Ночь в Шотландии

Мэри сжала кулаки. Пока она не вошла в эту комнату, она считала мистера Хея своим спасителем, человеком, который был на ее стороне. Но теперь она поняла, что он совсем не такой.
— Сэр, — одарила своего мучителя надменным взглядом Мэри, — этот разговор вас не касается.
— Касается, я думаю.
— А я считаю, что не касается. И если вы будете столь любезны и перестанете грубить, мы все будем этому признательны.
— Осторожно, мисс Херст, — прищурился Хей. — Я предупреждал вас о характере графа.
— А я должна предупредить вас, что не собираюсь безучастно взирать на то, как вы…
— Пожалуйста! — раздраженно воскликнул граф, переводя взгляд с одного на другого. — Ангус, пожалуйста, позволь мисс Херст сказать.
В отличие от своего мрачного и загадочного кузена, даже в раздраженном состоянии лицо графа оставалось доброжелательным. Мэри даже стало жалко беднягу.
— Может, нам всем надо немного передохнуть и успокоиться, — примирительно улыбаясь, сказал граф, повернувшись к Мэри. — О, я знаю! Нам всем надо выпить. Мисс Херст, вы, наверное, замерзли. Прошу вас, проходите к камину, а я налью вам стаканчик ратафии.
— Это сделаю я, — заявил Ангус Хей.
Мэри, удивленно подняв брови, посмотрела на него, но он не обратил на нее внимания. Она бросила сердитый взгляд в его широкую спину, когда он направился к буфету, где стоял графин, огорчаясь даже из-за этого крошечного невнимания к себе.
Граф указал ей на стул, но Мэри только покачала головой:
— Я лучше постою. Целый вечер сидела.
— В холоде, — добавил мистер Хей. — Вам нужно что-нибудь выпить, чтобы согреться.
— Спасибо, но я не хочу.
— Я хочу, — резко сказал Ангус Хей. — На улице чертовски холодно, и мне нужно что-нибудь выпить, чтобы согреть свои кости. Наверху этой проклятой кареты было довольно холодно.
— Ты… ты ехал наверху? — вытаращил глаза граф.
— В качестве кучера.
— Трудно сказать, что ты сделаешь в следующий раз, — покачал головой граф.
— Я не чувствовал себя вправе ехать в карете. Только не с таким чопорным и благовоспитанным пассажиром.
Мэри напряглась.
— Милорд, — повернулась она к графу, — могу я просить вас продолжить этот разговор без вашего кузена? В его присутствии здесь нет никакой необходимости.
— Я… я… — Граф залился краской, бросая взгляды на Ангуса Хея.
— Мисс Херст пришла поговорить с тобой о твоем друге, Майкле Херсте. Она утверждает, будто приходится Майклу сестрой.
— Я действительно его сестра.
— Конечно.
Хей открыл дверцу буфета и достал три стакана. Он щедро плеснул янтарной жидкости в два стакана, а третий, немного поколебавшись, наполнил наполовину. Этот стакан он принес Мэри.
— Ангус, — беспокойно глядя на стакан, сказал граф, — ты думаешь, мисс Херст надо выпить бренди? Этот напиток слишком крепок для женщины.
— Чепуха. Наша гостья сделана из более крутого теста, чем остальные женщины, не так ли, мисс Херст?
Насмешливый гол ос лучше любого другого средства придал Мэри силы. Она взяла стакан.
— Я уже пила бренди, — невозмутимо, насколько могла, сказала она.
В доме мужа сестры она попробовала глоток этого напитка. Зять подзадоривал ее выпить, и она выпила, к его удовольствию закашлявшись до слез.
Как только мистер Хей повернулся к ней спиной, она уставилась на свой стакан, потом, сморщив нос, осторожно понюхала.
— Просто выпейте эту штуку, хорошо? — Мистер Хей повернулся со стаканом в руке и, прищурившись, наблюдал за ней. — Я не пытаюсь вас отравить. Это — хорошее бренди.
Он передал стакан графу, потом вернулся к столу и взял свой.
Мэри сделала осторожный глоток. Жидкость согрела ее горло и успокоила дрожь. О, это бренди гораздо лучше того, что предлагал ей Хью. Уж она его подразнит на этот счет, когда вернется домой. Мысль о шуточном горе, которое испытает муж сестры от такого заявления, вызвала у Мэри улыбку.
Две ее старшие сестры родились двойняшками. Обе были невероятно красивы и счастливы в браке с братьями из клана Маклейнов. Старшая из двойняшек, Триона, ее муж Хью Маклейн и три его очаровательные дочки стали частыми гостями в доме викария.
 
Мэри обожала, когда Триона со своим семейством приезжала в гости. На несколько дней старый дом наполнялся смехом и шутками, напоминая им всем годы юности.
И все же, несмотря на счастье Трионы и Хью, Мэри знала, что пара переживала трудности. Много лет они хотели собственного ребенка, но судьба и высшие силы не посчитали нужным наградить их… пока.
Правда, Мэри за это не волновалась. Их бабушка, которую ласково называли «мамушка», была лекарем. Она сказала, что все получится так, как надо. Правда, она не сказала, а как такое чудо произойдет, но Мэри верила в бабушкин опыт. Если она сказала, что все будет хорошо, значит, так и будет. Если бы только Триона поверила в это.
Мистер Хей осушил свой стакан и налил себе еще, прежде чем подойти к огромному креслу у камина и опуститься в него.
— Ангус! — тихо сказал граф. — Ты не предложил сначала присесть мисс Херст.
— Если именно эта леди захочет сесть, она сядет, независимо оттого, предложили ей или нет. — Прежде чем перевести свой мрачный взгляд на Мэри, он вытянул к камину длинные ноги и скрестил их в области лодыжек. — Ну хорошо, мисс Херст. Вы просили, чтобы вас доставили в замок Нью-Слэйнс, и вот вы здесь. А теперь расскажите, что вам нужно, чтобы мы могли как можно скорее отправить вас назад к вашей карете.
— Простите моего кузена за грубость, — смущенно пробормотал граф. — Он не выносит радости общения.
— Скорее неудобства, — прогремел голос Хея.
Граф, не обращая внимания на кузена, жестом показал на стул подальше от него, но все же недалеко от камина:
— Пожалуйста, садитесь, мисс Херст.
— Спасибо. — На этот раз Мэри села на предложенный стул, скорее чтобы уколоть Ангуса, но тот, похоже, даже не заметил, и расправила юбки, чтобы влажный подол поскорее высох. — Милорд, я приехала сюда по просьбе моего брата, Майкла Херста. Он в опасности и очень нуждается в вашей помощи.
— Что за опасность?
Мистер Хей поставил стакан, его пристальный взгляд буквально пронзил Мэри.
Лучше бы граф задал ей этот вопрос, но один только взгляд мистера Хея сказал ей, что такое маловероятно. Граф не возражал против участия в этом разговоре кузена.
— На Святой Земле Майкла захватил в плен суфий. Вот, сами почитайте.
Мэри открыла сумочку, достала последнее письмо Майкла и протянула его графу.
Граф почему-то посмотрел на кузена, и тот кивнул головой. После этого Эррол взял письмо.
Мэри с раздражением наблюдала за этой сценой. «Граф целиком и полностью подчиняется своему кузену. Какая жалость», — подумала она.
— Кто такой Уильям? — оторвался от письма Эррол.
— Наш брат. Он — морской капитан в Ост-Индской компании.
Граф кивнул и вернулся к чтению письма.
— Ну? — нетерпеливо потребовал Хей.
— Все точно так, как она сказала, — ответил граф, дочитав письмо и передавая его кузену. — Херста держат в плену. Письмо, похоже, настоящее, сам посмотри, почерк очень похож на почерк Херста. Какая жалость, — покачал головой граф. — Херст был отличным коллекционером, одним из лучших.
— Извините, — холодным тоном заметила Мэри, — но Майкл и до сих пор отличный коллекционер. Как следует из письма, он не погиб, а удерживается в плену ради выкупа.
— О, простите, — с досадой произнес граф, — я не это хотел сказать… Просто… — Он бросил быстрый взгляд на кузена, который едва заметно покачал головой. — Ну разумеется, ваш брат по-прежнему жив, — продолжил граф после неловкой паузы. — Просто когда мы получили от Херста последнюю весточку, он находился в особенно опасном месте, и потом это письмо…
— Он жив, — послышался резкий голос Хея, стоявшего у камина. — Какой им смысл убивать его, ведь с мертвого они не получат ничего, только с живого. Однако если прошло слишком много времени…
От этих слов в животе у Мэри все взбунтовалось.