Не может быть!
Когда в последней больнице сестра в приемном покое развела руками и сказала, что в последнее время никого, из пострадавших в аварии, им не привозили, Сара, как мышка, прошмыгнула в дверь машины, свернулась клубочком, и плечи ее затряслись от беззвучных рыданий.
Сью обняла девушку, стала шептать ей слова утешения, осознавая, что ее собственные силы тоже на пределе. Сейчас она даст волю накопившейся усталости, тоске и заплачет.
Мужчины были подавлены, понимая, что ни успокоить женщин, ни помочь ничем не могут. Молодой парень, который слышал разговоры и понял, в чем дело, в нерешительности смотрел на Болтона, не зная, заводить ли машину и куда везти измученных дам. Болтон сам пребывал в полной растерянности. Их надежды рухнули всего за какие-то четыре часа.
Вдруг Сара распрямилась, глаза ее заблестели, она улыбнулась.
— Какая же я глупая! — закричала она. — Я знаю, куда надо ехать!
Она что-то быстро сказала водителю. Тот недоверчиво посмотрел на девушку, потом кивнул и завел мотор.
Сьюзен и Гарри украдкой переглянулись. И она подумала, что если и на этот раз Сара ошиблась, то у нее на руках окажется еще один больной человек. Только здесь мази и гипс не помогут…
Машина ехала на приличной скорости, и через некоторое время они оказались за городом. Кругом мелькали убогие постройки. Сью с сомненьем подумала, что здесь неоткуда взяться больнице, в которой могли бы оказать квалифицированную помощь.
Наконец шофер затормозил около небольшого дома, довольно ветхого на вид. Водитель удивленно поглядел на Сару. Та закивала, потом выскочила из машины и помчалась к воротам. Сью и Болтон последовали за ней.
Ворота отворила женщина в темной просторной одежде, какую носит большинство местных жительниц. Они перекинулись несколькими словами. Сара оглянулась и помахала рукой. Сердце Сью заколотилось. Неужели девочка не ошиблась? Осторожно ступая, они вошли в дом, миновали несколько комнат и оказались в странном помещении.
Здесь горели свечи, пахло травами, звучала тихая музыка, в которой явно слышались равномерные удары барабана. Сью вдруг подумала, что видела такую комнату лишь однажды, когда в далекой юности попала на весенней ярмарке к гадалке. На стенах висели амулеты, какие-то картинки, на столе лежали книги, от которых веяло древностью.
У дальней стены стояла койка, на ней лежал человек. Сара и Сью медленно приближались к белеющей простыней постели, более всего опасаясь, что их вновь ждет разочарование.
В неярком мерцании свечей они увидели Гарри Пултона, который мирно спал. Лицо его было безмятежным, как у ребенка.
Сара облегченно выдохнула и начала оседать. Ее подхватил подоспевший Гарри Болтон. Женщина в черном накапала в чашку какой-то настойки, потерла виски девушки и заставила ее выпить эту резко пахнущую жидкость.
Сью упала на колени перед кроватью мужа, уткнулась головой в его плечо и, рыдая, стала бить кулачками по краю постели.
— Гарри, как ты мог, как мог? — повторяла она, всхлипывая.
— Сью, ты убьешь меня, — услышала она чарующий голос своего мужа. — Я и так почти умер.
Она подняла голову и встретила его взгляд, Гарри смотрел на нее пристально и печально. Потом он оглядел комнату и увидел Сару и мистера Болтона.
Сара рванулась к нему, но Болтон задержал ее, глазами показав, что не следует мешать. Девушка удивленно посмотрела на мужчину, но осталась на месте. Что-то происходило, чего она не могла понять. Но главное, что ее Гарри был жив! Сидеть на стуле напротив и ждать, пока он наговорится с сестрой, она могла вечность.
— Как ты мог? — повторила Сью, не в силах остановиться и успокоиться.
— Прости меня, если можешь, — вздохнул он. — Я давно должен был сказать тебе…
— Господи, да о чем ты говоришь? — догадалась Сью. — Разве это важно сейчас? Я в Египте целую неделю, и мы уже несколько дней ищем тебя. Почему ты не давал о себе знать? Как ты оказался здесь?
Сью закрыла лицо руками и опять заплакала. Наконец она могла дать волю своим чувствам. Как же трудно ей было сдерживаться все эти дни, изнывая от сознания вины и неизвестности. Хорошо, что Болтон и Сара были рядом. Забота о других не давала ей впасть в отчаяние…
— Сара, подойди сюда, — позвал Пултон девушку. — Спроси моего доктора, могу ли я говорить?
Та счастливо улыбнулась и повернулась к женщине в черном. Они перебросились несколькими фразами. Потом хозяйка лечебницы закивала и вышла из комнаты.
— Гарри, она сказала, что ты можешь все, только пока что тебе нельзя вставать, несколько дней ты должен провести здесь, — перевела девушка.
— Тогда слушайте. Я сначала расскажу, как я оказался тут, а потом решим все остальное.
Вся компания расположилась у его кровати и приготовилась слушать.
— Про аварию мистер Болтон вам уже наверняка рассказал, — начал Пултон. — Кстати, Гарри, спасибо, что вы позаботились о моих женщинах. Я ваш должник…
Болтон кивнул. Его раздирали противоречивые чувства. Он был безмерно рад, что оказался не прав и Гарри жив. Обе женщины выглядели столь счастливыми, что он готов был пережить мучения снова, лишь бы увидеть сияющее выражение на лице Сью и этой хрупкой девочки. С другой стороны, он не мог не понимать, что сейчас, в эти минуты, теряет самое дорогое, что приобрел в своей жизни. Сьюзен больше нечего делать рядом с ним. Они уж как-нибудь разберутся со своими семейными проблемами и через некоторое время возвратятся в Англию, где Гарри получит полную медицинскую помощь и пройдет реабилитацию. А он опять останется один на один со своей мечтой о волшебном городе и об удивительной женщине, которую судьба лишь на время свела с ним, чтобы потом отобрать.
Тем временем Гарри Пултон продолжал свой рассказ:
— …я помню, что меня вытащил из горящей машины мистер Болтон, через мгновение она взорвалась. Слава Богу, мне удалось услышать, что его собираются везти в больницу. Значит, с ним было все в относительном порядке. Потом я потерял сознание. Когда я опять начал что-то слышать, то понял, что меня считают мертвым. Представляете мое отчаяние, когда я услышал, что говорят не обо мне, а о моем теле. Я, конечно, не все понимал, но общий смысл мог уловить. Потом понял, что они не очень спешили, поскольку надо было быстро отправить в больницу Гарри, а покойник мог и подождать. Я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. К тому же было темно, и никто не видел, что мои глаза приоткрыты. Мне казалось, что я громко кричу, но, видимо, это мне тоже только казалось.
Может быть, я бы так и умер, и кочевники довезли бы до города только мое тело, но мне повезло. Какой-то древний старик склонился надо мной, долго смотрел в лицо, потом что-то крикнул другим. Я не понял, о чем они говорят. Но через некоторое время меня осторожно погрузили на верблюда и повезли. Я опять потерял сознание.
Не знаю, сколько времени прошло, когда вновь удалось прийти в себя. Я ничего не видел, лишь где-то далеко различал притушенный свет. Рядом слышались голоса, еле-еле угадывались тени. Единственное, что я понял, это то, что я уже не мотаюсь на спине верблюда в подвешенном состоянии, а лежу на жесткой кровати.
Наверное, еще сутки я был в беспамятстве. Потом постепенно начал приходить в себя. Вокруг меня ничего не менялось. Та же темнота, мерцание неясного света, глухие голоса… Иногда я чувствовал, что меня поили травами, иногда, что мое тело переворачивали и что-то с ним делали: меняли какие-то примочки, заматывали бинтами. Так было два или три дня.
Так что просто физически невозможно было сообщить, кто я такой и где искать моих близких. Иногда мне казалось, что это кошмар, который никогда не закончится…
А пришел в себя и понял, где нахожусь, я только вчера вечером. Какая-то женщина склонилась надо мной. Она улыбнулась и что-то произнесла на странном наречии, которого я не знаю. Это не арабский язык. Но до меня дошло, что мне лучше и что все будет хорошо. Сегодня утром я проснулся почти здоровым человеком. У меня ничего не болело, хотя мои ноги и грудь все еще плотно перевязаны.