Без пощады (ЛП)

— Знатная семья Глубоководья, — заметил Киммуриэль.
— В открытую захватила Лускан? — спросил Браэлин Джанкуэй. — Это кажется глупостью.
— Или уверенностью, — добавил Беньяго.
— Обычный образ мыслей для воров и перебежчиков, — объяснил Киммуриэль. — Когда ты украл, что хотел, кричи об этом во всю глотку — пускай попытаются отнять.
— Я бы попытался, — заметил Вульфгар.
— Весь город подчинился ему, — продолжала Милашка. — Гноллам, которые прибыли с флотом Маргастеров, даже позволяют свободно ходить по улицам.
— Почему? — спросил Вульфгар, поднимаясь на ноги и расправляя плечи, чтобы прогнать усталость и боль. — Почему они так поступили? Конечно, Бревиндон возглавлял нападение и многих убил. Но половина Лускана как будто сдалась без боя. Почему?
— Потому что у него нет тёмной кожи, — напрямик заявила Милашка Чарли, прежде чем успели ответить остальные. Это привлекло долгие взгляды присутствующих дроу, но скорее любопытные, чем враждебные.
— Похоже, моя личина их не обманула, — со смешком согласился Беньяго. — С виду в капитанском кресле сидел человек, но они знали, что в последние годы за Лусканом стоят дроу. Теперь у них есть человеческий лорд Глубоководья в роли старшего капитана — тот, кто выглядит, как они, тот, кого они считают величественным и красивым.
— Такие примитивные эмоции — кормушка для деспотов, — заметил Киммуриэль.
— Значит, Бревиндон поселился в Корабле Курта, как у себя дома, другие корабли встали под его знамя, а Громф не позволяет Главной башне предпринимать что-либо против, — сказал Браэлин Джанкуэй. — Выходит, это всё? Бреган Д'эрт пора двигаться дальше?
Все взгляды устремились на Киммуриэля, неоспоримого лидера отряда, поскольку Джарлакс исчез в неизвестном направлении.
— Нет, — ответил Киммуриэль. — Нет. Позволим им устроиться поудобнее, затем нанесём удар — и не один. Видимость силы впечатляет до тех пор, пока никто не видит стоящей за ней слабости. Предводитель, захвативший власть подобно Бревиндону Маргастеру, также вызывает враждебность многих могущественных людей, у которых недостаёт храбрости противостоять ему в открытую. Значит, мы сделаем его смертным — фигурально и буквально, и обнажим его истинное обличье.
— Но единственным выбором кроме Бревиндона по-прежнему будем… мы, — возразил Браэлин.
— Или он, — ответил Киммуриэль, указав на Вульфгара.
— Ты просишь меня стать марионеточным правителем для Бреган Д'эрт? — возмутился гордый варвар, как только обрёл дар речи.
— Я прошу тебя помочь нам избавить Лускан от вторжения, которому помогают демоны, — ответил Киммуриэль. — На самом деле, я даже настаиваю.
— Да. И на этот счёт мы уже договорились. Но править городом я не желаю.
— Тебе не придётся.
— Притворяться, что правлю городом, тоже, — прояснил Вульфгар решительным тоном, не допускавшим дальнейших обсуждений.
— Мы найдём способ удовлетворить наши общие нужды, — услышал варвар в голове и постарался не выдать свою реакцию. На его лице не было ни намёка на отвращение, вызванное телепатическим вторжением Киммуриэля.
— Выбирайся наружу и отправляйся на юг, — приказал Киммуриэль Браэлину. — Доставь новости из Лускана и узнай о событиях в Гонтлгриме. Оставайся под землёй, в тоннелях, пока не окажешься далеко за городом. Возьми это.
Он протянул Браэлину небольшой свисток на серебряной цепочке.
— И возьми с собой тех, кого считаешь нужным для выполнения миссии.
Браэлин мгновение смотрел на странный свиток. Он кивнул, и Киммуриэль понял, что дроу узнал этот предмет — и неудивительно. Ведь такой же свисток носил на шее Джарлакс. Браэлин надел свисток и поднял взгляд.
— Всех, кого захочу? Жрицу Даб'ней?
Киммуриэль какое-то время размышлял, потом ответил:
— Нет. Её — нет. Она останется здесь. Она может мне пригодиться.
— Это должно мне польстить? — легкомысленно, с ноткой шутки и с ноткой сарказма спросила Даб'ней.
Киммуриэль не собирался терпеть подобный тон, что и показал ей своим холодным выражением.
— Польстить? — ответил он. — Нет. Возможно, напугать.
 
Даб'ней хотела что-то ответить, но прикусила язык.
— Мне идти до самого Гонтлгрима? — спросил Браэлин Джанкуэй, открыто пытаясь сменить тему.
— Если придётся, — ответил Киммуриэль. — Но будь осторожен и используй свисток, если повстречаешь что-то необычное.
Он замолчал всего на долю секунды.
— Что-то необычное и драматическое, — прояснил он. — Не трать моё время зря, если не уверен, что твой вызов заслуживает моего внимания.
— Разве ты не в силах быстро связаться с Гонтлгримом и получить ответ? — спросил Киммуриэля Вульфгар.
— Не притворяйся, будто разбираешься в том, в чём очевидно не разбираешься, — не замедлил с ответом псионик. — У каждого действия есть цена, и моим способностям найдётся куда более важное применение, чем работать связным между городами.
— А здесь? — спросил Беньяго, и по его тону Киммуриэль понял, что он просто пытается сменить тему, пока разговор не вышел из-под контроля, и предупредить возможную грубую отповедь прямолинейного варвара. — Продолжим прятаться или попытаемся усложнить Бревиндону жизнь?
— Как? — спросил Киммуриэль.
— В переулке осталось полно мёртвых гноллов, — с хитрой усмешкой сказал Беньяго. — Кажется, неплохое начало для восстания.
— Какой Корабль самый сильный после Корабля Курта? — спросил Киммуриэль. — Ретнор?
— Определённо.
— Укусите их, — приказал псионик. — Нанесите урон, но только небольшой, по краю, и пускай всё выглядит, как дело рук Корабля Маргастер. Затем отправляйтесь…
— В Корабль Барам и дайте им понять, что Корабль Маргастер уничтожит любых соперников, — вмешался Беньяго.
Киммуриэль улыбнулся и кивнул.
Вскоре после этого Вульфгар каким-то образом остался в комнате наедине с Киммуриэлем — что всегда было ему неприятно.
— Как мы уже обсуждали после поражения города, — сказал Киммуриэль, — если всё пройдёт хорошо, тебе может достаться один удар. Это твой единственный шанс.
— А если нет?
— Тогда ты почти наверняка погибнешь.
— Мой единственный шанс, — повторил Вульфгар, сделав ударение на использованное Киммуриэлем единственное число. — Я почти наверняка погибну. А что Киммуриэль? — спросил он лишь потому, что хотел услышать презрительное фырканье дроу.
Что бы ни случилось в Лускане, Вульфгар понимал, что для него ставки здесь выше, чем для этого странного дроу — выше, чем для любого дроу из отряда Джарлакса.
Бреган Д'эрт всегда проворачивал дела именно таким образом.
— Подумай ещё вот о чём, пока мы ждём подходящей возможности, — сказал Киммуриэль. — Твоя подруга, эта пиратка Милашка Чарли.
— Что с ней? — пожав плечами, спросил Вульфгар — и сам удивился, насколько в глубине души ему не всё равно.
— Её узнали в городе, но она решила об этом не рассказывать. Тебе следует объяснить ей, что одной лишь мысли о предательстве хватит, чтобы я узнал — и тогда её постигнет судьба куда худшая, чем всё, на что способны обитатели поверхности.
— Даже простой мысли? — спросил Вульфгар. — У людей хватает непроизвольных мыслей. Сможет ли друг остаться другом, если заглянет в разум товарища в неподходящий момент?
— Я способен различить мимолётную прихоть и настоящую угрозу. Прихоти я допускаю. До определённого момента.
— Ты не можешь вечно держать своё мнение при себе. Поэтому у Киммуриэля нет друзей?
— Ты говоришь так, как будто это что-то плохое, — сказал Киммуриэль и покинул комнату.
Вульфгар тяжело вздохнул, подумав, что ему действительно необходимо серьёзно побеседовать с Милашкой Чарли. Он мог ненавидеть многих дроу, в особенности — Киммуриэля, но понимал, что им с Милашкой необходимо сотрудничать с Бреган Д'эрт, если они хотят пережить этот кошмар. Только Киммуриэль, или Джарлакс, если он вернётся, могут заставить Громфа открыть порталы в Гонтлгрим, а без этого Вульфгару нечего и надеяться на встречу с друзьями.