Новогодний переполох в академии «Милагриум» (СИ)

  
Алиса Селезнёва
 
Новогодний переполох в академии «Милагриум»
   
Часть 1
 
‒ Бал! Бал! ‒ будто резвые зайцы, подпрыгивали на месте первокурсницы и радостно хлопали в ладоши! ‒ Ура! Бал! Настоящий бал!
Они ещё не знали, что побывать на новогодней вечеринке в академии «Милагриум» этой зимой им точно не удастся. Большинство студентов попадали на столь грандиозный праздник только на четвёртом курсе. Список приглашенных составляла сама Кассандра Блаунт ‒ бессменный ректор академии. И на критерии отбора этой принципиальной женщины никак не влияли ни толщина кошелька отца студента, ни степень миловидности личика самого кандидата или кандидатки. Зарезервировать место в «золотом списке Блаунт» можно было только одним способом. Пахать. Пахать, не зная продыху.
Всё потому, что профессор Блаунт терпеть не могла разгильдяев. Особенно она была придирчива к детям богатеньких родителей, которые привыкли любую территорию на свете считать своей вотчиной. «Не думайте, что за деньги своих папенек вы купите у «Миллагриум» диплом в рассрочку, ‒ выговаривала она в пух и прах разодетым студентам, лениво развалившимся на партах. ‒ Пока я сижу в кресле ректора, выпускники нашей академии будут получать дипломы за знания, а не красивые глаза. Поэтому либо вы выпускаетесь первоклассными специалистами, либо не выпускаетесь совсем!»
В общем, как вы поняли, профессор Блаунт была совершенно непрошибаемой и с годами становилась только твёрже, отчего на главную вечеринку года позволяла прийти лишь самым одарённым, талантливым и трудолюбивым адептам.
Однако талант к магии мало у кого из студентов проявлялся сразу, а уж усердность вообще считалась чем-то из рук вон выходящим. Вырвавшись из-под родительского контроля, львиная доля первокурсников пускалась во все тяжкие и приходила в себя в лучшем случае к концу второго года обучения. Поэтому мотивация и желание двигать науку у них просыпались только на курсе третьем, а на четвёртом они наконец-то начинали что-то делать, за что и получали поощрение от Кассандры Блаунт в виде глянцевой бумажки с золотыми буквами.
Впрочем, правила невозможны без исключений, и в академии «Милагриум» такие исключения также присутствовали. Ими становились смышлёные третьекурсники, которые выступали на конференциях и писали научные статьи не хуже многих выпускников. Причём это могли быть как юноши, так и девушки. И всё же при всех стараниях и нервных срывах последних на ежегодном новогоднем маскараде Талантов третьекурсниц на весь зал насчитывалось не более пяти, отчего, вы наверняка догадались, каково было всеобщее удивление, когда приглашение на самую главную вечеринку года получиланевзрачная Мелинда Ноиламгип. Студентка второго курса с факультета целителей.
‒ Быть не может! Наверняка, это какая-то ошибка!
Первая красавица академии Люси Монд от злости и обиды едва не рвала на себе волосы. За все свои пять лет обучения в «Милагриум» она такого ещё не видела и очень сомневалась, что подобный прецедент имел когда-то место быть. Второкурсница на новогоднем балу! Да это неслыханно! Это что-то совершенно за гранью понимания.
  
Часть 2
 
С раздражением Люси ещё раз поглядела на золотые буквы на конверте, но сломать печать побоялась. Мелинду не нашли в большом обеденном зале и положили приглашение ей на кровать, предварительно объявив о том, что она в «золотом списке», во всеуслышание.
Однако Люси всё равно не могла поверить в столь гнусную провокацию. Она сама впервые удостоилась чести побывать на балу только в прошлом году. Зубрила как не в себе, но угодила в список только благодаря протекции отца. Уильям Монд был министром образования и, воспользовавшись служебным положением, в буквальном смысле надавил на Кассандру Блаунт и даже пригрозил той увольнением. И вот теперь эта выскочка Мелинда Ноиламгип, это очкастое страшилище с вечно засаленными косичками и прыщавым носом, приглашена на бал, будучи второкурсницей. Нет! Нет! Не может такого быть!
  
От обиды Люси вцепилась в костяшку левой руки и разрыдалась звуками, напоминающими нечто среднее между мычанием коровы и икотой осла. Померанский шпиц Бони, лежащий на золотой подушке рядом, живо откликнулся на стенания хозяйки и затянул похожую трель.
‒ Честно говоря, я не понимаю, почему ты так убиваешься! ‒ Венди Хилл ласково похлопала Люси по плечу. ‒ Мелинда ‒ лучшая студентка на факультете целителей. Она уже сейчас может дать фору нам обеим. А что будет через год или два? И её лекарство от простуды на основе крапивы и женьшеня, если ты помнишь, поставило всех болеющих на ноги буквально за одну ночь, в то время как микстуры местных медиков лечили нас почти неделю. Следовательно это вполне справедливо. Талант Мелинды бесспорен, и её место на балу заслужено, а никак не куплено.
А вот это уже был удар под дых!
‒ Ничего не заслужено! ‒ Люси яростно сбросила руку лучшей подруги и быстро крутанулась на месте. Лицо у неё раскраснелось, несколько золотых прядей выбились из аккуратной причёски, а юбка вконец измялась. Загляни к Люси кто-то из её многочисленных поклонников сейчас, и её репутация первой красавицы академии была бы навсегда разрушена. ‒ Почему, скажи ты мне, старуха Блаунт не учла её происхождение? Эта выскочка Мел Ноиламгип даже школу обычную не окончила. Занималась дома по книгам, а помогала ей в этом с ума сбрендившая бабка. Мать-то у неё двинула кони ещё лет десять назад, причём непонятно от чего, а про отца её и вовсе никто не слышал. Говорят, мать её связалась с женатым, а может, и вовсе родила от нормиса. И я, честно говоря, даже не знаю, что в этом случае хуже.
‒ По-моему, ты просто завидуешь!
‒ Я завидую?! ‒ Люси яростно топнула ногой. Она терпеть не могла эту дурацкую привычку Венди говорить всем и всегда правду. Ох уж это её обострённое чувство справедливости! Засунула бы она его себе в…
‒ Что случилось? ‒ Когда Мелинда вошла в комнату, Люси напоминала гоблина, исполняющего неистовый танец с бубном перед жертвоприношением. ‒ Неужели пока я варила зелье, нам кто-то третью магическую войну объявил?
‒ Тебя пригласили на бал, ‒ спокойно сказала Венди и протянула соседке по спальне белый конверт. Вот уже полтора года Люси, Венди и Мелинда делили одну комнату на троих, которая располагалась на втором этаже общежития академии прямо над учебными аудиториями.
‒ На бал?..
Мелинда аккуратно разломила печать, вскрыла белый конверт и вынула тонкий лист, сверху донизу заполненный бисерным почерком. Золотые буквы складывались во вполне однозначные слова. Венди не приукрасила ни йоту:
Уважаемая Мелинда Ноиламгип! Со всей радостью благодарим Вас за всё то, что Вы сделали для академии «Милагриум», и спешим пригласить Вас на ежегодный Новогодний бал, который состоится 29 декабря в большом обеденном зале ровно в 21:00.
  
Часть 3
 
‒ Ну надо же не перепутали, ‒ лениво отозвалась Люси и приложила ладонь ко рту, делая вид, что зевает. Ещё минуту назад она без всякого зазрения совести стояла за плечом Мелинды и читала написанное. ‒ Странные вещи порой в мире случаются. Вот сейчас поглядела на твоё приглашение, и мне тебя вдруг так жалко стало. Даже сердце защемило.
‒ А чего тебе меня жалеть?
‒ Да как же? Вот ты придёшь на бал вся такая бедная и несчастная и простоишь весь вечер у стенки. Тебя же ни один парень ни заранее, ни там на танец не пригласит. У меня вот уже четверо огневиков в кавалеры набиваются, а ведь бал всего час назад объявили. Не представляю, что дальше будет. Как бы от страсти на куски не разорвали. А ты… Ты ведь такая страшненькая. Очки, косички, да ещё и грудь напрочь отсутствует. Мой тебе совет: оставайся-ка ты дома и скажи всем, что заболела, иначе на тебя все пальцами показывать будут и шептаться начнут. Мол, весь вечер одна как перст.
‒ Люси, ‒ прикрикнула на неё Венди, но Люси уже не могла остановиться.