Без пощады (ЛП)

— Доверие даётся мне нелегко, — ответил убийца.
— О чём я и говорю. Посмотри на них. Огромное войско, любых трёх воинов которого скорее всего хватит, чтобы победить нас. Мы сидим здесь меньше чем в лиге не от одной, а сразу от двух чудовищных сил, обе из которых могут уничтожить нас, если найдут — и скорее всего так и сделают. Это безумие, целиком и полностью, и с нашей стороны — безумно принимать в этом участие. Ты же не думаешь, что мы действительно можем на что-то здесь повлиять.
— Скорее всего, ты права.
— Так давай уйдём!
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не могу. Я их не оставлю.
— Их? Твоих друзей?
Тон, которым она произнесла это последнее слово, едва можно было назвать одобрительным.
Энтрери разочарованно взглянул на неё.
— Что насчёт меня? — настаивала Далия. — Я была рядом с тобой. Я отправилась на край света, чтобы спасти тебя! Прямиком в дом Маргастер. Я сражалась с демонами и этими жуткими осами. Всё ради тебя. Разве это ничего не значит?
— Как и Реджис, — ответил Энтрери, охладив её пыл. Он добавил: — Не сомневайся в моей благодарности…
— Может быть, я сомневаюсь не в этом.
— В моей любви?
— А разве ты знаешь, что значит это слово? Я хочу выйти из этой безнадёжной ситуации. Если бы ты любил меня…
— Значит, в моей верности?
— Да!
— А как же моя верность к ним? К Реджису, который помогал тебе на каждом шагу. К Кэтти-бри…
— К Дзирту, ты хочешь сказать.
— И к нему тоже, даже если он мёртв.
Далия неожиданно замолчала, и Энтрери не смог прочесть выражение на её лице. Но оно испугало его.
И тогда они услышали голоса из связующего камня. Ивоннель прибыла к границам лагеря дроу и потребовала предстать перед двором верховной матери Квентл.
Энтрери шевельнул рукой и сделал глубокий вдох.
Далия отвернулась и выглянула в небольшое окошко на материальный план, которое оставляли заклинания, подобные этому фокусу с верёвкой. Она почти немедленно вздрогнула, заметив движение среди деревьев.
Она потянулась за спину и коснулась ноги Энтрери, и он быстро встал, тоже заметив движение.
Затем — две фигуры, двух мужчин, человека и дроу, идущих среди деревьев.
Он знал обоих, причём достаточно хорошо. Он подошёл к окну. Далия схватила его за руку.
— Не надо, — сказала она.
— Это Вульфгар.
— И Киммуриэль, — сказала Далия. Дроу. Самый опасный дроу перед целым войском тёмных эльфов.
Это заставило Энтрери замереть, но только на мгновение. Потом он покачал головой и отстранился от неё, выкинул верёвку из окна и соскользнул на землю, буквально возникнув из воздуха перед Киммуриэлем и Вульфгаром.
Довольно скоро Энтрери взобрался по верёвке обратно, следом за ним — Вульфгар, а Киммуриэль, которому Энтрери сообщил о действиях Ивоннель, отправился дальше на встречу с верховной матерью.
Энтрери и Вульфгар обнаружили ожидавшую их недовольную Далию.
— Прекрасно, теперь Киммуриэль знает, что мы здесь, — сказала она. — Пожалуй, настало время уйти.
Энтрери скептически взглянул на неё.
— Послушай, — сказала она, протягивая подслушивающий диск. — Ивоннель только прибыла, и теперь они обсуждают союз с матерью Жиндией.
У Энтрери отвисла челюсть — на это ему было нечего сказать.
Как и Вульфгару.
— Нам нужно убираться, и быстро, — сказала Далия. — Далеко, далеко отсюда.
— Похоже, это единственный выбор, — сказала Ивоннель верховная мать Квентл, когда та неожиданно присоединилась к рядам жриц Бэнров, До'Урденов и Фей-Бранч в неглубокой пещере, укрывшей их от адского шара в небе.
— Вы считаете, что мать Жиндия сумеет победить объединённые силы Мензоберранзана — даже с её драуками? — спросила Ивоннель. — Или хотя бы один только дом Бэнр?
— А ты считаешь, что у нас будут объединённые силы Мензоберранзана? — парировала Сос'Ампту, и её взгляд на Ивоннель сказал младшей дроу, что сейчас Сос'Ампту не в восторге от неё, и что она почти наверняка оказала сильное влияние на Квентл в этом деле. — Или что дом Бэнр выйдет из этого конфликта с достаточными силами, чтобы отразить нападение матери Мез'Баррис, которое за этим последует?
 
Ответа у Ивоннель не было. Возможно, они были правы. Возможно, мать Жиндия пользовалась высочайшей милостью Ллос и единственным шансом дома Бэнр уцелеть в такое опасное время было признать это и присоединиться к славе завоеваний Жиндии.
Но Ивоннель казалось, что многое этому противоречит — из-за прошлых действий Ллос, которые привели к уничтожению Демогоргона, и из-за того, как Паучья Королева вела себя лицом к лицу с Дзиртом. В этом не было смысла. В этот критически важный момент ей казалось, что смысла вообще нет. Она чувствовала себя потерянной, как будто что-то было не так.
Но кроме этой логики и чувств оставалось сердце Ивоннель, изо всех сил сопротивляющееся подобному поступку. Она хорошо узнала Дзирта и его друзей. Они такого не заслуживали. Однако дроу в ней смеялась над подобным проявлением совести, осуждая её слабость, и Ивоннель серьёзно раздумывала над тем, чтобы сдаться и предать своих новых друзей.
Разве у неё был иной путь?
Что она упускает?
— По приказу Ллос мы заполнили Мензоберранзан демонами, — после некоторой паузы напомнила она своей тёте. — Мы оказали Ллос огромную услугу, уничтожив физическую форму великого Демогоргона. То сражение возглавил дом Бэнр — вопреки желаниям и поступкам матери Жиндии и дома Меларн.
Она оглянулась на мать Зирит Ксорларрин До'Урден в поисках поддержки, поскольку они выступили против Меларнов, когда Жиндия осмелилась атаковать ослабевший дом До'Урден. — Зачем Ллос покидать нас сейчас, после всех последних событий?
— Может быть, потому, что мы не справились с её испытанием, — ответила Сос'Ампту. — Она показала нам Закнафейна, похищенного из её хватки, и показала нам Дзирта, не покорившегося её воле. Нашим испытанием, очевидно, было пленить их и уничтожить. Мы так глупо это проигнорировали, а мать Жиндия всё поняла.
— Ты этого не знаешь, — сказала Ивоннель.
— А ты не знаешь, что это неправда, — рявкнула Сос'Ампту. — Что я знаю точно, так это что матери Жиндии, а не верховной матери Бэнр, подарили двух захватчиков для выполнения этой задачи, а теперь — целое войско драуков, чтобы закончить дело, а скорее всего — покончить и с нами.
И снова с этим было трудно спорить.
И снова Ивоннель не видела в этом никакого смысла.
Кроме того, она боялась, что её это сердце заставляет считать, будто смысла нет, и не позволяет взглянуть на вещи иначе.
Какая-то суматоха снаружи прервала их разговор, и затем глаза присутствующих вдруг расширились, когда несколько стражников Бэнров втащили в пещеру тёмного эльфа, хорошо известного своими необычными талантами и знакомствами.
— Здравствуйте, — поприветствовал их Киммуриэль, когда стражники его отпустили. Он вывернулся, чтобы расправить рубаху, и добавил: — Ещё раз, — заметив Ивоннель.
— Что ты здесь делаешь? — властно спросила Сос'Ампту одновременно с Квентл, которая произнесла: — Где Джарлакс?
— Подозреваю, что в Гонтлгриме, — ответил верховной матери Киммуриэль. — Я уже давно его не видел.
— В таком случае, — спросила Квентл, — зачем ты здесь?
— У меня есть сведения, которые могут быть для вас ценными, — ответил Киммуриэль. — О текущей ситуации, с которой вы столкнулись, и о чём-то ещё более важном. Вы правы, когда опасаетесь матери Жиндии и даже окружающих. Первая жрица матери Мез'Баррис Таайрул прямо сейчас возвращается со встречи с матерью Жиндией, где она предложила союз — и, похоже, даже клятву верности — верховной матери дома Меларн.
 
Это вызвало злые усмешки и проклятия, но никто не казался удивлённым. Дом Бэнр всегда мог рассчитывать на предательство матери Мез'Баррис Армго.
— Кажется, у нас скудный выбор, — сказала Квентл.
— Не просто скудный, — ответила Сос'Ампту. — Никакой. Объединившись со вторым домом — и наверняка со многими другими — вооружённая демонами и армией одарённых драуков, возвращённых к жизни для службы ей, мать Жиндия наверняка добьётся своего. Мы должны принять волю Ллос.