Вагант (СИ)

— Не возражаю! — смеется Ольга. — С небольшим исключением.
— Тогда какие твои? — спрашиваю Ольгу.
— Ты приглашаешь?
Пожимаю плечами. Играть в эти перекидывания самим собой у меня сегодня неожиданно нет возможности. Внимание на треть минимум поглощено за наблюдением за проходящими рядом слепками сознания. Кто же из них?
— Впрочем, конечно, два танца моих! — тут же поправляется Ольга.
  
— Меня забыли! — тут вообще не сомневаюсь: к нам подходит Людочка.
— О, моя ученица! — Ольга рада девушке. — Как наука, пошла впрок?
— Ольга, хорошо, что я вас встретила, наконец! — Людочка очень рада. — Ваши наставления мне помогли настолько, что я прорвалась на следующий уровень! Меня уже, меньше чем за полгода учебы, включая месяц плена, допустили до живых людей. Пусть и под наблюдением.
Бросаю взгляд на Васильчиковых и Стаса. Со вторым-то все понятно — это его обычное флегматичное состояние наблюдения. А вот первые похожи на фанатов какого-то спектакля, которых допустили до генеральной репетиции, причем, их места вообще на сцене. С таким живым вниманием Ольга Васильчикова смотрит за нашей театральной сценкой на расстоянии вытянутой руки.
— Уступаю тебе четвертый, тогда, — Ольга смеется. — Но первый мой. По политическим мотивам. Извини, — обращается к Маргарите, — Там, скорее всего будет без выбора.
— А ты что думаешь? — Маргарита недовольно обращается ко мне.
— Кроме того, что вы меня вы уже поделили почти на весь вечер? — смеюсь. — Рит, Ольга права, там просто не будет возможности переиграть. Не от нас зависит, в любом случае…
— Позвольте предложить мою кандидатуру на первый танец, — внезапно оживает Стас. — Я хоть и представитель не основной ветви Рода, но происхождением вас не скомпрометирую.
— А… я согласна. — Неожиданно, даже для себя, говорит Сабурова. — Полонез за вами.
— Ну вот и отлично! — улыбаюсь.
Структуры восстановления работают все чаще и чаще. А я до сих пор не могу отследить откуда приходят атаки. Как я и думаю, убийца начинает с мозга. Причем две почти одновременные атаки направлены на разные варианты мгновенной смерти от закупорки сосудов мозга. И та и другая атака по идее, должны были бы привести к прогнозируемому результату. Но пока не получается. Кровь не загустевает, тромб не отрывается.
После третьей атаки на позвоночный столб, я успеваю зацепить изумление в сигнатуре. И только это выдает моего визави. Вот только человека увидеть не успеваю — он скрывается за толпой студентов. Но теперь это уже не сильно важно — сигнатуру-то я запоминаю.
— Начинается! — Девушки подаются поближе к стенам. Сигнатура моего товарища сейчас довольно далеко, метрах в двадцати, неожиданно уже в соседнем помещении. Так что успею еще посмотреть, кто решил таким интересным образом развлечься.
В зал заходят ректоры и приглашенные гости из других школ. Их учащиеся уже давно находятся здесь.
Музыка немного стихает, но играет, словно фоном.
Руководители школ проходят к противоположной стене зала. Там приготовлен помост, с простым, даже аскетичным, но в тоже время, немного подавляющим креслом.
— Дорогие наши ученики! — Начинает Жанна Аркадьевна. — Позвольте вас поздравить, с открытием традиционного бала, посвященного Зимнему Солнцестоянию. И что бы долго не занимать ваше прекрасное молодое время, прошу вас послушать Слово нашего гостя, а точнее, хозяина нашего учебного заведения. Милостью и заботой которого мы уже не первый год выпускаем в Мир молодых магов.
Тайминг подобран идеально. Я «вижу» приближающуюся знакомую сигнатуру.
В вязкой тишине раздаются три удара, и распорядитель бала объявляет:
— Император и Самодержец Всероссийский, Михаил Александрович, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, Покоритель Германских Княжеств…
Тут я замечаю, что сигнатура моего не состоявшегося пока убийцы аккуратно присоединяется к стоящим около трона людям. Со стороны ректоров заведений.
— … Верховный Главнокомандующий Армией и Флотом, Властелин земель от Балтики до Тихого океана, Великий Реформатор и Просветитель, Отец Отечества и Блюститель Мира. — На одном дыхании распорядитель заканчивает речь, и на последних словах открываются двери зала.
Под гимн империи Император проходит через весь зал.
Кажется наша Жанна Аркадьевна до последнего не верила, что ее заведение посетит Сам! И фон забивает ее слепое обожание Императора.
В принципе, все остальные не сильно от нее отличаются. Михаил Александрович довольно популярен в народе. И честное уважение и легкое обожание становится общим фоном.
Зал затихает, все взгляды устремляются на фигуру, поднимающуюся на помост.
— Дорогие друзья, — начинает император, и его тихий голос разносится по залу. — Сегодняшний вечер — это не просто праздник. Это момент, когда мы вспоминаем о вечных ценностях: о знаниях, которые вы получаете в этих стенах, о дружбе, которая связывает вас, и о долге, который каждый из вас несет перед Отечеством. Зимнее Солнцестояние — это время, когда тьма достигает своего пика, но уже завтра свет ее победит, чтобы начать новый круг года.
Пусть этот бал станет для вас символом надежды, вдохновения и новых начинаний. Желаю вам, чтобы каждый ваш шаг, каждый ваш выбор был освещен мудростью и благородством.
И в качестве такового примера, хотел бы привести вашего соученика. Который практически в одиночку начал компанию, которая освободила из плена полтора десятка отличных парней. Благодаря ему вернулись домой не только молодые захваченные маги, вернулось домой будущее нашей Империи, ибо вы — это и есть будущее.
Тем не менее, он не просил наград или званий. Нет. Продолжил просто учиться рядом с вами.
Одной из спасенных была представительница одного из старейших Родов Империи Ольга Прозоровская. Да, Оль, я про тебя, подойди ко мне, пожалуйста. — неожиданно тепло улыбается Прозоровской царь. Девушка подходит и становится чуть позади Императора. — В качестве благодарности, Прозоровские на последнем заседании Боярской Думы выдвинули прошение, о создании нового Боярского Рода. Ибо подвиг, совершенный вашим соучеником достоин этого. — тишина становится почти физически ощутимой. — Вы все знаете, как я отношусь к созданию или возрождению новых боярских Родов. Да! Резко отрицательно. Но и до сего дня, не было замечено за нашими дворянами такого самопожертвования и готовности отдать жизнь за други своя. — От этой патоки у меня, кажется, начинают гореть уши. Надеюсь не в прямом смысле. Но по-другому царь сказать и не может. Политика, что уж тут. — Посему. Боярская Дума постановила, и я приговорил. Рысев Максим, выйди сюда.
Слегка пожимаю плечами, в каком-то смысле, немного извиняясь перед Ритой. Все же предупредить я ее не имел права. Но не более того.
Иду под скрещенными взглядами полутысячи почти будущих магов.
К Императору подходит распорядитель с небольшой коробкой.
— Склони голову. — требует царь. Подчиняюсь.
Император надевает мне на шею тяжелую цепь, атласную ленту вешает через грудь, и последним одевает на меня стилизованную бобровую шапку. Выгляжу я в этом крайне забавно. Вот только фон не говорит об этом вообще. Ни единой мысли.
А вот зависть я чувствую отчетливо. Так же как и радость за меня, и легкое опасение от стоящего недалеко от меня теперь, вполне благообразного дядьки.
— И не преклоняй не перед кем колени. Служи Империи честно, и создай Род, который будет ее опорой в веках. Свидетельствую об образовании нового Боярского Рода Рысевых. Максим, первый этого имени, объявляю тебя Главой Рода, со всеми привилеями и тяглом, исходящем из этого звания. — Царь почти заканчивает свою речь. — А теперь, — император улыбается, — разрешите объявить бал открытым!
Зал взрывается аплодисментами.
Под звуки торжественного полонеза пары начинают выходить в центр зала. Открывающей же парой бал оказываемся мы с Прозоровской. Но это так и планировалось.
  
Глава 15
 
— Что случилось, Макс? — Ольга удивительно внимательна. И в процессе фигур танца успевает задать вопрос.