Непокорная Зая (СИ)

— Откуда такая уверенность? Вы, что, за нами следите?
— Конечно. И не только мы. Все планеты, заселённые разумными расами, находятся под пристальным вниманием космического сообщества.
— У нас есть ООН. Организация, объединяющая все народы, живущие на планете. А как называется Ваша организация, объединяющая космическое сообщество?
— Космический Парламент.
— А почему вы не выходите с нами на связь? — продолжаю допытываться я, собирая факты из первых рук.
  
— Вы ещё не готовы к подобному присоединению. Слишком разрознены. В Космический Парламент вступают только те планеты, на которых сформировалась единая власть, способная представлять интересы всего населения. Вот когда станете единым народом, тогда — добро пожаловать.
— Значит, нам вступить в ваши ряды — нельзя, а вам за нами следить — можно?
— Наблюдение за развивающимися планетами происходит ради всеобщей безопасности. За миллиарды лет существования разумных рас, накопилось достаточно примеров, когда безрассудные действия одной планеты приводили к полному уничтожению не только её самой, но и превращению огромных космических пространств в безжизненные зоны. Поэтому, да, мы наблюдаем за развитием молодых и когда видим, что они могут навредит не только себе, но и окружающему миру — вмешиваемся.
— А у вас есть Законы о невмешательстве в жизнь аборигенов, не входящих в Космический Парламент?
— Да. Мы и не вмешиваемся, если нет на то причин.
— Тогда, по какому праву, Вы похищаете меня?
— На развивающихся планетах разрешено «изъятие». Но всё в разумных и допустимых пределах.
— Вы похищаете взрослого самодостаточного гуманоида и называете это — разумным и допустимым?
— Мой народ изымает только одиноких особей. У нас есть Кодексы, по которым мы не можем забирать мать у детей, жену у мужа. Но если, как в твоём случае, избранная одинока, то нет никаких препятствий. Я же тебя не в рабыню собираюсь превращать. Почему ты так недовольна?
— Абзац! — Пылая праведным гневом, я смотрю на инопланетянку, как на инопланетянку, понимая, что между нами лежит огромная пропасть. И она, эта пропасть — катастрофически огромна. — Я не щенок, которого можно переправить на новое место жительства!
— Естественно, не щенок, — она отзывается ровно. — Воспринимай, как поездку на новое место учёбы. Я уже говорила, что иногда навещать родных ты сможешь.
— Бесподобно!
Ещё какое-то время сверлю женщину взглядом, от которого она не воспламенилась и не испарилась, а затем погружаюсь в глубочайшую задумчивость и перестаю на что-либо реагировать.
  
Глава 3
 
Находясь в таком отрешенном состоянии, я не ощущала полёта (понятия не имею, зачем меня надо было пристёгивать) и дальнейшей пристыковки к главному кораблю не заметила. И только когда инопланетянка, встав со своего кресла, подошла и дотронулась до моей руки, поняла, что мы прибыли на место.
Вместо того, чтобы последовать за ней, задаю вопрос:
— А почему Вы не спрашиваете моего имени? Как Вы собираетесь ко мне обращаться? Эй, ты там?!
— Прошлое осталось в прошлом. У тебя будет новое имя.
— И кто мне даст это новое имя?
— Ты сама. Новое имя — новая жизнь. Новая жизнь — новое имя.
— А как мне называть Вас? Имя имеется?
— Несколько. Для семьи — одно. Для посторонних — другое. Для тебя пока — Наставница.
— Зачем такие сложности? Земляне с одним именем всю жизнь живут.
— Имя — это код. В каждом коде — своя характеристика и предназначение. С друзьями я хочу реализовать одни качества, в семье —другие и так далее. Под одним именем можно летать в космос, а другое для подобного не подходит. Если тебе интересна эта тема, изучи её.
— Хорошо. Только Наставницей я Вас звать не буду. Для меня Вы инопланетянка-похитительница. В свои наставники я Вас не выбирала.
— Милое дитя, ты так восхитительна, когда дуешься. Хорошо, придумай и для меня новое имя, которое будет тебе приятно.
Ошарашенная подобным предложением, не нахожу, что сказать. С чувством дезориентации встаю с кресла и шаркаю к открывшемуся в одной из стен проёму.
Вид снаружи ничем не примечателен. Огромное пустое пространство, освещённое приглушённым светом, напоминает обычный ангар для самолётов, которых тут и в помине нет. Внизу у трапа стоит красивая стройная девушка с огненно-рыжими волосами, прибранными в густую длинную косу, перекинутую через плечо. У неё в руках продолговатый предмет, из которого раздаётся мелодичная трель, когда я оказываюсь рядом.
Дружелюбно улыбнувшись, незнакомка заговорила на непонятном языке. Моя похитительница засмеялась и, легонько прикоснувшись ко мне рукой, что-то ей ответила.
Чувствуя себя не в своей тарелке, начинаю закипать. Их дружелюбие меня не растрогало. В воздухе витало ощущение, что я вещь и неважно, пойму что-либо или нет. Переводить их диалог явно никто не собирался.
— Это — Зайна, корабельный врач. В её обязанности входит встреча и проверка вновь прибывающих на предмет заражения опасными энергиями. Мы с тобой чистые. Но тебе требуется более детальное медицинское обследование, так как ты с окраинной планеты, где много инфекций. Я приду за тобой, — с этими словами она разворачивается и, пройдя метров двадцать, исчезает за ближайшей дверью.
Девушка-врач мне приглашающе махнула рукой и, не оглядываясь, направилась в противоположную сторону. Какое-то мгновение я смотрю ей вослед, не желая подчиняться, но потом решив, что данная инопланетянка мне ничего плохого пока не сделала, всё-таки иду за нею, не забывая при этом осматриваться по сторонам.
Мы пришли в помещение, в котором располагалось несколько закрытых капсул, напоминающих наши барокамеры. Подойдя к одной из них, Зайна провела рукой по бортику, тем самым открыв её верх. После чего жестом показала — видимо разговаривать на моём языке она не умела, — чтобы я в этот ящик легла.
Перевожу взгляд с неё на капсулу и не двигаюсь с места.
— Опять упрямишься? Это всего лишь аппарат для диагностики, — раздаётся голос за спиной.
В дверях — моя похитительница. Смотрит с улыбкой многомудрой мамочки, которая всё понимает и заодно все шалости прощает своему малышу.
Не желая выглядеть в её глазах глупой испуганной варваркой, снимаю одежду, складываю её стопочкой и передав в руки Зайны, решительно залезаю в капсулу. Крышка плавно закрывается и ёмкость заполняется белым туманом. Задерживаю дыхание. Но долго не продержаться. Осторожно вдыхаю, и поглощает темнота.
Открываю глаза и удивлённо взираю на незнакомый потолок. Потом накрывает осознание случившегося: инопланетный корабль… медицинский отсек…
Приподнимаясь, оглядываюсь по сторонам. Место кажется странно знакомым. Как будто я была здесь и не раз. Дежавю?
Рядом никого нет.
Разве при диагностике пациентов оставляют одних?
Вылезаю из капсулы и застываю в изумлении. В зеркальной стене вижу себя, только юную. С гладкой кожей и длинными белыми волосами.
Подхожу поближе.
Выгляжу лет на двадцать. Только в этом возрасте у меня не было таких волос. Как и многие славянские дети я родилась с белыми волосами. Но при взрослении они стали темнеть и к восемнадцати от естественной блондинки ничего не осталось.
Я смотрю на себя юную и не могу осмыслить эту метаморфозу. Такого не бывает взаправду. В капсулу легла пенсионеркой, а проснулась — пионеркой.
Может, это сон?
На выдвижной полочке, рядом с зеркалом, лежит моя одежда. Одеваюсь, и с удовлетворением отмечаю, что джинсы и рубашка сидят как влитые. Вот, что значит, хорошо сохраниться. Даже с возрастом я не расплылась.
Справа раскрылись раздвижные двери и на пороге появилась врач Зайна вместе с похитительницей. Рыжеволосая девушка, мельком глянув на меня, прошла к капсуле, выдвинула монитор и стала работать с ним.
Старшая инопланетянка, стоя у дверей и с интересом меня разглядывая, произнесла:
— При диагностике происходит восстановление здоровья, если оно нарушено. Как я и говорила, старость — это болезнь. Теперь ты здорова.