Ночь в Шотландии

— Сейчас вам принесут два стула. Если понадобится что-то еще, разумеется, кроме свободы, просто скажите об этом лакеям.
С этими словами Ангус вышел из комнаты и кивнул Муиру и лакеям, проходя мимо.
В комнате несколько мгновений стояла тишина, потом донесся какой-то отчаянный шум, топнула нога, и послышался глухой стук. Может, туфель?
Ангус направился в библиотеку. Кем бы ни была эта женщина, ей отлично известно его желание. Неужели тот, кто послал ее сюда, знает его слабости? Но откуда, если Ангус и сам только теперь открывает их?
Все это лишено всякого смысла. Полная чушь. И меньше всего имеет значение его реакция на маленькую, пухлую, насмешливую обманщицу, которая, он почти уверился в этом, является лгуньей и воровкой.
Ангус вошел в библиотеку, быстро попросив кузена принести для дальнейшего изучения рисунок иероглифов. Он с головой погрузится в свою работу и забудет о женщине наверху.
— Вот, возьми, — сказал Нисон. — Мне кажется, было бы лучше отправить эти иероглифы Шампойону, чем Янгу. Говорят, что он намного ближе к разгадке кода иероглифов, чем Янг.
— Я больше доверяю Янгу. Если у него ничего не получится, тогда отправим это Шампойону.
Ангус сел за стол и заметил следы сажи на тыльной стороне пальцев. Наверное, испачкался, когда целовал Мэри и поднимал ее юбку… Воспоминания вновь вызвали реакцию в его предательском теле, и он почувствовал, что к нему буквально прилип ее лавандовый запах.
«Нельзя позволять этому очарованию властвовать надо мной. А если она на самом деле та, за кого себя выдает? — прошептал в глубине сознания другой голос. — Ты уже перешел черту, если она невинна. Что тогда ты станешь делать?»
Ангус достал из кармана носовой платок и оттер сажу с пальцев. Она не может быть сестрой Херста, потому что она никакая не невинность. Для этого она слишком страстная и нетерпеливая.
Ангус отбросил неловкие мысли и взял со стол а увеличительное стекло.
— Давай, Нисон, бери бумагу и карандаш и давай посмотрим, что еще мы можем извлечь из артефакта Херста.
— Что это за вой?! — Нисон закрыл уши.
Это произошло на следующий день, и Ангус сидел за своим столом, обхватив голову руками.
— Кто, черт возьми, так ужасно воет?!
Когда визгливое кошачье мяуканье, эхом разносившееся по коридору, снова заполнило каждый дюйм замка Нью-Слэйнс, Нисон поморщился.
— Это что… Боже милостивый, — пробормотал Нисон, — кажется, она поет «Зеленые рукава».
Несмотря на раздражение, Ангус скривил губы в ухмылке. Надо воздать Мэри должное, у нее есть чувство юмора. Пение прекратилось.
— Наконец-то! — облегченно вздохнул Нисон. — Я думал, она никогда не успокоится. Я никогда…
В этот момент пение возобновилось с новой силой.
У Нисона был такой измученный вид, что Ангус не сдержался и захохотал.
— Но она же не может продолжать это вечно, — успокоил он кузена. — Она скоро охрипнет, и всему этому наступит конец.
— Она явно настроена решительно, — вздохнул Нисон.
— Точно.
Ангус послал благодарный взгляд на потолок, отметив, что люстра немного подрагивает.
От пения Мэри явно сотрясаются стены замка. Если бы Ангус не поместил ее в комнату в башенке, звук бы рассеивался, но старый камин в башенке служил воронкой, направляя шум прямиком в остальную часть замка. С точки зрения акустики она загнала их в ловушку, не оставив выбора, и Ангус подозревал, что Мэри знала об этом.
Он спрятал улыбку и опять склонился над ларцом из оникса. Теперь, что бы он ни делал, чтобы унять попытки мисс Херст досадить им и склонить к компромиссу, он позаботится, чтобы во время его визита дверь в спальню оставалась открытой.
Прежняя песня сменилась другой.
— Что она поет теперь? — заморгал глазами Нисон.
— Очевидно, наша гостья — любительница оперы.
— Если бы она любила ее, то не стала бы над ней так издеваться, — ревностно заметил Нисон. — Меня удивляет, что у обладательницы такой женственной фигуры — такой голос.
Да, она такая, согласился Ангус, вспомнив, какой она предстала перед ним вчера. В перепачканном сажей платье и с измазанным лицом она выбивала щеткой для волос на каминной решетке восторженное стаккато и в тот момент походила на амазонку, вышедшую на тропу войны.
 
Раздался стук в дверь, едва слышный сквозь несущуюся по трубе какофонию звуков. Получив разрешение войти, Муир приблизился к столу Ангуса и опустил перед ним серебряный поднос, на котором лежал сложенный листок бумаги.
— От нашей гостьи, я полагаю?
Ангус с интересом смотрел на послание.
Дворецкий кивнул, как раз в тот момент пение прекратилось, и он облегченно вздохнул.
— Мисс Херст попросила меня доставить вам это, милорд. Пожалуйста, прочтите письмо.
Ангус взял листок и развернул его.
«Лорд Эррол,
Как Вы уже, вероятно, заметили, я нашла новый и более усовершенствованный способ привлечь Ваше внимание. Умоляю, выпустите меня из этой комнаты, и я обещаю сидеть очень тихо в любой другой по Вашему выбору.
Искренне Ваша, мисс Мэри Херст».
— Ну? — поторопил его Нисон.
— Она хочет выйти из своей комнаты, — пожал плечами Ангус, — но ты, вероятно, и сам уже это понял.
Он еще раз перечитал послание, потом взял чистый лист бумаги и обмакнул перо.
«Мисс…»
Перо застыло над бумагой, Ангус задумался. Как ему называть ее? Будь он трижды проклят, если назовет ее мисс Херст раньше, чем узнает наверняка, что это и есть ее настоящее имя.
«Мисс Удача,
Вы можете надрываться до тех пор, пока не потеряете голос. Мне очень приятно отвлечься от привычной тишины библиотеки. Обожаю хорошую оперу.
С уважением,
Эррол».
Ангус помахал бумагой, чтобы подсохли чернила, потом сложил ее и передал Муиру.
— Пожалуйста, доставь это мисс Удаче.
— Мисс Удаче, милорд? — застыл с письмом дворецкий.
— С этого момента нашу гостью мы будем называть именно так.
— Это означает, — вздохнул Муир, — что вы не согласились выполнить просьбу молодой леди?
— Твое предположение правильное, Муир. Не хватало, чтобы мне угрожала…
В этот момент ужасное пение возобновилось с новой силой.
— Прошу, передай ей мой ответ, — обратился Ангус к дворецкому, — пока она не разворотила камин.
Дворецкий поклонился и ушел.
— Я все думаю об этом ларце, — подошел к столу Нисон. — Может, его ценность заключается в высоком качестве золота, которым он инкрустирован?
— Нет, он слишком легкий. — Ангус подержал ларец на весу в одной руке. — Ларец довольно привлекателен и будет с легкостью продан любопытному коллекционеру, но настоящую цену за него ты не получишь. Что-то подсказывает мне, есть в ларце какой-то секрет. Просто я не знаю, какой именно. Интересно, не…
Пение внезапно прекратилось. Нисон с Ангусом одновременно подняли глаза к потолку.
— Наконец-то! — выдохнул Нисон и покосился на Ангуса. — Надеюсь, ты не был груб с мисс X… О, прости, с мисс Удачей.
— А если и был, какое это имеет значение?
— Потому что я сойду с ума, если она продолжит свой штурм нашего мира и спокойствия.
— Нисон, единственный способ успокоить мисс Удачу — это привязать ее к столбу посередине комнаты и лишить доступа к разной мебели, ко всем трубам и ко всем потенциальным источникам шума. Я уже выбросил из ее комнаты большую часть мебели, прошелся но комнате и убрал все предметы, по которым можно стучать, какие только смог найти. До сегодняшнего утра я думал, что она снова обезоружена, но, как видишь, я заблуждался.
— Ты уверен, что это разумно — держать ее под замком?
— Я не позволю ей рыскать по дому и искать вот это.
Ангус уставился на ларец. Пока он его рассматривал, солнце своим тонким лучом осветило одну из сторон ларца. Ангус нахмурился. Ларец не был ровным со всех сторон. Разница едва ощущалась, но он так много времени потратил на его исследование, что теперь недоумевал, почему раньше не заметил этого. Ангус подался вперед, чтобы рассмотреть ларец поближе и…