Убежище в горах (ЛП)

Я остановился в ногах его могилы и пустым взглядом смотрел на надпись, проникаясь датами и впитывая свои ощущения. Только когда челюсть начала болеть, я понял, что сжимаю её. Нахлынуло моё прошлое — наше прошлое. Путешествие, которое мы совершили вместе, и все испытания, которые мы разделили. Как я уже объяснял Аспену не так давно, тогда жизнь была другой. Я был другим человеком.
Как бы тяжело мне ни было на сердце, и как бы я ни скучал по своему лучшему другу всей жизни и мужу, дорога впереди меня продолжалась, и я шёл по ней, даже если мне этого не хотелось, если было страшно или грустно. Остались только воспоминания в глубине моих мыслей. Те, которые я всегда буду беречь.
Я опустил голову, закрыл глаза и молча попрощался с Натаниэлем. Он жил в моём сердце, и я без сомнений знал, что он поддержит моё движение вперёд.
Я сжал руку Аспена и потянул его за собой.
— Идём.
Мы вернулись к джипу и сели в салон. Пока Аспен не успел никуда нас отвезти, я положил руку на его колено.
— Спасибо тебе.
— Надеюсь, ты не расстроен.
— Нет. Не думаю, что я понимал, насколько мне это нужно.
Он накрыл мою руку своей и наклонился поцеловать меня в щёку.
— Куда едем?
— К тебе?
— Останешься на ночь?
— Лучше места не найти.
  
Глава 27
 
Аспен
Я ненавидел общую рабочую зону в университете. Если бы не нужно было помогать Джеффу провести собеседование с детьми на проект с барсуками в начале августа, я бы никогда не поехал в город. Калгари был в миллион раз хуже Крикстоун-Вэлли, и я уже добирался до конца спасательной верёвки, нуждаясь в побеге.
Нужно будет спросить Хаксли, сможет ли он отпроситься на несколько дней, чтобы мы могли сбежать в поход.
Мы закончили первый круг собеседований пораньше, и у меня появился часовой перерыв до следующего круга. Джефф побежал за едой и оставил меня одного.
Чисто от скуки, я в сотый раз открыл список имеющихся вакансий. Медленное продвижение и постоянное откладывание диссертации в сторону говорили, что мне нужно поскорее принять решение о карьере.
На севере было несколько мест, все в маленьких колледжах, которые платили зарплату среднего уровня. Я снова просмотрел список, неуверенный, что делать. Несмотря на тяжёлое начало, у нас с Хаксли установились крепкие отношения, но мы никогда не обсуждали будущее, или что будет, если я перееду работать в город, находящийся в шести или в десяти часах езды от нашего.
Я постучал пальцами по столу и щелчком перешёл на вторую страницу, когда раздался стук в дверь.
— Да, — крикнул я, не отвлекаясь. — Входите.
Я поднял глаза на посетителя и вздрогнул.
— Крис?
Его широкая улыбка подсказала, что я прав, но мужчина выглядел совсем по-другому. Его волосы отросли и были стильно уложены, опускаясь чуть ниже ушей.
— Красавчик. Как жизнь?
— Я тебя еле узнал. Как поживаешь?
Он пожал плечами и уселся на стул напротив.
— Ну, знаешь, занимаюсь своими делами. Учусь, работаю.
— Как прошло отслеживание гималайских медведей?
Его глаза загорелись, и он подался вперёд.
— Боже, это была самая крутая работа. Я понянчил медвежонка. Хочешь посмотреть фотки?
Он достал телефон и мгновение что-то искал, прежде чем передать по столу мне. Я пролистал полдюжины фотографий Криса с чёрным медвежонком, спрятанным под его курткой спереди, скрутившимся и спящим у него на груди. Это были одни из лучших моментов проекта; согревать медвежат, работая с их спящими матерями.
— Я так понимаю, ты рад, что поехал?
— Очень.
Он убрал телефон обратно в карман и поставил рюкзак на пол перед собой.
— Так чем я обязан такой чести?
— Я слышал, что ты сегодня в кампусе, так что захотел зайти и узнать, слышал ли ты.
Он улыбался и ждал, будто я каким-то образом мог читать его мысли.
— Не слышал. Что?
— Я узнал по слухам, что ты сошёлся с дикарём.
— Хаксли, — исправил я. — Да, мы встречаемся уже некоторое время.
  
Он махнул рукой, будто я должен был продолжить этот ход мыслей.
— Крис, подыграй мне. К чему ты ведёшь?
Он вздохнул и хохотнул, копаясь в своём рюкзаке, чтобы достать планшет.
— Я думал, уж ты-то должен знать.
Я подождал, пока он что-то откроет и положит планшет передо мной.
— Та хижина, в которой он жил. Помнишь, её держали на доверенности для того паренька? В феврале ему исполнилось восемнадцать, и документы передали ему, вместе с огромной кучей денег. Полагаю, парень вроде как наглый городской паршивец. У него нет тяги к природе, как у деда. В любом случае, он ездил оценить собственность и дать распоряжения всё починить, чтобы можно было продать. Смотри, — он кивнул на планшет.
В ответ на меня определённо смотрела хижина Хаксли — только значительно улучшенная версия. Были фотографии и внутренних помещений. Везде добавились новые шкафчики, мебель и бытовая техника. Описание начиналось с установки нового большого генератора, вместе с баком для воды и системой фильтрации, которая обеспечит проточную воду для использования в небольших целях. Приспособления для стирки или душ добавить было нельзя, из-за невозможности провести трубы так далеко в лес, но в остальном хижина стала деревенским коттеджем для отдыха любителей дикой природы — или так заявляло описание. Судя по фотографиям пейзажа, появился новенький дворовой туалет, более комфортный, чем был у Хаксли.
Увидев описание, я что-то почувствовал. Сердце колотилось, и я перечитывал информацию снова и снова, открывая фотографии и изучая дополнения.
— Как ты об этом узнал? — спросил я.
— Видимо, этот парень сделал пожертвование университету. Хижина была довольно ухожена, и он предположил, что мы использовали её, когда ездили туда на проект.
Я резко поднял голову и нахмурился.
— Но мы никогда бы этого не сделали. Это вызывало бы хренову кучу проблем.
— Когда восемнадцатилетний парень протягивает исследовательскому отделу пятьдесят тысяч долларов, потому что для него это мелочь, все отворачиваются и не задают вопросов. Я думал, ты слышал.
— Нет, — я перевёл внимание обратно на описание. Хижина была выставлена на продажу. Убежище Хаксли в горах было выставлено на продажу.
В моей голове кипел ворох идей. Казалось, будто жизнь брала мой запутавшийся зад за руку и говорила: «Смотри, вот, что ты должен сделать».
— Ты ему расскажешь? — Крис чуть ли не скакал от радости, пока я пытался выбраться из состояния ошеломления.
— Не знаю. Я просто… Наверное, я в шоке. Не уверен почему, но это так.
Крис взял свой планшет и сунул обратно в сумку. Он наклонился вперёд и подмигнул.
— Я знаю, что вам там нравилось, ребята.
Нравилось.
Мы с Крисом поболтали ещё несколько минут, пока Джефф не вернулся с ланча. Крис попрощался, и я вернулся к работе, изо всех сил стараясь оставаться сосредоточенным.
Той ночью мы с Хаксли лежали в кровати после изматывающего раунда потного июльского секса. Моё тело ныло, но это была приятная боль.
Хаксли провёл пальцем вокруг моих запястий, ища какие-либо следы.
— Шёлковые повязки лучше. Я же тебе говорил. Больше никакой верёвки.
Он хохотнул и поднёс мою руку к своим губам, чтобы поцеловать нетронутую область.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль.
— Оу, но мне нравится небольшая боль.
Я улёгся на него сверху, и он положил руки на мои бёдра, проводя ими вверх и вниз, плавной и мягкой лаской.
Мы вместе уже почти год. Год, который включал в себя множество споров и затянутые периоды молчания и отстранения. Но эти моменты были по большей части в начале. Мы никогда особо не говорили о том, что будет дальше, или о планах на совместное будущее, так что тема, которую я собирался поднять, вызывала дурное предчувствие.
— Я хочу кое-что тебе показать.