Юлий Ким
30Вот идет Александр Твардовский,С ним Островский идет Николай.К ним подходит поэт Маяковский:— Как пройти на бульвар де Распай?— Нет-нет-нет, мы московские люди,Ваш Париж для нас город чужой! —А он молча стоит.Непричесан, небрит,И глядит с непонятной тоской.31— А скажите, Раиса Петровна,Где вы брали такой крепдешин?— Это было у синего моря,Где струятся потоки машин.— И почем же платили за метр?— Это дорого мне обошлось.— А у нас креп-жоржетРасхватали чем свет.— Не могу это слушать без слез…32— До чего хороши пьесы Кима!— Да, и песни весьма хороши.— Да, но пьесы поглубже, вестимо.— Да, но в песнях побольше души!— Да, но главное — драматургия.— Да, но чем же он плох как поэт?— Да, действительно, ноНужно что-то одно.— Да, конечно, но, думаю, нет.33Беспорядочно перечисляяЧто на слух и на глаз попадёт.Обернёшься назад — мать честная!И опять воспаленно — вперёд!Чуть за здравым погонишься смыслом.Лезет в очи какая-то муть!Хочешь прямо на юг —Получается крюк,Называется — творческий путь.34Это танго — оно вроде танка:Напролом так и лезет и прет.Безобра-,беспоща-,без остаткаДавит траками все напролет.Как безумые воют тромбоны.От гитары спасения нет!Хоть среда, хоть четверг —Господа, руки вверх:Начинается новый куплет!«НЕДОРОСЛЬ»
первый русский мюзикл
Вокальные номера к спектаклю
по пьесе Дениса Фонвизина «НЕДОРОСЛЬ» (1969)
Да, вот так, и никак не менее чем, величали иные театральные критики спектакль Саратовского ТЮЗа, поставленный Леонидом Эйдлиным по фонвизинскому Недорослю» в 1969 году. Сам Эйдлин называл это «комедия на музыке», что была истинная правда — но мы с ним и от «мюзикла» не открещивались.
Нет, наверное, в русском репертуаре такой пьесы, какую бы наши режиссеры еще так обходили за три версты, как Недоросль». Один Оскар Ремез, известный московский режиссер и педагог, решительно утверждал, что Недоросля» можно и должно ставить безо всяких сокращений — особенно и именно тех мест, где Фонвизин учит жить, высокопарно и скучно. Эйдлин же считал, что всю эту высокопарщину никакой искусностью не одолеешь и, следовательно, молодой зритель побежит из театра, не дожидаясь финала, — и пошел на сокращения без долгих раздумий. А чтобы бессмертная комедия обессмертилась еще более, он решил сделать ее музыкальной. И для этой цели позвал в помощь меня.
Я сочинил номеров, наверное, двадцать, включая увертюру — то есть в самом классическом смысле этого слова, с главной темой, с музыкальным развитием, для симфонического оркестра Аранжировал, конечно, не я, за отсутствием какого-либо музыкального образования. Но даже и тут были мои пожелания: где играть медным, а где струнным. Помню, услышав, долго смеялся. От радости.
За увертюрой следовал короткий пролог. Выбегали молоденькие крестьяночки и пели:
— Ты скажи, хозяюшка,Что сегодня испекла?— Испекла я свежий пряникНа старинном на меду.— Свежий пряник, старый мед —Ладно ль вышло, вкусно ль будет?— Ой дид-ладо лебеда!Лишь бы не было вреда.Далее действие начиналось, как оно и положено, со знаменитой сцены примерки тришкина кафтана на молодого барина. Возле Митрофана, вполне наглого, хитрого и красивого парня, вертелась дворня и похаживала вокруг матушка, помещица госпожа Простакова с тихим, как бы навсегда прибитым муженьком — все они обсуждали новый кафтан, пошитый Тришкой, и помаленьку переводили разговор в пение. Вот вошел Скотинин, приехавший свататься к Софье.
Простакова к нему:
— Вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Мешковат ли этот кафтан?
— Нет.
— Да я и сам уж вижу, матушка, что он узок, — говорит Простаков.
— Я и этого не вижу. Кафтанец, брат, сшит изряднехонько.
Г-жа Простакова
Где же изряднехонько?И глядеть тошнехонько.Скотинин
Что ж тебе тошнехонько?Сшито изряднехонько.Г-жа Простакова
Аль ослеп ты, батюшка?Узко вышло платьишко!Скотинин
Да что тебе тошнехонько?Сшито изряднехонько!Г-жа Простакова
Аль тебе от сговоруЗамутило голову?Скотинин
Что тебе тошнехонько?Сшито изряднехонько!Нет! Кафтан хорош!..Г-жа Простакова
Все ты, братец, врешь!Тришка
Быть кафтану плохо сшиту — стал быть,Тришке быть побиту!Не по нраву талия — будет мне баталия!Не по нраву рукава — без волосьев голова!За изрядные труды порвут спину в лоскуты!
