Без пощады (ЛП)

— И мы тоже начинаем лгать и становимся соучастниками, — осознал он. — И дыра вокруг становится глубже, превращается в стены, из которых нам не спастись. А потом поступки — мы убиваем для них. Какого-нибудь гоблина, кобольда или другое мелкое существо. Что-то меньшее. Не личность. Неважно. Всё, что важно — мы нанесли удар в поддержку их обмана и продолжили соучастие.
Они лгут громче и ненавидят сильнее. Их ложь и ненависть и поступки становятся только хуже — это путь в одну сторону. Глубже. Мы зарываемся вместе с ними. Мы потерялись в их бездне.
Дыхание Даб'ней стало отрывистым. Закнафейну показалось, что женщина жалеет, что вообще задала ему этот простой вопрос.
— Теперь я всё понял, — закончил Зак. — Не могу поверить, что не понимал этого раньше. А может быть, просто не хотел признавать своего участия в этих злодеяниях.
От него не укрылось, как отстранилась Даб'ней. Зак посмотрел в её глаза, слегка покачал головой, пытаясь показать ей, что теперь всё стало ясно, и когда он высказался вслух, то почувствовал себя свободным. Таким свободным!
— Ты сказал, что хочешь вернуться в Бреган Д'эрт, — наконец произнесла Даб'ней.
Зак с любопытством взглянул на неё.
— С такими словами Джарлакс никогда не примет тебя обратно, — объяснила она. — Ему есть, что терять. Он слишком близок к силам, которые полностью уничтожат любого, посмевшего изречь такую ересь.
— Дело не в Джарлаксе, — ответил Зак. — Дело в нас. Нас двоих. Поэтому мы здесь, в этом месте, в объятиях друг друга. Такова правда, и здесь, в этом месте, мы свободны. Разве ты не видишь?
Даб'ней долго размышляла, потом слабо кивнула, и Зак не знал, верит ли ей.
Но промолчал, только перекатился обратно на спину и поднёс руку к глазам, не желая снова созерцать светящихся червей. Через какое-то время Даб'ней прижалась к нему и оба задремали.
В последующие годы они будут часто встречаться, но Закнафейн больше никогда не заговорит с ней об этом. В конце концов он поймёт, что его изречение правды лишило Даб'ней покоя, и они начнут встречаться всё реже и реже.
— Не делай этого, — сказала Даб'ней Джарлаксу, застав наёмника врасплох.
— Полтора десятка лет, — возразил тот, ведь именно столько прошло после боя Закнафейна с йоклол. — Это было давно.
— Давно для гоблина, но не так давно для нас, а для прислужницы — всего лишь мгновение, — ответила Даб'ней. — Я знаю, что ты скучаешь. Я тоже, но он того не стоит.
— Я думал, тебя обрадуют новости о том, что я обдумываю его возвращение.
— Я рада. Но я прекрасно понимаю, почему он может быть в Бреган Д'эрт. А ты, как будто, нет. Почему сейчас?
— Потому что его сын заканчивает своё обучение в Мили-Магтир, и по свидетельствам очевидцев юный Дзирт обзавёлся грозной репутацией.
— Ты думаешь, что мать Мэлис готова расстаться со своим любовником, — поняла Даб'ней.
— В нём уже не будет такой нужды. Она захочет как можно раньше сделать оружейником сына.
— Она захочет обоих, рассчитывая захватить место в правящем совете, — напрямик заявила Даб'ней.
Джарлакс пожал плечами.
— Его не выгонят из дома До'Урден, но Закнафейн будет уже не так занят.
— Не делай этого, — повторила Даб'ней. — Ты не понимаешь. Он неисправим. В глазах Ллос Закнафейну нет искупления, и неважно, забыла ли её прислужница про тот инцидент. Ме нелегко об этом говорить, и я бы хотела, чтобы всё было иначе — всей душой! Но Закнафейн навлечёт на нас гнев высочайшего порядка. Ты не сумеешь его контролировать, а он никогда не примет Ллос и её эдикты.
— Киммуриэль такой же, но он стал важной частью нашей работы, — возразил Джарлакс.
— Мы чего-то не знаем про дом Облодра, учитывая их отношения с Паучьей Королевой, — возразила Даб'ней. — Кто знает, что у них на уме на самом деле? Мы лишь видим, что мать К'йорл Одран занимает третье место в совете. И можем смело предположить, что Ллос дала ей своё благословение. Но не Заку. Закнафейн никогда его не получит, и даже хуже — не примет.
Джарлакс откинулся на спинку стула и с головы до ног смерил жрицу взглядом.
 
— В чём дело? Размолвка любовников?
Даб'ней рассмеялась над абсурдным предположением.
— Дело в том, что я наслаждаюсь покоем своего убежища в Бреган Д'эрт и хочу сохранить отряд, — искренне отозвалась она. — Закнафейн раскрыл мне душу, и эта душа никогда не примет Ллос…
— То же самое можно сказать про многих моих подчинённых, — вмешался Джарлакс, но Даб'ней продолжала.
— Он никогда не примет Ллос, — повторила она, — и не простит тех, кто принимает. Если моих наблюдений для тебя недостаточно, проверь сам, Джарлакс. Ты выживаешь благодаря информации, и то, о чём я говорю, любая жрица может подтвердить с помощью магии. Наверняка ты знаешь многих, кто готов оказать тебе такую услугу.
С этими словами Даб'ней ушла, высказав всё, что хотела. И уходя, жрица уже обдумывала, куда будет бежать, если Джарлакс действительно примет Закнафейна обратно в отряд. Предаст ли она любовника? Предаст ли она Джарлакса, благодаря которому её пощадили после поражения дома Тр'арах?
— Да, — ответила себе женщина, не успев даже покинуть Клорифту.
Она ненавидела себя за этот ответ, за одну лишь мысль, но Даб'ней в первую очередь была той, кто выживает.
Должна была быть.
Жрица знала, что ждёт её после смерти, и не готова была повстречаться с Демонической Королевой и её двором.
Пока не готова.
  
ГЛАВА 20
 
Ход лет
 
— Вытащи его, — умоляла Джарлакса Даб'ней. — Забери его оттуда. Дзирт вернулся к матери Мэлис — она расстанется с Заком за достаточную сумму.
— Каких-то два десятка дней тому назад ты сказала мне, что Закнафейн счастливее, чем когда-либо прежде, — возразил Джарлакс, которого застала врасплох подобная просьба. — Его сын, его протеже, с почестями вернулся из академии. Ходят слухи, что он превзойдёт умением даже отца.
— А теперь он в ступоре, — сказала Даб'ней. — Он узнал, что Дзирт дроу, настоящий дроу, омытый в крови дартиир.
Джарлакс тяжело вздохнул, качая головой. Дартиир. Эльф. Подробности похода на поверхность уже стали известны публике.
Год только начался — 1329 по Летосчислению Долин, год Потерянного Шлема, но уже был насыщеннее, чем всё последнее десятилетие.
Как это часто бывало со сплетнями и слухами в Мензоберранзане за последние годы, центром этого вихря был Д'армон Н'а'шезбернон, дом До'Урден, девятый дом Мензоберранзана. Дзирт, драгоценный сын матери Мэлис, вернулся домой, завершив обучение в Мили-Магтир. Никто, а тем более Джарлакс, не удивился, что Дзирт, сын Закнафейна, был лучшим в своём классе и уже сравнивался с отцом, считавшимся одним из трёх лучших оружейников Мензоберранзана — если не лучшим.
Слышал Джарлакс и множество других слухов. Поэтому он попросил Даб'ней участить её свидания с Закнафейном, которые в последнее время пошли на спад.
— Набег, — объяснила Даб'ней, и Джарлакс изобразил удивление — всегда стоит выслушать разные рассказы об одних и тех же событиях, и лучше, если источник считает, что для слушателя это новости.
— Дайнин До'Урден повёл боевой отряд на поверхность, и там они застали эльфов за их фривольными игрищами, в точности как предсказывала мать Бэнр, — объяснила Даб'ней.
— Уверен, Дайнин хорошо справился, — сказал Джарлакс, изображая незнание, притворяясь, что не слышал про экспедицию и её успешное завершение, принесшее славу обоим сыновьям До'Урденов. В глазах правящего совета и в глазах Паучьей Королевы успех был абсолютным.
 
Для Джарлакса это было ещё одно зверство за тысячелетие зверств, ещё одна напрасная трата жизней и энергии ради эфемерных целей, которых он никогда не понимал. Зачем убивать кого-то, если ты можешь что-то ему продать? Или узнать у него что-нибудь?
— Дом До'Урден купается в милости Паучьей Королевы, — сказала Даб'ней. — А Закнафейна никогда не радовала такая милость.