Без пощады (ЛП)

— И они нам не поверят.
— Мы должны… — начала спорить Квентл, но не могла не согласиться с логикой собеседницы.
— Накопительный эффект, как он и сказал, — заметила Ивоннель.
— Теперь я понимаю. Моя мать — и теперь я знаю, что могла бы назвать её так в ранние дни — из тех ранних дней не похожа на верховную мать Бэнр, которую я знала. Это чувствуется даже через её воспоминания, даже через эмоции в этих воспоминаниях. Тьма Ллос густеет так незаметно — по волоску за раз.
— И народ, который мы должны убедить, уже полон этого мрака, — напомнила Ивоннель. — Они предпочитают находиться в темноте.
— Что нам делать?
— Я не знаю, зато знаю, что не стану сражаться против дварфов Гонтлгрима. И не стану ловить Закнафейна ради удовольствия Ллос.
Верховная мать Мензоберранзана какое-то время смотрела на неё, потом ответила:
— Я тоже. И дом Бэнр.
Когда они оставили заднее помещение пещеры, оказалось, что их ожидают — и ближе всего стоят Сос'Ампту и Киммуриэль.
— Познавательно, — сказала Ивоннель, в первую очередь — для Киммуриэля.
— Я тоже молилась, — сказала Сос'Ампту.
— Но я даже не надеюсь, что ты пришла к таким же выводам, — сказала Ивоннель.
Это вызвало у фанатичной Сос'Ампту мрачную гримасу.
— Значит, этот фокусник тебя обманул, — произнесла она.
— Нет, — сказала Ивоннель, но одновременно с нею Квентл обратилась к Сос'Ампту:
— Возможно. Так или иначе, скоро мы узнаем правду. И я понимаю, что ты не в силах убрать то, что в твоём сердце, чтобы изучить прошлое, как способны мы. Всё что я прошу — чтобы ты стала свидетельницей того, как мы все узнаем, что правильно, а что — нет.
— Ты ожидаешь бездействия перед лицом ереси? — возразила Сос'Ампту. — Я — госпожа Арах-Тинилит, старшая жрица Ллос, первая жрица дома Бэнр, госпожа Рощи Куарвелшаресс. Я…
— А я — верховная мать, — сказала Квентл. — Дома Бэнр и Мензоберранзана. Я возглавляю правящий совет и служу голосом Ллос в Городе Пауков.
— Тогда веди себя подобающе, — ответила Сос'Ампту, расправляя плечи.
— Ты хотя бы знаешь, что это значит?
— Я знаю, что матери Жиндии Меларн предложили великие дары, чтобы она вела свою войну, — сказала Сос'Ампту. — Ты просишь меня поставить ложь этого фокусника-мозгоправа выше того, что я отчёливо вижу сама?
— Тогда вызови прислужницу, чтобы мы могли поговорить с ней, — сказала Квентл.
— Вызови Болифену, — предложил Киммуриэль.
— Заткнись, — зарычала на него Сос'Ампту. — Тебе повезло, что верховная мать Квентл здесь и что ты сумел на время её обмануть, Облодра, иначе твои ноги прямо сейчас разделились бы на четыре лапы каждая.
Киммуриэль замолчал.
Двум женщинам Сос'Ампту прорычала:
— Я не нуждаюсь в указаниях. Госпожа Ллос дала матери Жиндии драуков.
— Значит, Сос'Ампту будет служить дому Меларн? — спросила Ивоннель.
— Конечно нет!
— Что же до драуков, откуда нам знать, что это была Ллос? — спросила Квентл. — Разве нет других демонических владык, которые сейчас разгневаны на Мензоберранзан? В особенности — на дом Бэнр?
— Демонические владыки известны своим умением создавать захватчиков, — сказала Ивоннель.
— Захватчиков, которые носят облик Ллос! — напомнила Сос'Ампту.
— Тем лучше обман.
— Верховная мать, это легко поверить, — сказала Ивоннель. — Что, если мы отменим, как нам кажется, то, что не совершала Ллос?
— Сразимся с драуками? — спросила встревоженная Сос'Ампту.
— Нет, кое-что получше.
Улыбка Ивоннель выдавала её, и Сос'Ампту не требовалось быть псиоником, чтобы понять, на что она намекает — на действие, которое до сегодняшнего момента считалось самым страшным богохульством.
— Ты не можешь, — прорычала она.
— Нет, они не могут, — согласился Киммуриэль. — То, о чём ты думаешь, не может быть исполнено без милости Ллос, если только исполнитель не будет сильнее самой Паучьей Королевы.
Это вызвало возгласы всех троих, и терпение Сос'Ампту лопнуло. Она достала свою плеть, замахнулась ею, и живые змеи поднялись, чтобы укусить псионика. Они ударили, как одна… но не Киммуриэля.
 
Живые змеи, которых псионик подчинил своей воле, впились в Сос'Ампту, разрывая ей лицо и шею, заполняя тело смертельным ядом.
С испуганным воплем жрица отшвырнула своё оружие, хотя ей потребовалось несколько раз дёрнуть, чтобы окончательно извлечь змей из кожи. Она потрясённо отшатнулась и попыталась прочесть заклинание.
Квентл и Ивоннель вместе сделали это за неё, направляя магию, чтобы исцелить её раны и обезвредить яд. Сос'Ампту продолжала покачиваться.
— Это сделала я, — объявила Квентл, изумив всех, и сильнее всего — Киммуриэля.
Тогда Сос'Ампту издала звук, которого никто раньше не слышал — странный, придушенный, протестующий писк, и бросилась бежать. Другие жрицы и верховные матери наоборот, придвинулись ближе, чтобы посовещаться матерью Квентл.
Ивоннель уставилась на Киммуриэля, и верховная мать как будто была готова сразить его, несмотря на ложь, что это она, а не он, обратил змей.
— Лишнее доказательство того, что я показал вам правду, — объяснил Киммуриэль, прежде чем прибыли остальные.
Выражение лица Квентл не смягчилось.
— Обманщик? — спросила она. — Если да, ты ты пожалеешь, что я не позволила первой жрице Сос'Ампту обратить тебя в драука, обещаю.
— Разве я не сделал только что именно то, что вы собираетесь попробовать, только в намного меньшем масштабе? — спросил её Киммуриэль. Он кивнул на извивающуюся плеть. — Создание Ллос оказалось не таким, как мы считали. Как это вообще возможно?
У двоих женщин — и тех, кто к ним присоединился — не было ответа.
— Дело в том, что я знаю правду, — объяснил Киммуриэль. — И когда богиня — вовсе не богиня, правда становится свободой и силой. Она — инфекция.
Бэнры переглянулись.
— Можем ли мы? — тихо спросила Квентл, обращаясь к Ивоннель.
— Думаю, да.
Квентл опустила взгляд, вздохнув, беспомощно пожав плечами. Они должны были попытаться, но задача казалась невыполнимой.
— Собери дом Бэнр, — приказала она Минолин Фей Бэнр.
— Значит, это война — дроу против дроу, — сказала мать Зирит.
— Может быть, а может быть и нет, — заметила Ивоннель. — Но если всё так, на чьей вы стороне?
Зирит секунду размышляла, потом согласилась.
— Собери дом Ксор… До'Урден, — приказала она жрице Сарибель.
— И дом Фей-Бранч, — согласилась мать Биртин Фей.
— Это будет конец всего, во что мы верили, — предупредила племянницу Квентл.
— Но верила ли Ивоннель Вечная только в это? — спросила Ивоннель. — Или сейчас наступает всего лишь конец того, с чем она смирилась?
Квентл, которая обладала теми же воспоминаниями и теперь, с помощью Киммуриэля, могла легко обращаться к ним, наконец-то смиренно кивнула.
Когда все дроу трёх домов собрались в широкой роще перед пещерой, верховная мать Квентл приказала жрицам и волшебникам следовать за ней и Ивоннель. После некоторых обсуждений две могущественных женщины выбрали пару крепких дубов, колонн, обрамляющих вход на главную тропу к западу, где собрались войска матери Жиндии.
Они обе погрузились в волшебный транс, обращаясь к воспоминаниям Ивоннель. Они помнили, что этот двеомер уже создавали раньше, очень, очень давно. Но — отдельно, с особого разрешения, и совсем не в том масштабе, как сейчас — даже близко не в том.
Они начали сплетать паутину, из их пальцев вылетали полупрозрачные нити, тянувшиеся от дерева к дереву.
Другие жрицы пытались помочь, как и волшебники, но для подобного создания не существовало известных ритуалов, и в конце концов оно рухнуло — паутина распалась.
 
Квентл и Ивоннель упрямо продолжали.
— Магия недостаточно сильна, — наконец сказала побеждённая Квентл. Её плечи поникли.
— Мы сделали верный выбор, — настаивала Ивоннель.
— Эта мысль будет утешать меня, когда нас убьют или ещё что похуже, — ответила Квентл.