Непокорная Зая (СИ)

— Нет. Ты просто другая, — раздаётся голос внутри.
Ошарашенно смотрю на спрута и, невежливо тыкая в него пальцем, кричу:
— Это Вы со мной говорите?
— Да. Только не кричи. Думай. У тебя на голове переводчик. Он посредник между существами, не способными к равному общению. Тебе передаёт мои мысли. Твои — мне.
— А почему у них его нет? — киваю в сторону попутчиков и при этом ещё стараюсь дисциплинированно мыслить.
  
— Мы общаемся напрямую. Твой мозг не выдержит подобного — выгорит.
— Наставница рассказала Вам о моём желании? — переключаюсь на личное.
— Твои намерения мне известны. Но почему простая талаверянка, с планеты низкого уровня развития, желает подобного? Память о твоих реинкарнациях уже восстановлена. Но ты хочешь большего. Зачем?
— Не знаю. Я прожила обычную жизнь. Только семьи не завела. Как будто всё время чего-то ждала, или кого-то. Но при встрече с Посейдоном — приняла его, как того единственного, с кем хочу прожить жизнь. И не важно сколько времени, главное — с ним. Но меня беспокоит, что наши судьбы постоянно конфликтуют. Даже предыдущая реинкарнационная личность не желала примирения. Но я сегодняшняя сразу его приняла. Как будто между смертью Заяны и моим новым рождением произошло что-то глобальное, изменившее глубинную суть первоначального конфликта.
Как к моему объяснению относится спрут, понять невозможно. На его предполагаемом лице, мимика, как таковая отсутствует. Только рыбьи глаза и шевелятся: влево-вправо или просто моргая. И всё-таки я улавливаю повисшую в пространстве задумчивость. Как будто правителю Тахонов не всё равно, и у него ко мне личный интерес.
— Хорошо. Я помогу тебе. Но у меня условие. Согласишься?
— На что?
— На условие.
— Какое?
— Тебе не всё равно?
— Как я могу соглашаться, не зная, что Вы от меня хотите?
— Если тебе так важно узнать правду, то какая разница, что попрошу взамен?
— А если просьба не соответствует моим возможностям?
— Как раз только тебе это и под силу.
— Вы знаете обо мне что-то, чего не знаю я?
— Да. Мне многое о тебе известно. Но не собираюсь делиться информацией. Итак, согласна на взаимообмен?
Беспомощно оглядываюсь на попутчиков, но они как загипнотизированные смотрят на осьминога. Заворожил он их, что ли? Или это знак того, что я должна сама принять решение и подсказки не будет?
Отрешаюсь от окружающего и глубоко задумываюсь. Действительно, насколько сильно мне хочется восстановить последовательность когда-то произошедшего? Это же прошлое. Зачем его ворошить? Чего я в действительности желаю узнать?
Перед мысленным экраном мелькают фрагменты моей жизни до встречи с Аполлоном, а затем последующие события. Передо мной, как будто разверзаются небеса и оттуда сыплются эпизоды прожитого: Аполлон, Эльвира, Посейдон, мои изыскания, чтобы отвязаться от Избранников, постоянно преследующие дежавю, реинкарнационные воспоминания, Заяна и планета разумных осьминогов с их Повелителем.
Увидев масштабность произошедшего со мной с момента похищения с Земли, понимаю, что уже не остановлюсь. И не потому, что хочу добраться до истины. Мне интересен сам поиск. Я и не подозревала, что внутри меня спрятана авантюристка. А что мне предлагает главный спрут? Приключения!
Выныриваю в реальность и встречаюсь взглядом с Повелителем. Он всё увидел и понимает мои желания.
— Хорошо. Согласна. — Кидаюсь с головой в омут неизвестности.
— О, Отар! — Вдруг не к месту вспоминает старое божество из древности Посейдон. — Ты совсем безумная?
— Что ты творишь, дева? — вторит ему в тон Эльвира.
— Чего вы всполошились? Сами же сюда привезли. Представили. А когда я стала близка к цели путешествия — возмущаетесь. Что с вами не так?!
— Личные споры оставьте на потом, — прерывает спрут. — Привези предмет с планеты Раст. И я освобожу твою память. В ней полно блокирующих узлов для твоей же безопасности. Если доставишь, что прошу, воспоминания восстановятся полностью. 
— Что за предмет?
— Браслет моей дочери.
— И как его найти?
— Он на планете Раст. 
«Принадлежал дочери?» — неуютно повожу плечами.
— Как я и сказал, только ты и сможешь найти и привезти его. У вас с моей дочерью взаимосвязь. Это всё, что надо знать. Когда окажешься на месте, браслет откликнется, — с этими словами он резко выбрасывает вперёд щупальце — и ободок-переводчик уже не на мне. Конец аудиенции.
Печатным шагом, говорящим о сдерживаемом гневе, Посейдон возглавляет процессию обратно к нашему аппарату. Тем же маршрутом, с тем же сопровождающим. Всю дорогу мои попутчики, словно воды в рот набрали. Что очевидно указывает, что, кажется, я снова напортачила.
Наши милые дружеские взаимоотношения превращаются в сурьёзные. Посейдон — так просто громовержец!
— «Близка к цели путешествия»? — Надо же какая у него цепкая память. — Тахоны мудрые, но эгоистичные и холодные существа. Они заботятся только о себе. Для них другие — чужаки, — выдыхает на одном дыхании милый друг, как только оказываемся на корабле. Как же ему трудно было весь путь держать всё в себе.
— Даже если я и чужачка для него, он не стал бы подвергать меня опасности. У нас же с ним уговор. А уговор — дороже денег.
— Какой ты ещё ребёнок! — Эльвира присоединяется к нотациям. — Посейдон хотел сказать, что Тахоны ничего не делают просто так. Для Повелителя — ты чужачка. И ему всё равно, что с тобой случится. Если не справишься — другую пешку найдёт. В поисках погибнешь или выживешь — не важно. Ты — чужачка. И этим всё сказано.
— Вы в слово «чужачка» вкладываете какой-то сакральный смысл? Мы ведь все друг другу — чужие. Я — для вас. Вы — для меня. И для него. Какая разница между нами?
— Объяснить трудно. Для Сиярцев единственной совершенной формой жизни являются они сами. Другие виды — это брак создания. Они редко вступают в контакты с иными расами. Ни с кем не сотрудничают. Существует запрет на посещение их планеты. Исключение — наш народ, однажды помогший в глобальной проблеме. Поэтому, если потребуется, мы можем сюда прилетать. Этот уговор не имеет срока давности. Он навсегда.
— И что же такого важного вы сделали? Очередной секрет?
— Спасли его дочь.
— И это «глобальная проблема»?
— Их планета умирала. Сами они не желали её покинуть. Решили остаться до конца. Но дочь Повелителя должна была выжить.
— И в чём смысл? Все самцы осьминоги погибли бы, а самочка выжила. Прожила свою одинокую жизнь и умерла на чужбине. Ни размножения, ни сохранения вида. В чём суть?
— Непрерывающаяся линия рода Повелителей является уникальной базой сохранения знаний и информации. А наследница — её хранилище.
— Но её уже давно нет в живых. Где же тогда архив? Или девушка-спрут — бессмертна?
— О судьбе принцессы ничего неизвестно. Переправив её на другую планету, мы про неё больше не слышали. Но Повелитель точно что-то планировал. Он не просто так отослал дочь.
— Ладно. С ней всё понятно. Но объясните, пожалуйста, непонятливой. Вы меня сюда привезли. Сами. Почему возмутились согласием на взаимную услугу? Вы надеялись, что мне просто так помогут?
— Да. Надеялись.
— Почему тогда промолчали?
— Таков Закон. Когда Повелитель разговаривает с одним, другие не участвуют, пока их не спросят.
— И что теперь будем делать?
— Отправляемся на планету Раст.
— Ещё один вопрос. Почему вы называете Тахонов Сиярцами?
— Планета Сияр. Жители Сиярцы. Но Тахоны не с этой планеты. Поэтому мы и обозначаем их двумя названиями.
— Ясно. Летим на Раст, — и удаляюсь себе. Уединившись в каюте, падаю на кровать и пытаюсь нащупать хоть какую-нибудь ниточку, связывающую меня с дочерью спрута. Но в воспоминаниях она отсутствует. Нет там никаких морских тварей.
***
Через три дня меня призывают в рубку. Мы на орбите Раст. Космические лайнеры снуют туда-сюда. Планета развитая.