было. Все-таки целый день провела на ногах и очень устала.
– Давайте никуда не пойдем, а просто позвоним нашему старому другу Сянсу и оформим доставку. Как вам такая идея? – предложил Чжоу Бувэнь.
Ишэн взглянул на меня и понял, что предпочла бы я, после чего сказал:
– Мне совсем не хочется никуда идти, так что давай. Только я сам закажу.
Он был авторитетным и уважаемым врачом здесь, на острове, так что никто не мог ему отказать, чтобы не ударить в грязь лицом. Будь то ресторан с доставкой или обычная лавка, один его звонок – и все, что вы пожелаете, уже у вас дома.
Ишэн уточнил, кто что любит, кому чего нельзя, и достал телефон. Тридцать минут спустя курьер на мопеде привез два больших пластиковых контейнера. В одном было барбекю – кусочки сочного жареного мяса, аккуратно упакованные в двухслойную алюминиевую фольгу, в другом стояли банки с алкоголем и другими напитками среди кубиков льда.