Без пощады (ЛП)

Время было на их стороне, что подтвердило прибытие жриц дроу в дальнем тоннеле.
— Глина! — раздался крик в тоннеле, из которого Зак вошёл в комнату, слово, хорошо знакомое каждому члену Бреган Д'эрт.
Зак закрыл глаза, и не одна керамическая горошина, а целая их горсть влетела в комнату. Каждая горошина была покрыта особым составом, чтобы скрыть заточённую внутри магическую энергию — сильные двеомеры, излучавшие яркий свет.
Когда Зак открыл глаза мгновением позже, он увидел, что четыре багбира пятятся, прикрывая глаза, и стонут от неожиданного яркого света. Жрицы дроу тоже отступили, исчезнув из виду в боковом коридоре.
Закнафейн прыгнул высоко и далеко, прошёл между двумя багбирами слева, выбросив мечи в стороны, чтобы ударить по черепам и поднятым лапам. Когда он приземлился, его мечи уже скрылись в ножнах, а он на полной скорости помчался к парализованному товарищу. Он ударил того плечом в живот, заставляя юношу согнуться, подхватил его и помчался дальше.
Он бежал по коридорам, бросаясь в любые боковые проходы, которые могли увести его дальше от врага. Однако один оказался тупиком, и Зак отчаянно обернулся, чтобы отступить.
Дроу, которого он нёс, застонал.
Зак опустил его на пол и пощёчиной привёл в чувство, затем потащил за собой, не успел тот даже спросить, что произошло.
Достаточно быстро они вернулись в главный коридор и помчались прочь, наконец оказавшись в знакомых обоим тоннелях. На следующей развилке Закнафейн кивнул товарищу, пожелал ему удачи и толкнул в правый поворот, а сам побежал по левому.
Он надеялся однажды снова встретить этого дроу в Мензоберранзане, но в этот момент Закнафейн считал, что у них обоих очень низкие шансы выбраться живыми из этой области дикого Подземья.
— Мы потеряли как минимум троих, — несколько дней спустя сказал Беньяго Джарлаксу, вернувшись в помещения Бреган Д'эрт в мензоберранзанской Клорифте под домом Облодра. — Ещё трое пропали без вести.
Джарлакс пристально разглядывал его и Биннефина.
— Да, о Закнафейне ничего не слышно, — признал Биннефин.
— Он знал, — сказал Беньяго. — Он предупредил нас, что что-то не в порядке, что в игре участвует кто-то ещё кроме Ханцринов. Но увы — это предупреждение запоздало.
— Совсем никаких новостей? — спросил Джарлакс.
— Когда я видел его в последний раз, он сражался с отрядом багбиров, а в помещение вошли жрицы. Я пытался помочь, но не мог остаться, — сказал Беньяго.
Джарлакс не ответил, просто сложил пальцы вместе.
— Я хотел потребовать перемирия, даже признаться, что я Бэнр, — сказал Беньяго.
— Я рад, что ты этого не сделал, — решил Джарлакс. — Так лучше для Бреган Д'эрт. И лучше для дома Бэнр.
— Мне хочется умолять верховную мать Ивоннель обрушиться на дом Ханцрин, — признался Беньяго.
Джарлакс покачал головой.
— Я согласен с оценкой Закнафейна. Лучше не впутывать сюда Бэнров, пока мы не узнаем про этот план Ханцринов что-нибудь ещё. Иди — попроси одну из своих кузин, старших жриц, попытаться разведать, не захватили ли Ханцрины Закнафейна в плен. Если мать Мэлис узнает об этом, начнётся война. Не то, чтобы это было плохо, подозреваю.
Беньяго издал смешок, испытывая заметное облегчение из-за того, что Джарлакс не считает его несущим ответственность за смерть друга. Они с Биннефином ушли и вернулись в «Сочащийся миконид» на Улицах Вони, где с радостью повстречали Нава Райана Дирра, пытающегося прогнать из памяти испытания Подземья при помощи выпивки.
Оставалось лишь два дроу, судьба которых была неизвестна.
На следующий день Беньяго был рядом с Джарлаксом, когда это число уменьшилось до одного — вернулся самый молодой член экспедиции, потрясённый, но целый, с историей о том, как его спас Закнафейн.
— В тоннелях мы разошлись, как учили, — сказал он Биннефину и Джарлаксу.
— Мало кого учили лучше, чем Закнафейна До'Урдена, — с надеждой произнёс последний. После этого его настроение заметно улучшилось.
Но дни шли дальше, а новостей о пропавшем товарище Бреган Д'эрт и возможно единственном дроу в городе, кого Джарлакс считал другом, всё не было.
 
Закнафейн ненавидел мысль о возвращении в Мензоберранзан. Оставшись один в тоннелях, он не раз испытывал искушение просто продолжать бежать в другую сторону, выживать одному в месте, которое не подчинялось Ллос.
В дни своей молодости он мог бы попытаться, но сейчас кружной путь Зака в конце концов неизбежно привёл его в Мензоберранзан.
К сыну.
Он вошёл в город тихо, через одни из меньших боковых ворот. Их тоже охраняли, но другим тёмным эльфам не задавали никаких вопросов. Зак накинул капюшон своего плаща и мог лишь надеяться, что его не узнали. Он не хотел, чтобы Мэлис узнала о его возвращении.
По этой причине он обошёл «Сочащийся миконид» — Мэлис часто держала там соглядатаев — и направился сразу в Клорифту, спустившись по тайной лестнице и пройдя через тоннели кобольдов, пока наконец не прибыл в частные покои Джарлакса.
— Ну наконец-то, — поприветствовал тот, когда Зак вошёл. Командир наёмников хотел казаться спокойным, как будто не был безумно рад видеть Закнафейна и всё это время ждал его, но Зак заметил его язык тела, нетерпеливо подавшиеся вперёд плечи, и понял, что это один из редких случаев в жизни Джарлакса, когда осанка выдала его.
— Как ты объяснишь свою задержку? — спросил Джарлакс. — Не думал, что Закнафейн станет медлить.
Зак оглянулся на двух других дроу в комнате, Беньяго и раздражающего Киммуриэля Облодра.
— Здорово наконец вернуться, — сказал он.
— Ты в это не веришь, — сказал Киммуриэль, и Зак прищурился, предупреждая псионика держаться подальше от его головы. Никто другой, включая сородичей-псиоников Киммуриэля и даже верховных матерей, не вызывал у оружейника такое беспокойство.
— Здорово, что ты наконец вернулся, — ответил Джарлакс, и Беньяго добавил своё «Да».
Закнафейн сосредоточился на лейтенанте Бэнров.
— Ты думал, я умру в той комнате.
— Да, но я пытался помочь, — ответил Беньяго.
— Я знаю.
В пылу битву он не узнал голос, но был практически уверен, что световые бомбы, которые почти наверняка спасли ему жизнь, бросил Беньяго.
— Когда вернулся Браэлин, я думал, что скоро придёшь и ты, — сказал Беньяго.
— Браэлин?
— Молодой разведчик, которого ты вынес оттуда. Он вернулся к нам несколько дней назад.
Зак кивнул и обрадовался.
— Многообещающий молодой человек, — продолжил Джарлакс. — Рождён простолюдином, но я нахожу его более благородным — по крайней мере, более преданным! — чем большинство знати. Я нашёл его, когда он был совсем ребёнком, и увидел в нём что-то, так что взял к себе. Ты бы знал об этом, Закнафейн, если бы больше времени проводил…
Наёмник продолжал болтать, и Закнафейн вздохнул. Джарлакс говорил о пустяках не для того, чтобы убедить Закнафейна в важности этого Браэлина, а потому, что знал — Закнафейн встревожен и напряжён.
— Хватит! — наконец сказал Зак, потому что Джарлакс даже не начал замедлять свои бесконечные истории. От него не ускользнуло довольное выражение на лице Джарлакса.
— Да? — мило спросил наёмник.
— Мне снова нужно покинуть город.
— Мать Мэлис будет несогласна.
— Она не знает, что я вернулся.
— Ты в этом уверен? — спросил Джарлакс.
Прежде чем Зак ответил, Киммуриэль сказал:
— Он не уверен.
— Когда-нибудь я его убью, — тихо пробормотал Закнафейн.
— Распространённое желание, которым Киммуриэль, несомненно, гордится, — ответил Джарлакс.
— Но хватит. Пока что я не могу вернуться. Ещё слишком рано.
 
— На этот раз ты не вернёшься в дом До'Урден, нет, — согласился Джарлакс. — Только не после нашей катастрофы в тоннелях. Мы не можем так это оставить. Ханцрины бросили нам вызов, и если гномы действительно добывают арандур, богатства там огромные.
— Выглядел как арандур, хотя в сыром виде я видел руду только раз, очень давно.