Не может быть!
Женщины еще раз коротко обнялись, потом Сью зашла попрощаться с Гарри и направилась к машине. В этом доме и в жизни бывшего мужа ей было больше нечего делать.
У ворот дома стояла Асия. Лицо ее было непроницаемо и сурово. Сьюзен подошла к ней и поклонилась, не представляя, как еще по-другому отблагодарить женщину, вернувшую им всем краски жизни. Она протянула руку за кошельком, но Асия резко остановила ее и показала на Болтона. Сью поняла, что тот оставил ведунье довольно денег, чтобы труд ее был оплачен, а Гарри всем обеспечен.
Когда Сью села в машину и они поехали к центру города, бедняжка вдруг поняла, что устала до такой степени, что не способна ни говорить, ни даже молча кивать, отвечая на вопросы и поддерживая, таким образом, разговор. Гарри Болтон понимал это, поэтому включил радиоприемник, настроил его на волну классической музыки и тоже молчал. Так они добрались до его дома.
Сью больше некуда было ехать. Во-первых, номер в гостинице был сдан, во-вторых, она пообещала помогать Болтону в качестве сиделки, в-третьих, была не способна сейчас ни о чем думать.
Войдя в дом, Сью извинилась и ушла к себе в комнату. Они так и не сказали друг другу ни слова.
8
Гарри Болтон закрыл дверь в свой кабинет и опустился в глубокое кресло. Судя по тому, что Сьюзен не осталась с мужем, они решили развестись. Это понятно. Ну и что из этого следует? А вывод напрашивается один. Эта гордая женщина решила дать свободу близкому человеку, потому что не считает возможным находиться в ложном положении. Она опять соберет волю в кулак и будет делать вид, что спокойна и счастлива.
Гарри застонал. Если бы он мог, то носил бы ее на руках всю жизнь и не дал бы никому обидеть. И не позволил бы ей считать, что она создана для жертв. Он научил бы ее быть любимой.
Но он был бессилен. Сьюзен любила не его, а своего мужа, который покинул ее ради юной девочки. Сейчас все сделанные им признания будут звучать или как насмешка, или как проявление жалости. Она не поверит ни одному его слову, будет думать, что он утешает ее. Если бы она знала, как нужна ему!
Гарри обхватил голову руками, больно ударив себя гипсом, и начал раскачиваться из стороны в сторону.
Сью лежала у себя в комнате и тупо смотрела в потолок. В голове ее гудела пустота. Ни мысли, ни чувства… Она оказалась на незнакомой планете, где царит хаос и мрак. Ей хотелось исчезнуть. Потому что ничего не чувствовать — это хуже, чем умереть.
Наверное, такое же испытывает марафонец, когда дистанция пройдена. Все его поздравляют, дарят цветы, берут автографы, а у него перед глазами черная дорога, он чувствует только пот, льющийся со лба и ноющие мышцы.
Сколько это продолжалось, Сью не знала. Когда она с трудом заставила себя встать и посмотрела в окно, солнце почти село. День, начавшийся с надежды, закончился падением души в бездонную пропасть. А чего она ждала? Ведь с самого начала знала, что когда найдет Гарри, отдаст его этой девочке и пожелает им счастья. Почему же ей сейчас так одиноко и больно? Потому что нет никого, кто нуждался бы в ней. Всю жизнь она живет, чувствуя ответственность за каждый свой шаг, за тех, кто рядом. А когда с нее сняли эту обязанность, тут же исчез смысл происходящего.
Сью вошла в ванную комнату, наполнила ванну водой, кинула туда горсть ароматической соли и приказала себе заняться аутотренингом. Жизнь не кончена, и надо найти в ней что-нибудь хорошее.
Вода приняла измученное тело Сью радостно и ласково. Пар с запахом каких-то экзотических ароматов щекотал ноздри. Мыльная губка скользила по гладкой коже, заставляя кровь бежать быстрее.
Сью, сама того не сознавая, ласкала себя, проводя по несколько раз там, где было приятно касаться рукой или мочалкой. Она никогда не обращала внимания на то, что ее тело может быть таким отзывчивым, оно как будто загорелось, грудь стала тяжелой, а в животе появился холодок.
Закрыв глаза, Сьюзен отдалась чувству восторга от желания, которое пришло не потому, что так было нужно ее мужу, а само по себе.
Перед ее глазами рассыпались звезды, лопались круги, странные геометрические фигуры наползали друг на друга, меняя цвет и форму…
Сью очнулась, у нее совершенно закружилась голова, и стало не хватать воздуха. Усилием воли прервав волшебный танец перед глазами, она нырнула под холодный душ и долго стояла под колючими иголочками струй, переживая восторг ощущений. Потом долго и тщательно вытиралась, наносила на лицо легкий крем, укладывала феном волосы и наконец вернулась в комнату свежая и в хорошем настроении. Надо иногда думать и о себе.
Подкрасившись, тщательно одевшись и критически осмотрев себя в зеркало, Сьюзен отправилась проведать мистера Болтона. В конце концов она теперь свободная женщина, так почему же должна лишать себя приятного общества.
На кухне была стерильная чистота. Сью опять удивилась тому, что здешняя прислуга успевает все сделать бесшумно и незаметно. Она заглянула в холодильник, нашла зам все необходимое и быстро приготовила легкий ужин для себя и мистера Болтона.
Он получит он нее нежнейшую овсяную кашу, йогурт, апельсиновый сок. А она с удовольствием съест омлет с гренками.
Когда еда была готова, Сью подошла к комнате Гарри и постучала. В ответ не раздалось ни звука. Женщина заглянула в комнату. Свет не горел, и мистера Болтона не было. Поставив поднос на столик, она отправилась в кабинет.
В кабинете свет тоже не был включен. Однако Сьюзен все-таки заглянула и готова была закрыть за собой дверь, посчитав, что Болтон куда-то ушел, но вдруг услышала дыхание.
Он сидел в кресле и смотрел прямо на нее.
— Что-то произошло? — спросила Сью.
— Я думал, что вы никогда не придете, — трагически произнес он.
— И вам придется умереть голодной смертью, — засмеялась Сьюзен. — Поднос с ужином в вашей спальне. Но если хотите, я принесу его сюда. Простите, что плохо выполняю взятые на себя обязанности.
— Сью, вы смеетесь надо мной, — сказал Болтон, поднимаясь. — Я сидел здесь и думал, что ничем не могу вам помочь. А вы о каком-то ужине!..
Женщина опустилась в кресло напротив, оперлась на руку щекой и внимательно посмотрела на своего подопечного. Он не просто нравился ей. Весь его вид, его манера говорить, двигаться смотреть, улыбаться — все вызывало в ней радость. Ей хотелось подойти и провести пальцами по его губам, опустить ладони на его плечи, уткнуться носом ему в грудь. Она вдруг поняла, что значит слово «хотеть».
Так они сидели, и оба изнемогали от желания, пока Сью не встала и не сказала:
— Гарри Болтон, а есть ли у вас в доме шампанское?
— Сью, вы смеетесь надо мной?
— Почему невинный вопрос вызывает столько подозрений, мистер Болтон.
— Я просто не знаю, чего ждать, — развел руками Гарри.
— Просто отвечайте на вопрос. Итак, у вас есть шампанское?
— Конечно, — пожал плечами Гарри. — Какое вам будет угодно?
— Мне все равно.
— Сейчас принесу.
Пока Гарри ходил за шампанским, Сью перенесла поднос с ужином в кабинет и быстро накрыла небольшой столик между креслами.
— Вот, — услышала она голос Гарри. — Это вас устроит?
— Меня все устроит.
— Боже, вы молниеносны, — удивился Болтон, глядя на сервированный стол.
— У меня много достоинств. Но не будем отвлекаться.
Сью усадила Гарри напротив себя в кресло, дождалась, пока он откроет шампанское, и подняла бокал.
— Уважаемый мистер Болтон, я поднимаю этот бокал за судьбу. Сегодня необычный день, когда она удивительнейшим образом все расставляет по своим местам. Мы нашли сегодня Гарри. Он воссоединился с Сарой. Вы почти здоровы и почти говорите. Я… я начинаю новую жизнь. Разве это не удивительно? Все и в один день!
В тот момент, когда они поднесли бокалы к губам, раздался телефонный звонок. Гарри сделал глоток и поднял трубку. Тут же брови его сдвинулись к переносице.